Госпожа Лидия - Малиновая Карамель

Наверное, я сошла с ума, прося о таком кого-то, кто не являлся моим мужем, но мои мозги заволок туман желания, а тело требовало разрядку. И так как Эрим и Бахум не были против наших сексуальных игрищ с рабом, даже подталкивали меня начать их, я могла с чистой совестью отдаться на волю своих чувств.

Барчи вдруг резко стал серьёзен, почти как во время нашей беседы на полу. Его голубые глаза взяли в плен мои, гипнотизируя подобно змее. Он медленно согнул руки в локтях, опуская своё лицо к моему, замерев, когда наши носы соприкоснулись.

Всего миг мы были в этой страной позе. Моё сердце учащённо забилось в груди, казалось, что вот-вот выпрыгнет наружу. Губы пересохли, их согревало его дыхание.

В этот момент все условности и статусы между нами перестали существовать. Не раб с госпожой лежали на диване, а просто женщина и мужчина, что испытывали друг к другу больше, чем просто симпатию.

Когда наши губы соприкоснулись, мои ресницы трепеща опустились, погружая разум в полумрак, где я могла ощущать всю палитру чувств: нежность, трепет и… любовь.

Не знаю как, но я через поцелуй поняла, что любима Барчи. Он относился ко мне не как к госпоже, а как к девушке, которая тронула его сердце. Его губы были мягкими, словно зефир. А пахло от него как от моего любимого десерта – вишнёвого варения.

Я не могла надышаться им. Руки жадно оглаживали его крепкие плечи, зарывались в гриву волос, сгребая её в кулак, но не для того, чтобы оттолкнуть, а наоборот.

Наш поцелуй не был страстным, он был нежным. Каждое касание губ, языка будило во мне что-то тёмное, сильное. Оно требовало присвоить себе этого самца, стать его центром Вселенной.

Никогда бы не подумала, что являюсь такой страшной собственницей, но сейчас не могла спорить с очевидным. Я хотела обладать Барчи, сделать его своим и никогда не отпускать от себя дальше, чем могу видеть.

Руки, что до этого лишь ласкали его, впились в кожу, оставляя красные царапины, что станут свидетельством нашей близости и будут напоминать мне о ней каждый раз, когда взгляд упадёт на его спину или плечи. А так как он ходит всегда в одних шароварах, я буду помнить о-о-очень долго.

Не разрывая нашего поцелуя, Барчи начал плавные движения бёдер, входя на всю длину. Он действовал неторопливо, словно в его распоряжение было всё время мира.

И пусть мне хотелось немного иного, сегодня я решила не спорить и отдаться на власть чувствам.

Наши тела были прижаты друг к другу, я чувствовала, как быстро и громко бьётся в его груди сердце. Казалось, что мы с ним делим на двоих не только дыхание, но и сердце. В этот миг мы были едины не только физически, но и душевно.

Только когда я поняла, что ещё секунда без кислорода и я просто потеряю сознание, только тогда я нашла в себе силы разорвать наш поцелуй. Жадно глотая воздух, я выгнулась в пояснице, крепче прижимаясь к его горячему телу, что продолжало нежно вбиваться в моё податливое нутро.

Я была уверена, что не смогу кончить от этой неспешной ласки, мягких толчков, нежных поцелуев, которыми Барчи осыпал моё лицо и шею. Мне всегда требовалась страсть на грани боли, чтобы уйти за грань, отдаться сладкой волне чувств.

Но сегодня этого не потребовалось. Мой раб смог совершить маленькое чудо и унёс меня к звёздам благодаря нежности и любви.

Сначала я ощутила сильный прилив в груди, как если бы у меня вместо сердца было солнышко, что грело бы изнутри тёплыми лучиками. Эти лучи медленно стекали вниз, согревая нутро. Жар начал копиться, грозясь спалить дотла, если его не выпустят наружу.

– Барчи, я больше не могу. – захныкала я, пытаясь двигать бёдрами, чтобы усилить трение, задать более быстрый темп.

Но стоило мне немного пошевелиться, как он лишь сильнее прижал меня. Я чувствовала себя бабочкой, которую насадил на булавку опытный коллекционер. Хотя вряд ли бабочка наслаждалась тем, что с ней творил лепидоптерист. А вот я чересчур сильно была довольна действиями Барчи.

Да, мне хотелось его как следует стукнуть, чтобы он начал активнее двигаться, но в то же время я просто наслаждалась тем, как нарастает напряжение в моём животе, грозясь разорвать меня на куски.

– Госпожа, – задушено простонал Барчи, уткнувшись носом в мою шею, – я уже скоро. Прошу, госпожа, – его голос был полон муки и страданий, – дайте мне кончить.

И тут во мне взыграла моя тёмная сторона. Я резко вспомнила о том, что он вчера провинился передо мной и я обещала ему наказание. А обещание нужно выполнять.

Улыбнувшись своим мыслям, я посмотрела прямо на Барчи, закусив губу, чтобы не рассмеяться, подобно злодейке из кино.

Он понял что-то по моей улыбке, потому что напрягся и постарался изобразить на лице что-то похожее на моську шату́ра, когда он выпрашивает свежую рыбку. Вот только сексуальный накаченный викинг не был трёххвостым котом, и я не стала его жалеть.

– Госпожа? – Барчи замер, что мне совершенно не понравилось.

Я была очень близка к оргазму, мне немного не хватало, чтобы взлететь в небеса.

Недовольно зарычав, я подтолкнула Барчи пятками в зад, веля продолжать. Он, шумно дыша, продолжил. Я вознаградила его стонами, ещё крепче обхватив его стержень внутренними мышцами.

Барчи тоже был на грани, это было видно невооружённым взглядом: громкое дыхание с частыми мужскими стонами, искусанные губы, капли пота на золотистой коже, мокрые волосы, прилипшие к шее и лицу. А ещё дрожь. Он весь словно колотился в микроприступе, а в особенности дрожал его фаллос внутри меня, напоминая мощный вибратор. Именно эта дрожь лучше любых слов сказала мне, что блондин на пике своей страсти и всего миг отделяет его от того, чтобы шагнуть в пропасть.

– Барчи, – позвала его шёпотом, так как горло сжал спазм, не давая сделать глубокий вдох, – кончи со мной, одновременно.

– Да, госпожа. – так же задушено ответил он мне.

И стоило ему получить приказ, как он ускорил свои фрикции, со всей силы толкаясь в меня, словно хотел пронзить насквозь. Его руки крепко сжали мои бёдра, притягивая меня ближе к себе.

Диван промок от наших соков. Скорее всего я его утилизирую, и