Серебряные нити Шардена. Пепел и тис - Мари Ларина
Я ахнула, и сердце моё споткнулось, замерев на мгновение. Его слова, разорвавшие воздух, как молния, вызвали во мне бешеный отклик азарта, и я поняла: вот оно.
— Запретная секция! Академия! Солейл! Лиана! — я глотала воздух, задыхалась, пока мысль, наконец, не прорвалась наружу сквозь сумбур догадок. Рука сама собой, в поиске поддержки, метнулась к рукаву Хаэля, цепляясь за плотную, дорогую ткань домашнего костюма, под которой угадывались крепкие, тёплые мышцы. Пальцы судорожно сжались, вцепившись в его руку.
Ой.
Эврен чуть склонил голову, лениво скользнув по мне взглядом. В его глазах смешалось удивление с насмешкой.
— Осторожней, Мирст, — голос его понизился, и обычно нейтральный тон сменился плохо скрытым раздражением. Он чуть наклонился, почти коснувшись губами моего уха — жест на грани приличия, от которого я внезапно покрылась мурашками — и во взгляде его читалось опасное предупреждение. Это не было прикосновением. Но ощущалось — как пощёчина и поцелуй одновременно. — Если ты продолжишь хватать меня за одежду, я начну думать, что ты путаешь меня с кем-то, кого позволено трогать без спроса.
Его слова обожгли сильнее, чем любая огненная плеть мага Вейлана. Горло пересохло, в груди что-то болезненно дрогнуло, а пальцы сами собой отпрянули, будто ткань его одежды вдруг ошпарила мою кожу. Я сжала ладони в кулаки, чтобы скрыть неловкость, а серебро под кожей тупо заныло, как будто соглашаясь с его словами — чужая территория, тебя не звали, серебрянка. Но, вместо того, чтобы стыдливо отвести взгляд, я упрямо посмотрела ему в лицо, стараясь выровнять дыхание и сделать вид, что ничего не произошло.
— Не бойся, Магистр, — стараясь скрыть дрожь в руках, я заставила уголки губ изогнуться в прохладной улыбке, — трогать тебя без спроса — последнее, чего я хочу.
Хотя сама не заметила, как вцепилась в его рукав. Ладно, не будем об этом.
Все ошибаются.
— Ты имеешь ввиду то, что в запретной секции библиотеки Академии Шардена может быть что-то из теневой литературы? — как ни в чём не бывало, продолжил Эврен. Отстраняться и отодвигаться, чтобы унизить меня ещё больше, он не стал. Спасибо и на этом.
— Да. — подыгрывая ему, ответила я, хотя щёки все ещё стыдливо пылали, а руки предательски подрагивали. — Солейл упоминал, что помогал Лиане с чем-то таким, говорил, что она читала странные книжки, связанные с Тенью. Может быть, их тоже… — я сглотнула. — кто-то спрятал. Как ты спрятал архивы с дозволения элериарха. — не упустила я шанса подколоть Магистра.
— Это было не спрятано, — наконец произнёс Эврен холодно, не поддавшись на мою провокацию. — Это было… скажем так, изолировано. Ради безопасности и сохранности знаний. Я не мог позволить Шардену уничтожить такой огромный сборник теневой литературы, и Ауриэль, не сразу, конечно, согласилась со мной.
— Слово «изолировано» звучит… куда честнее, чем «спрятано». — я чуть вскинула брови, скрывая нервозность за привычной дерзостью. — И, наверное, в запретной секции Академии тоже всё просто изолировано? Ради безопасности студентов, естественно.
Эврен снова посмотрел на меня — долгим, испытующим взглядом, в котором сквозила та самая тень насмешки и раздражения, что он обычно приберегал для наших особенно опасных разговоров.
— Академия Шардена — не моя юрисдикция, Айлин, — мягко сказал он, но в голосе зазвенела сталь. — И разумеется, книги в запретной секции изолированы ото всех именно для безопасности студентов и обычных граждан. И если там действительно завелось что-то… теневое, то кому-то придётся за это отвечать. Теневая литература незаконна, то, что сохранилось в моей библиотеке — частная коллекция, и всё-таки я Магистр Тени, должна же быть у меня небольшая привелегия на этот счёт. А в Академии, если ты права, неизвестно, кто сохранил эти книги, и для чего, или, что может быть хуже — для кого. Но мне, к сожалению, ничего об этом неизвестно.
— Нам нужно туда попасть, — пройдя еще пару раз туда и обратно по маленькому балкончику, сухо отозвалась я, чувствуя, как жар стыда от неловкой ситуации постепенно уступает место осторожному азарту. — Если там что-то спрятали — возможно, мы это найдём. И, возможно, поймём, что всё-таки случилось с Лианой.
Эврен медлил с ответом, скользя взглядом по моему лицу. Минута, две, и потом он сам кивнул едва заметно.
— Хорошо. Но учти: туда мы идём одни, никого втягивать не будем. И если окажется, что ты не права и зря меня туда тащишь, Мирст…
Он не закончил, но и не нужно было. Я прекрасно знала, каким он может быть, когда зол.
— Согласна, — выдохнула я, ощущая, как голос слегка дрожит, хотя внешне я очень старалась держаться спокойно. Щёки всё ещё пылали огнём, но внутри уже бушевал другой жар — тот самый, когда мысли срываются с цепи, цепляясь друг за друга, обрастая домыслами, намёками, тенью паники от количества догадок. — Вернёмся к основному вопросу. Что насчёт кражи из архивов? — осторожно продолжила я, вставая обратно рядом с ним, от чего колени немного подогнулись. — Скажи честно… можно было попасть внутрь… скажем, снаружи? Не из-под земли?
Эврен замер, склонив голову. Он прищурился и не сразу ответил — будто намеренно давал мне почувствовать вес паузы, чтобы я засомневалась в адекватности своего вопроса.
— Снаружи? — эхом отозвался он наконец, по какой-то причине смещаясь чуть ближе, как будто между нами вдруг стало мало пространства. Я почувствовала еле ощутимое тепло его тела даже через плед, в который была укутана. Вот это да!
То не трогай меня без разрешения, то сам ко мне двигается!
— Нет, — продолжил он, опуская взгляд на мои губы, прежде чем вновь встретиться глазами со мной. Что за праховы эмоциональные качели? То ты на меня орёшь, что я тебя, видите ли, посмела схватить за руку, то вдруг пожираешь взглядом. Всё в порядке, дядя? — Башни… официально не существует. Никаких входов, кроме того, через который зашли мы. Никто с улицы туда не попадёт, если только ты не крот.
На долю секунды он задумался, чуть склонив голову, и угол его губ дрогнул, когда он посмотрел вдаль.
— Ну… или если только через канализацию, — лениво добавил он, словно произносил что-то настолько нелепое, что не стоило тратить на это даже секунду времени. А потом его глаза мигом расширились, взглянув на меня. И я, ахнув, замерла. Небо рухнуло на голову, мысли осветило яркой белой вспышкой, будто