Как зомби из трущоб вернула свой кайф - Диана Роулэнд

— Мне так жаль.

Он перевернул руку ладонью вверх и переплел свои пальцы с моими, замолчав по меньшей мере на целую минуту.

— Они сломали меня, Ангел, — наконец произнес он голосом, в котором звенели невыплаканные слезы, и я поняла, что речь шла о вещах куда более глубоких, чем его физическая оболочка. — Я не знаю, сколько это продолжалось. Целую вечность. В конце концов они обложили меня хворостом и дровами для финального костра, но до этого так и не дошло.

Я выдохнула воздух, который до этого судорожно удерживала в легких, словно дочитала до того самого поворотного момента в книге, когда понимаешь, что теперь всё точно будет хорошо.

— Что их остановило? — спросила я, с искренним любопытством гадая, что вообще способно поставить на паузу беснующуюся толпу, потерявшую всякий контроль.

— Он, — доктор Никас кивнул в сторону комнаты Пирса. — Он соткался из темноты, словно ангел-истребитель — капитан наемников вместе со своим отрядом. В считаные мгновения он и его люди разогнали эту шваль, как сухие листья по ветру. Он снял меня с креста, сказал, что этого больше никогда не повторится. С тех пор я неизменно с ним.

— Пьетро… Обалдеть можно.

Он смахнул пробежавшую слезу тыльной стороной свободной руки.

— Да. Сильный, умелый, бесстрашный и внушающий страх.

— Короче говоря, суровый и опасный мужик. — Еще пару дней назад я бы ни за что в жизни не смогла представить Пьетро Иванова в роли капитана средневековых наемников. Но теперь, когда он принял облик Пирса Джентри, я видела эту картину четко как день. Да и, черт возьми, где еще можно бесперебойно снабжать себя мозгами, как не на поле боя? — И он ни на йоту не растерял этой своей суровости, верно?

— Ни на одну йоту, — подтвердил доктор Никас. — Личность Пьетро стала для него серьезным вызовом, поскольку он сознательно выбрал относительно мирный и пассивный образ жизни Иванова, дабы обеспечить максимально бесшовную интеграцию в современное общество. А это означало, что ему приходилось нанимать других людей для ведения тех дел, которыми в обычной ситуации он привык заниматься лично.

Мое уважение к Пьетро выросло еще сильнее. Он добровольно выбрал жизнь, которая совершенно ему не подходила, только ради того, чтобы обеспечить своим людям бесперебойный — и по большей части ненасильственный — источник мозгов. Он уж точно не был безгрешным героем в сияющих доспехах, но оказался проверенным временем, закаленным в боях защитником.

— А с тобой в качестве советника и детектора морального пиздежа вы двое, похоже, отличная команда.

Доктор Никас рассмеялся:

— Когда он меня слушает. — Он продолжал держать меня за руку, хотя напряжение уже спало. Судя по его рассказу и по тому, что я знала о нем по работе в лаборатории, у меня было стойкое ощущение, что он по натуре своей невероятно человеколюбивый, истинный целитель, который просто физически не может находиться рядом с людьми и, вероятно, почти ни с кем не имеет тактильного контакта. Ну не отстой ли?

Доктор Никас слегка сжал мои пальцы и неохотно отпустил руку. Меня тут же накрыла волна тоски, словно у меня отобрали уютный плед, и мне пришлось глубоко вздохнуть, чтобы стряхнуть это чувство.

По дому разнесся гул открывающихся гаражных ворот, и примерно через полминуты из гаража вошел Брайан. Вместо своего привычного делового костюма он был в кожаной куртке поверх темных джинсов — настолько непривычный вид, что на улице я бы, скорее всего, прошла мимо и не узнала его.

— Ну и геморрой же это был, но дело сделано, — объявил он.

Я поднялась со стула и потянулась, пока доктор Никас переливал бледный сине-голубой раствор из бутылочки в миску с нашей растительной жижей.

— Ты притащил домой что-нибудь интересненькое? — спросила я.

— О да, — подмигнул Брайан. — Грузовой фургон и небольшой мусорный контейнер.

— Я вообще хочу знать, в чем заключается этот план?

— Скорее всего, нет, — усмехнулся он.

Я закатила глаза:

— Ну хотя бы базово — против чего мы там воюем?

— По нашим самым скромным прикидкам, там как минимум дюжина бойцов из Спецотряда Безопасности «Сабертона» (SST), — рассказал Брайан. — В массе своей это хардкорные профи, которых лично отбирали за преданность компании и готовность беспрекословно выполнять любые приказы. — Мускул на его шее на миг напрягся. — И внутри этого спецотряда есть отдельная каста отморозков, у которых, судя по всему, напрочь отсутствуют какие-либо понятия о правах человека. Вот их-то и приставляют работать напрямую с зомби.

— Для них зомби вообще за людей не считаются, — мрачно констатировала я. Воспоминания о моем собственном пленении до сих пор оставались кристально четкими, включая то, как Мистер Идеальные Брови и остальные ловили кайф, унижая и издеваясь надо мной. — Ненавижу этих тварей.

— Тут я с тобой полностью солидарен, — подхватил Брайан, помрачнев вслед за мной. — Некоторые из них используют пытки чисто ради развлечения. Я готов закопать всю эту шоблу.

— С меня лопата, — отрезала я. — Что дальше?

— Разговор по душам с Сэйбером. Пойдешь со мной?

Я одарила его сомневающимся взглядом. Болтаться в одной комнате с Эндрю вообще не входило в мой топ-список развлечений.

— Смотря о чем речь. Что обсуждать будем?

Улыбка Брайана растаяла:

— Я тут переговорил с мисс… с Гриффином — то есть Пирсом. Нам нужно немного прижать Сэйбера, чтобы прощупать почву и понять, как он на самом деле относится к своей сестре.

— Имеешь в виду — стоит ли Наоми вообще показываться ему на глаза лично? — При его утвердительном кивке я продолжила: — В любом случае, я считаю, ему кровь из носу нужно вывалить новость о том, что мамочка Сэйбер всё это время прекрасно знала, что Джулия жива. Это знатно подпалит ему пукан и устроит их семейке веселую жизнь, когда он вернется домой. — «Если вернется домой», — мысленно добавила я. Этого точно не случится, если Пирс посчитает его серьезной угрозой.

Но широкая улыбка Брайана подсказала мне, что я попала в самую точку.

— А