Дорогая Шарлотта - Катерина Слезовская

ещё дел по горло. Как бы ни хотелось остаться, пришлось уехать. Пока работал, велел парням узнать адрес той мастерицы с шалями. Не думал, что такой леди, как Шарлотта, понравится подобная дешёвка. Красиво бесспорно, но не из лучших материалов и салонов же. А ей, похоже, и правда понравилась. Раз так, то скуплю всё, лишь бы хоть немного порадовалась. Вернулся к ней с целой кучей этого барахла, на любой выбор. Только то, что изначально якобы для Амели, отложил отдельно, чтобы не спутать ненароком. Нельзя теперь это ей дарить, это мою леди обидит. Пришёл к ней, а она спит. Притворяется, конечно, я по дыханию слышал. Но беспокоить не стал — просто сел в кресло и, как ненормальный, смотрел на её профиль в полутьме комнаты и слушал дыхание. Устал, но не мог просто уйти. Потихоньку она и правда уснула, а я... Так и продолжал сидеть. И так до безумия мне захотелось лечь рядышком с ней, аккуратно прижаться, чтобы чувствовать её тепло, уткнуться носом в волосы и вдыхать их чарующий аромат. Просто до зуда захотелось, но нельзя. Если я это сделаю, то утром на меня обрушится неимоверный скандал. Хотя...

Шарлотта. Сегодняшнее утро выдалось поистине тёплым. Странно тёплым. Очень странно тёплым. Особенно если учесть, что источник этого тепла притаился где-то за моей спиной, щекоча ухо дыханием. Ещё не совсем проснувшись, повернулась, да так и замерла. Чуть не завопила в голос. Рядышком-рядышком со мной спокойно себе спал господин герцог собственной персоной. Ну что за вопиющая наглость?! Будто больше спать негде! Благо, хоть лежал он поверх одеял и был полностью одет. Нет, не полностью. Свой дорогой сюртук и шёлковый жилет Эдвард снял. Рубашку хоть оставил, и ту расстегнул на верхние пуговицы. Бесстыдник! Красивый, конечно, до безумия. Этого, будем честны, у Крастесса не отнять. А сейчас и вовсе был... Неимоверно очаровательным. Его густые чёрные волосы растрепались, на щеках обозначилась лёгкая щетина, а лицо разгладилось и казалось даже каким-то детским, беззащитным. Не было этой напряжённой морщинки меж бровей, плотно сжатых губ, натянутых желваков на чётко очерченных скулах. Сейчас передо мной был совсем иной мужчина, не тот идеально выглаженный, сверкающий камень, к которому и подойти то страшно — настолько он совершенен в своём суровом шарме. Сейчас здесь был нежный, приземлённый и какой-то человечный, что-ли, Эдвард, которого хотелось ммм... Потрогать, даже потискать, как милого котёнка. Притягательный, что и не устоять. Господи! Что за мысли лезут в мою голову?!Но рука уже сама неосознанно потянулась в желании дотронуться до длинных ресничек, лежащих мякним веером, пройтись пальцами по размашистым, густым бровям, очертить прямой контур носа, ощутить щетину на щеках. Наверное, уже легонько колится. А ещё эта длинная, сильная шея, ерёмная впадинка и мышцы груди в просвете рубашки. Ко всему этому безумно тянуло прикоснуться. Он ведь знает, насколько притягателен и как разрушающе действует на девичьи умы. Так! Нет! Нельзя! Нельзя, Шарлотта! Этот мужчина тебе не принадлежит и никогда не будет! Нельзя его трогать! Во-первых, это совсем не полезно для моего сердечка. А во-вторых, если он проснётся, то явно не обрадуется такому, да и вообще стыд-то какой будет! Вот только Крастесс всё решил за меня, неожиданно открыв сонные глаза и притянув мою зависшую ладонь к своей щеке. — Ммм, моя милая девочка уже проснулась? — промурлыкал он, ластясь к моей руке, будто и правда кот — Доброе утро, Лотти. Ыаааа! Что это такое?! Моё сердце сделало стратегическую остановку на несколько секунд, после чего пустилось в бешеный галоп, с явным намерением пробить грудную клетку. Остро почувствовала, как вспыхнула соловно красный праздничный фонарик, что торговцы иногда привозили из восточных стран. Стыд-то какой! — Д-доброе. — всё, что удалось пролепетать — А-а, а Вы что здесь делаете, сэр? — Хм, несомненно, я здесь уснул. — весело констатировал гад, рассеяно осматриваясь и лениво потягиваясь — Как приятно наконец-то хорошо выспаться. Ну, тут не поспоришь, я тоже хорошо спала. Потому что не знала, что это опасное тело лежит под боком. — Вы... Вам спать, что ли, негде? — возмутилась, стараясь хоть как-то скрыть своё жуткое смущение — Почему Вы спите в моей кровати?! — Ну, а почему нет, Лотти? — навис надо мной Эдвард, поднявшись на локте и рассматривая меня с самой довольной улыбкой — В будущем мы всегда будем делить одну постель и вместе просыпаться, в этом нет ничего такого. Разве плохо? Плохо! Очень плохо! Я сейчас умру от разрыва всей себя бешеным стуком сердца! Уставилась на него во все глаза, как на ненормального. А этот... Этот! Подхватил прядь моих волос и поднёс к губам! Ыаааа! Совсем уже! — Какое чудесное утро. — продолжил мурлыкать нахал — Как жаль, что скоро уже придёт доктор, а то бы ещё понежились. Нет, это уже ни в какие рамки! Понежились! Понежились! Да что он всё мурчит, как хитрый котяра облопавшийся сметаны?! Сбивает меня! Мешает мне его ненавидеть своим очарованием! Я резко дёрнулась и села, свесив ноги с кровати — не могла на него больше смотреть, сердечко не выдерживает. И тут наткнулась взглядом на стопку ткани на тумбочке. То, что я вчера приняла за ворох каких-то тряпок оказались шали и платки мастерицы Тары Укит. Это что же получается? Он вчера вернулся к женщине и скупил все её работы? — Я правда не думал, что тебе они понравились, Лотти. — прошептал мне на ухо Эдвард, подстрекая на поход по моему телу целый рой мурашек — Мне казалось, что ты не любишь дешёвые, грубые ткани. Ыаааа! Ещё и навис надо мной, легонько прижимаясь к спине. Боже мой! Боже мой! А потом и вовсе принялся невесомо поглаживать плечо костяшками пальцев. Как это пережить и не разорваться?! — Дело... Дело вовсе не в тканях. — Господи, дайте мне сил — Главное, это усердие и труд человека, что в них вложены. — Вот как? Мне очень приятно, что ты так думаешь. — мурлыкнул этот искуситель и вжался носом мне в шею. Чего? Он... Он меня нюхает, что ли?! Совсем больной?! Вряд-ли от меня сейчас приятно пахнет. Как же неловко! Стыдоба! — Вы... Вы меня п-пытаетесь соблазнить, сэр? — чуть ли не жалобно пропищала я, кажется, даже дышать перестав от такого. — Хмм. Не совсем. — вот прямо почувствовала его наглую улыбку в этих довольных интонациях — Скорее смягчить. Мне не понравилось, что я вчера тебя расстроил, Лотти. Прости. Если хочешь, давай вместе сходим