Александра Турлякова - Рифейские горы
Вы ведь так и сказали мне тогда: сбыть с таким условием, чтоб он наверняка погиб в ближайшие несколько месяцев. Добавили ещё, что рудник или каменоломни по-дойдут для этого лучше всего… А разве воин для ритуального жертвоприношения проживает дольше?
Кэйдар чего угодно ожидал: признания вины и раскаяния, упорства, но Минан пошёл ещё дальше. Он оправдался так, что полностью снял с себя всю вину и ответ-ственность. Умён, ничего не скажешь! Хитёр и изворотлив!
Кэйдар не сумел сдержать удивлённого смеха, двинул подбородком, будто сказать хотел: "Ну, даёт!" С невольным уважением заметил:
— Вам, Минан, надо в суде защитником работать! — указав рукой на кресло, предло-жил:- Проходите, присаживайтесь! Что прям так, у порога? Как чужой?
Минан приглашение принял с радостью, сел, блаженно вытягивая ноги в сандалиях с золотыми колокольчиками на завязках.
— Вы знали, что я буду недоволен, — Кэйдар заметно подобрел взглядом, даже улыб-ка на губах появилась. И не поверишь, что всего минуту назад он чуть ли не молнии метал в обманщика. — Поэтому скрыли имя покупателя и настоящую цену.
— Господин Кэйдар, я почти тридцать лет служу Дому нашего Правителя и знаю, что приказы должны выполняться неукоснительно. Но в этот раз меня уговорили. Каюсь. Но этот Магнасий… Он гончару горшки продаст и в выгоде останется.
— Сколько он предложил вам?
— Двести тридцать, господин. Не ахти какие деньги, конечно…
"Неплохой расклад. Через три месяца за того же раба запросить уже четыре с поло-виной, — подумал с усмешкой Кэйдар. — Да, Минан!.. Пройдоха обвёл вокруг пальца такого же пройдоху… Сейчас ещё и Аридис заломит цену… Могу только догады-ваться…" Вслух же сказал другое:
— Я выкупил этого раба обратно. Завтра на него принесут купчую. И вы уплатите нужную сумму из своих личных средств, — лицо Минана напряглось: вот оно, наказа-ние господина! А ведь подумал уже, буря миновала.
— Хорошо, господин Кэйдар! — управляющий покорно принял распоряжение, с внут-ренней радостью прикидывая, что ещё легко отделался.
* * *
Гости разошлись только под утро, перед самым восходом солнца. Огромный зал, куда совсем недавно легко вместилось без малого сотня людей, теперь казался не-ожиданно пустым. Следы недавнего веселья выделись во всём: смятые цветы, об-рывки гирлянд, брошенные бубны, дудки и барабаны, сдвинутые в беспорядке сту-лья, стянутые скатерти, накидки, плащи, косынки, ещё какая-то одежда. Все, кому она принадлежала, разбрелись по домам отсыпаться. Вечером эти же люди придут уже в других новых костюмах. И всё повторится опять.
Кэйдар смотрел на запустение со скучающим видом. Выпито было слишком мало для того, чтоб хотелось спать. Тем более, впереди ещё столько дел, одно из которых — самое важное! — это допрос марага.
Лидас подсел к нему сам, хотя в последние месяцы они вообще очень мало обща-лись между собой. Сам Лидас сторонился Кэйдара, будто всё ещё держал на него обиду. Спросил тоже первым:
— Мне сказали, Антирп погиб вчера…
— Погиб… — Кэйдар поднял на зятя глаза. — Да, я хотел дать ему вольную… И Велиа-нас расстроится…
— Какой-то никому не известный варвар-виэл сумел побороть его. Поединок был, говорят все, что надо…
— Да, — Кэйдар снова согласно кивнул головой. Лидас острым ножом — прямо носи-ком — царапал скатерть с задумчивым отрешённым видом. Вокруг бесшумно сновали слуги, убирали со столов посуду и остатки угощенья.
— Его выкупил кто-то за большие деньги. Кто-то, кто запретил Аридису называть своё имя. Но мне кое-кто шепнул по секрету, что это был ты, — Кэйдар в ответ на эти слова удивлено вздёрнул брови, улыбнулся всего одной стороной губ. — Зачем тебе этот варвар? Многие недовольны… Праздник испорчен…
Кэйдар откинулся на спинку стула, посмотрел на Лидаса, чуть прищурив левый глаз, улыбаясь так, будто ему одному принадлежала какая-то большая тайна.
— Этот варвар — твой телохранитель! — он сам себя поправил:- Твой бывший тело-хранитель, вернее. Теперь он принадлежит мне. И я заставлю его рассказать всё о своём народе.
— Виэл принадлежал мне! — Лидас выпрямился, расправил плечи. — Только мне!
— Я думаю, пора придумать ему другую кличку, — Кэйдар усмехнулся. Протест и возмущение Лидаса его никак не тронули.
— Как ты можешь так? — Лидас вскочил. Блеск в глазах, порывистость и резкость движений — лишнего перебрал ночью. — И вообще! Ты же говорил, что продал его в каменоломни…
— Ну, значит, ошибался, — Кэйдар плечом дёрнул небрежно. — Какая разница? Теперь у нас есть мараг… Ты же полгода искал хотя бы одного марага… У нас будет путь в их земли. У нас будет всё, чем владеет этот народ. Не про это ли ты сам пел мне в прошлом году?
— Это была идея твоего Отца — не моя! Я только выполнял Его приказ!
— Ну, конечно! А воплощать эту идею мы будем с тобой вместе.
— Ты собираешься его пытать? — Лидас болезненно поморщился. Сама мысль вызы-вала у него чувство неприятия.
Кэйдар плечами дёрнул всё так же небрежно.
— Пытка — это крайняя мера! Ведь он же нужен нам живой… Нам нужен проводник! Живой, способный указать дорогу в Рифейских горах…
— Виэл откажется! Это же предательство…
— Тем хуже для него самого! — Кэйдар тоже поднялся.
— Привести захватчиком в свои земли?! Ты сам бы смог? — Лидас глазами сверкнул возмущённо.
— При чём тут я вообще? — Кэйдар рассердился не на шутку. — Я не раб! И я не вар-вар!..
— Зато я варвар! — Лидас тоже голос повысил. — И что это меняет?.. Думаешь, меня меньше заботит судьба моего народа?
— Твой народ — это аэлы! Ты сам выбрал такую судьбу! О нашем будущем ты и будешь заботиться. А для нас нужны эти мараги. Их золото и оружие… Это богатый народ. И их богатство будет принадлежать нам!
Мы можем просто обложить их налогами, брать поборы золотом и железом… Я хочу для этого лично встретиться с их царём… У меня есть его сын! Это сделает марагов сговорчивее…
Кэйдар говорил и сам чувствовал, что постепенно успокаивается, возвращает голо-су уверенность, силу, а доводам — здравомыслие и простоту.
И Лидас смирился, опустил голову, казалось, слова больше не скажет, но он попро-сил:
— Ты позволишь мне поговорить с ним?
— Думаешь, уговорить? — Кэйдар хмыкнул. Лидас не ответил, неопределённым дви-жением передёрнул плечами. — А мы сейчас вместе сходим! Пошли! — Кэйдар пошёл первым, и Лидасу ничего не оставалось, как двинуться следом.
* * *
Айвар скинул кафтан, остался в одной свободной нательной рубахе. Большого труда стоило всего одной рукой ослабить и снять с себя пояс. Помогая себе зубами, оторвал кусок ткани от кафтана, перевязал очень тугой повязкой сломанную руку, повесил её через пояс на шею.