Как зомби из трущоб вернула свой кайф - Диана Роулэнд

— Если бы информацию сливал кто-то из моей службы безопасности, у «Сабертона» были бы более точные данные и куда более гладкий план похищения, — сказал он, одним махом вычеркнув из списка подозреваемых Рэйчел, Кайла и Наоми. Филиппа тоже, хотя тот и не входил в команду охраны. — Они получали информацию от кого-то, кто находился на периферии контактов. От тебя.

Наоми тихонько ахнула. Филипп поднялся на ноги, его глаза округлились.

— О боже мой, — пробормотал он. — А ведь он прав.

Я резко развернулась к нему, пока ощущение кошмара сжимало горло всё сильнее:

— Что? Нет! Нет, он не прав!

Филипп сделал шаг ко мне, протянув руку и не сводя с меня глаз, словно пытался успокоить дикую лошадь.

— Энджел, расслабься, — произнес он, а затем громче добавил в сторону трубки: — Брайан, я сам с этим разберусь. Мы перезвоним.

Я едва сдерживала порыв швырнуть телефон и броситься бежать.

— Я не крот! — настаивала я. — Я не сливала информацию. Клянусь!

Филипп мягко забрал у меня телефон, захлопнул его и спрятал в карман.

— Энджел, всё в порядке, — успокаивающе произнес он, но тут же переключил внимание на Эндрю. Он присел перед ним на корточки и рывком сорвал с мужчины кляп и повязку. — А этот господин просто не счел нужным нам об этом рассказать.

В словаре напротив слова «ошарашенная», скорее всего, красовалась бы моя фотография.

— Чего?

Филипп выпрямился, положил руки мне на плечи, а затем наклонился к самому уху и прошептал:

— На тебе жучок.

Я в шоке дернулась назад и уставилась ему в глаза.

— Как? — наконец удалось вытолкнуть мне.

— Думаю, я сам приложил к этому руку, — произнес Филипп; его голос стал мрачным и опасным. — Ведь так, Сэйбер?

Я крутанулась в сторону Эндрю и увидела свирепую мину человека, которого поймали на чем-то очень подлом. Осознание бахнуло меня по голове как совковая лопата, и я мгновенно прижала ладонь к сгибу левой руки.

— Дерьмо!

— Парковка у лодочной станции, — констатировал Филипп. Он перехватил мое запястье и аккуратно потянул, выпрямляя руку.

Моё отчаяние вмиг переплавилось в белый багровый гнев. Несколько месяцев назад, когда Филипп еще работал под прикрытием, он и саберовские громилы напали на меня у причала в Такер-Пойнт, уложили на землю, пока их лаборант брал у меня кровь. В какой-то момент игла ощущалась так, словно мне в руку со всей дури загоняют шариковую ручку…

Мы тогда так и не смогли догнать, зачем им понадобилась моя кровь, если они меня потом просто отпустили. Но теперь всё встало на свои места. Гениально. Надо отдать им должное. В моем присутствии вечно сбрасывали кучу важной информации, и им оставалось только ждать идеального момента.

Мои губы обнажили зубы:

— Вы. Тащи. Его.

С каменным лицом Филипп принялся прощупывать мою руку и наконец замер, зафиксировав большой палец на точке времени на пару дюймов ниже локтя, на внутренней стороне предплечья.

— Кажется, он здесь. — Филипп щелчком открыл складной нож, мимолетно встретился со мной взглядом и сделал аккуратный надрез на коже. Я сжала челюсти: боль обожгла руку, прежде чем начать отступать. — Извини, — промурлыкал он, осторожно ковыряясь пальцами в ране. — Не хочу случайно зацепить сосуды, учитывая, как мало у нас осталось мозгов.

— Всё путем, — заверила я его, а затем яростно уставилась на Эндрю: — Вы, значит, вообще всё слышали?

Он побледнел, но, как я решила, скорее от вида того, как Филипп копается у меня в руке, чем от моего обвинения.

— Вот откуда вы узнали, что мы у тебя в квартире, — продолжила я, закипая от злости, а затем облегченно выдохнула, когда Филипп вытащил наружу тонкую пластиково-металлическую капсулу длиной около дюйма и шириной в одну восьмую. Мать твоя женщина, то-то у меня эта рука вечно чесалась и ныла.

Филипп бросил капсулу на пол и с хрустом раздавил каблуком. Я повернулась к Эндрю и с огромным удовольствием полюбовалась на его испуганную мину, пока срывала с него галстук и стягивала с его шеи. Его глаза округлились от шока и возмущения, когда я принялась заматывать этим шелком сочащийся разрез на руке.

— Это вообще-то Ermenegildo Zegna! — пролепетал он.

— А теперь это подорожник, — отрезала я. — А почему тогда ваши люди не ждали нас в квартире, когда мы туда только забрались?

Он отвел взгляд от испорченного галстука и насупился:

— После того как ты потащилась в тот бар и устроила там драку, сигнал шел в лучшем случае с перебоями. Звук превратился в обрывки и хрипы, а трекер вообще сдох наглухо.

Я быстро отвернулась и прижала ладонь к губам, чтобы сдержать подкативший слегка истерический хохот. Электрошокер. Тот дурацкий шокер частично поджарил жучок и спас наши задницы.

Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы вернуть самообладание, я забрала телефон у Филиппа, отошла чуть дальше по туннелю и перезвонила Брайану.

— Он снаружи и уничтожен, — доложила я, как только он снял трубку.

— Отлично. — Он шумно выдохнул. — Извини. Мне следовало проверить тебя на предмет скрытых сюрпризов после того инцидента с «Сабертоном», да хоть на предмет нитки, прилипшей к твоей рубашке.

— Терпеть не могу осознавать, что виновницей всего этого дерьма оказалась я.

— Ты не виновата, — твердо отрезал он. — «Сабертон» просто хорошо разыграл свои карты. Как бы то ни было, теперь, когда мы с этим разобрались, нам нужно объединиться и продумать следующий шаг.

— Ага. С нами с Филиппом всё только хуже, так что было бы чертовски круто, если бы доктор Никас смог с этим что-то сделать. — Я резко вдохнула: — Чуть не забыла тебе сказать! С нами тут один из охранников «Сабертона». Дичь полная — он сам приковылял сюда и отключился.

— И никто его до сих пор не прикончил? — спросил Брайан с опасным спокойствием.

— Э-э, нет. — Я отошла еще дальше по туннелю и понизила голос: — Он