Попаданка в послушницу - Ольга Геннадьевна Росса
В этот момент в гостиную вошла Евдокия, вкатив столик на колёсах. Мгновенно повисла тишина.
— Чай готов, как вы и просили, барин, — радушно произнесла кухарка, расставляя фарфоровую посуду на небольшой столик возле дивана. Она ловко разлила чай по чашкам и, откланявшись, удалилась.
Князь смотрел на меня, не отводя зелёных глаз, в которых отсутствовали эмоции.
— Раз вы так желаете здесь жить, что ж, ваше право, Елена Викторовна, — он вдруг перешёл на формальный тон общения, обозначив дистанцию. — Препятствовать не буду. Но меня всё же волнует доверенность, которую вы вдруг отказались подписывать.
— Неужели она так важна для вас, Илларион Константинович? — я поняла, что это как-то связано с летней Ассамблеей Совета, о которой говорил недавно Пронский.
Глава 8. Разговор “по душам”
Глава 8. Разговор “по душам”
Глава 8. Разговор “по душам”
— Это ваша изощрённая месть? Делаете вид, что ничего не помните? — Ромадановский смотрел на меня как на врага народа. — Месяц назад я приезжал к вам в монастырь и объяснял, что на летней Ассамблее будут выбирать главу Императорского Ковена. Государь уже утвердил мою кандидатуру. Каждый голос на счету. Мне нужна эта доверенность.
Значит, Ромадановский и Пронский соперники и оба метят на пост главы Ковена. Это в корне меняет дело.
— После отравления память стала меня подводить, — пожала я плечами. Князь подозрительно прищурился. — Доверенность я подписывать не буду и не собираюсь передавать свои обязанности в Совете кому ни попадя.
— Что значит кому ни попадя?! — кажется, его сейчас инфаркт накроет. — Елена, я ваш законный супруг! Мы восемь лет женаты!
— При чём тут наш неудачный брак? — Князя перекосило от вопроса. — Я представляю род Шереметевых в Совете, а не вы, Илларион Константинович Ромадановский. Этот груз поначалу был мне не по плечу, но теперь я намерена принять участие в летней Ассамблее сама.
— Сами?! — он выпучил глаза. — Вы хотите сказать, что собираетесь ходить на все мероприятия и лично голосовать?
— Вы правильно меня поняли, — кивнула я, натянув улыбку.
— Совет не для женщин. Наследницы рода не принимают участия в Совете, они обычно передают полномочия супругу, до тех пор пока… не наступит смерть, — негодовал князь. Последнюю фразу он произнёс с запинкой, и мне стало не по себе.
— И кому же переходит право голоса после смерти наследницы рода? — осторожно спросила я, понимая, что княгиня не могла не знать об этом, но всё же рискнула.
— Вы прекрасно знаете, что никому. Род угаснет окончательно, — отчеканил Ромадановский, в его голосе послышалась горечь. — Совет Десяти лишится очередного участника, как было с родом Годуновых почти сто лет назад.
— Значит, с моим уходом в Совете останется уже восемь участников, — задумалась я.
— А после моей смерти и вовсе станет семь, — низким голосом произнёс мужчина, — если у меня не появится законный наследник.
— Поэтому вы так активно решаете эту проблему, дорогой супруг, — я издалека намекнула на отравление.
— Что вы имеете в виду? Думаете, я ищу вам замену? — он недоуменно вскинул брови. — Позвольте вам напомнить, что наш брак ещё не расторгнут.
— Вы неоднократно это повторяете, князь, — процедила я.
— Понятно, вы мне мстите, сударыня, — прошипел Ромадановский. — Неужели из-за Джины? Вы же сами меня бросили, уехали в обитель, желая посвятить жизнь богу.
— Вы слишком о себе высокого мнения, дорогой супруг, — фыркнула я. — Мстить вам? За что? За эту расфуфыренную танцовщицу? Можете жениться на ней, если так любите.
— Елена, вам не идёт говорить пошлости, — скривил он губы, а потом его лицо осенила догадка. — Любопытно, на чём вы уехали из обители? Не на телеге же.
— А если бы и так, вам какое дело, сударь? — напряглась я.
— Ну конечно, вас встретили и сопроводили до самого дома, — поджал он губы. — Я даже догадываюсь кто. Плещеев?
Его зелёные глаза сверлили меня, требуя ответа. А я понятия не имею, про кого говорит Ромадановский.
— Даже если он, что с того? — решила я посмотреть на его дальнейшую реакцию. Всё же выдавать Пронского не хочется.
— Светлейший князь Плещеев — мой главный соперник и желает занять пост главы Ковена. Что этот пройдоха вам наобещал? Деньги? — снова закипал князь. — Елена, предупреждаю вас, не связывайтесь с ним.
Ещё один кандидат? Сколько их там всего? Похоже, Ромадановский не в курсе, что Пронский тоже метит на пост главы Ковена, так как его кандидатура ещё не одобрена императором. Алексей Михайлович сюрприз, похоже, готовит.
— Я не собираюсь ни с кем связываться, Илларион Константинович, — устало вздохнула я. Разговор начал меня утомлять. Я встала и подошла к дивану, где рядом на столике остывал чай. Взяв чашку в руки, аккуратно пригубила напиток. Липовый мёд и мята прекрасно сочетались. За последние дни у меня выработалась привычка осторожно и не спеша принимать пищу, так как боялась очередной попытки отравления.
— Хотите получить мой голос, светлейший князь? Тогда докажите, что вы достойны этого поста, — я повернулась к князю.
— Что?! — он непонимающе уставился на меня.
— Я ранее сказала, что собираюсь принять участие в летней Ассамблее Совета Десяти, — спокойно проговорила я. — Хочу познакомиться лично с каждым кандидатом, прочесть их послужные списки, узнать предвыборные тезисы, кто за что радеет, и с чистым сердцем отдать голос за самого достойного.
На моих губах появилась улыбка. Я только что осознала — участие в Ассамблее это отличный шанс наладить деловые связи. Наверняка будут званые вечера и балы, где соберутся сливки общества. Может, мне и услуги Пронского не понадобятся.