Двор тьмы - К. Н. Кроуфорд
— Киара, — я глубоко вздохнула. — Я продолжаю находить ириски, — она поймёт, что это значит.
— Кто их оставляет? Это не сама-знаешь-кто. Он мёртв, Арианна.
— Я знаю. Но я понятия не имею, откуда они берутся.
— Может быть, Руадан. Не уверена, что я доверяю этому типу. Не уверена, что доверяю теням и мраку, — она говорила с набитым ртом, и у меня снова заурчало в животе. — У дьявола много лиц.
— Я знаю.
— Я же говорила, что этот теневой монстр…
Металл снова ударился о металл, и голос охранника рявкнул:
— Что я вам говорил?
— Верно. Ты отрежешь нам сиськи, — сказала я. Иногда мужчины хуже всех.
***
Грубые руки вырвали меня из очередного сна об Эмейне.
Кто-то рывком поднял меня, и я заморгала при виде открытой двери камеры.
Мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что Руадан вернулся и что он вытаскивает меня из камеры. Он был не очень-то деликатен.
Он протащил меня мимо камеры Киары, и я мельком увидела, как она дремлет, прислонившись к стене, вся в крошках. Это зрелище согрело моё сердце.
Я попыталась удержать равновесие, а затем сильно толкнула его локтем в грудь.
— Тебе не обязательно повсюду таскать меня за собой. Придурок. Я могу ходить.
— Скоро начнётся твоё следующее испытание, — сказал он. — Тебя нужно вымыть и накормить, если ты собираешься его выдержать.
— Вымыть и накормить? Ты говоришь так, будто я скотина с фермы.
— Ну, никто не знает, чья ещё кровь подмешана в твою родословную. Это вполне возможно.
Я пристально посмотрела на него. Это была… шутка? Нет. Благородные фейри не шутят. Он был просто придурком.
И всё же, мне не претила идея принять ванну и нормально поесть.
Когда я проходила мимо охранников, один из них понюхал воздух, скривив губы в отвращении. По тюремным меркам я провела там, не знаю, десятилетия? Но, учитывая количество приёмов пищи, которые я получила до сих пор, я готова была поспорить, что прошло около трёх дней. Три дня, в течение которых мои конкуренты готовились, а я ела леденцы на палочке, чтобы подкрепиться, и мои кости ломались от магии.
Руадан отпустил мою руку, и я начала задаваться вопросом, насколько сложно будет просто сбежать на следующем задании. Мог ли Савус действительно выследить меня и вознести? Самым сложным было бы вытащить Киару отсюда.
— А какое именно следующее испытание? — спросила я.
— У тебя всё получится.
— Ты не ответил на мой вопрос, — я последовала за ним по узкой лестнице, мои мышцы горели. Я слишком долго находилась в скрюченном положении, не говоря уже о том, что я всё ещё не до конца оправилась от магического нападения Мэддана. — Возможно, я справлюсь, но в чём заключается задача? Если я в чём-нибудь напортачу, меня буквально разорвут на куски.
— Следующее испытание включает в себя убийство вампиров с помощью кола. Я буду с тобой всё время, так что ты не сможешь сбежать. Без камня люмена ты медлительна и неповоротлива.
Медлительна и неповоротлива?
— Помнишь, когда ты не мог говорить? Я с нежностью вспоминаю те дни.
Я знала, что от меня воняло, как от сточной трубы, но я была достаточно зла на Руадана, чтобы чувствовать удовлетворение от того, что ему приходится иметь дело с этой вонью.
Когда мы вышли на солнечный свет, он обжёг мне глаза, и я подняла руку, чтобы прикрыть их. Мне захотелось залезть в гроб. Так вот как чувствуют себя вампиры.
Я моргнула от яркого света, пока мои глаза привыкали.
— Мы идём в твою комнату?
— Ты и близко не подойдёшь к моей комнате.
— Только потому, что я вонзила маленький нож в твоё сердечко? Ну серьёзно. Вы все делаете из мухи слона, — я прикрыла глаза рукой, пока мы пересекали цветущую лужайку. После магической взбучки, которую я получила, я едва поспевала за Руаданом и хромала при ходьбе. — Кто-нибудь ещё знает о… моём времени, проведённом на арене?
— Нет.
Интересно. Он был не слишком откровенен с Великим Магистром Савусом.
Мы подошли к двери башни, и Руадан отворил её, открывая взгляду лестницу.
У меня болели кости, и я сердито посмотрела на него.
— Ты не очень хорошо меня вылечил.
Он бросил на меня резкий взгляд, затем едва заметно покачал головой. Он хотел, чтобы я прекратила это.
Когда мы с Руаданом поднимались по лестнице, в моей груди начал закипать гнев. Руадан явно ввёл меня в заблуждение, когда заманил сюда.
— Ты никогда ничего не говорил о тюремной камере. И я отчётливо помню обещание, что кто-нибудь приведёт моего человека.
— Обещание было выполнено, — сказал он.
— Но ты бросил её в темницу. Там, где она была, ей было бы лучше, — ярость нарастала. Я подавила желание врезать ему как следует и немного подпортить его красивенькое личико. — Ты ничем не отличаешься от Балероса, которого я поклялась убить. Ты так уверен, что переживёшь меня? — слова вырвались у меня сами собой, и я понимала, что веду себя неосторожно, но после нескольких дней, проведённых в Дворцовой Комнате, я уже не так хорошо владела собой. К тому же, моё тело до сих пор болело после нападения Мэддана, а дикий голод заставлял меня чувствовать себя немного сумасшедшей.
Руадан просто замолчал и повёл меня по коридору, пока мы не подошли к дубовой двери.
Он толкнул её, открывая взору ванную комнату, отделанную редким камнем. Как и в других ванных комнатах, которые я видела в Институте, каменная ванна, казалось, вырастала из каменных плит пола, как нечто естественное. Ванна была уже наполнена. Красноватый солнечный свет струился в окно, пробиваясь сквозь клубы пара, поднимавшиеся из ванны. Хотя сама ванна выглядела привлекательно, я не была в восторге от вида шести вооружённых фейри-охранников, которые стояли по всей комнате и пялились на ванну. Они собирались смотреть, как я купаюсь?
— Я должна мыться здесь? — спросила я.
— Тебе нужно быть чистой перед следующим испытанием. Ты собираешься проникнуть в логово вампира, и тебе нужно будет слиться с окружающей средой. Грязь на твоём теле затруднит это, — он поднял глаза на охранников. — Отвернитесь.
— Но, сэр, — начал один из них, — Савус приказал…
— Отвернитесь, — холодная ярость в его голосе не допускала возражений. — И если я поймаю вас за тем, что вы смотрите на неё, я отделю ваши головы от тел прежде, чем вы успеете сделать ещё один вдох.
Глава 7
— Разве ты не джентльмен, — сухо сказала я. — Ты оставляешь меня в гноящейся навозной