Его личное безумие - Людмила Черныш

Вивьен судорожно сглотнула сухой комок, застрявший в горле. Страх, который уже стал ее постоянным спутником, и внезапно вспыхнувшее, болезненное любопытство вели внутри нее изнурительную борьбу. Она посмотрела на него, пытаясь найти в этом властном мужчине черты того юноши, которого она предала.

— Почему? — прошептала она, и ее собственный голос показался чужим и надтреснутым. — Почему из миллионов женщин в этой стране ты выбрал именно меня? В этом огромном городе тысячи зарегистрированных источников, сотни тех, чья генетика безупречна, а кровь идеально подходит по всем параметрам. Почему я стала твоим персональным проклятием?

Дамиан горько, почти болезненно ухмыльнулся. В этой кривой усмешке на мгновение промелькнула тень того самого парня, которого пять лет назад полиция втаптывала в грязь под ее молчаливым взглядом.

— Потому что тем вечером в парке, когда я буквально умирал от своего первого, самого страшного срыва, запах именно твоей крови впервые за долгие месяцы вернул мне способность чувствовать хоть что-то, кроме агонии. Это было похоже на ослепительную вспышку света в абсолютной, ледяной темноте. Если бы ты тогда не испугалась... если бы ты не промолчала, когда решалась моя судьба... все могло бы быть сейчас иначе. Совсем иначе. Возможно, мы бы уже давно заключили законный союз, пройдя через долгое узнавание, через дружбу и доверие. Ты имела бы шанс узнать меня настоящего, живого, до того, как тюремный огонь и бесконечная ненависть выжгли во мне все, что можно было назвать человеческим.

Он резко выпрямился в кресле, и его взгляд мгновенно утратил остатки мягкости, став жестким и холодным, как лезвие ножа.

— Но теперь прошлое не имеет значения. Оно сгорело. Я вернул себе положение в этом мире, я буквально проложил себе путь по трупам своих врагов, чтобы сегодня стоять на вершине этого здания. И теперь, когда я наконец нашел тебя, а ты сама, по собственной воле пришла в мой кабинет за помощью, я никогда тебя не отпущу. Ни за что. Я хочу, чтобы за время работы здесь ты узнала меня лучше. Я хочу, чтобы ты начала верить мне, какой бы безумной и дикой ни казалась тебе эта мысль сейчас. Я хочу, чтобы однажды, и этот день настанет, ты согласилась быть со мной не по приказу закона или системы, а по зову своего сердца. Официально, физически, ментально. Чтобы ты принадлежала только мне, до своего последнего вздоха.

Вивьен почувствовала, как внутри нее, вопреки парализующему ужасу, начинает закипать глухой протест. Та самая гордость, которую она бережно взращивала в себе все эти годы одиночества, заставила ее выпрямить спину и поднять подбородок.

— Ты постоянно говоришь об обладании и собственности, Дамиан, — ее голос постепенно обретал силу, хотя пальцы все еще мелко дрожали под столом. — Но ты, кажется, напрочь забываешь одну простую и очень важную вещь. Я живой человек, личность, а не неодушевленная вещь, которую можно купить или получить по контракту. И без любви, настоящей и добровольной, я никогда и никому не буду принадлежать по-настоящему. Никакие твои бумаги, никакая самая мощная защита и никакие завуалированные угрозы не заставят мое сердце биться ради тебя. Страх, это гнилой, паршивый фундамент для любых отношений. Страх никогда, слышишь, никогда не сможет перерасти в любовь такой невероятной силы, чтобы я по своей воле согласилась заключить с тобой вечный союз и отдать тебе свою жизнь. Ты можешь удерживать мое тело в этом здании, но ты никогда не получишь того, чего жаждешь на самом деле.

Дамиан внимательно, не перебивая, слушал ее пламенную речь, слегка склонив голову набок. На его губах снова заиграла та самая загадочная, едва уловимая ухмылка, которая одновременно пугала ее до икоты и странным образом притягивала.

— Любовь? — он произнес это слово медленно, с каким-то странным придыханием, словно пробовал на вкус редчайшее и очень дорогое вино. — Что ж, Вивьен, посмотрим. Время, это единственный ресурс, которого у меня теперь в избытке. Мы обязательно посмотрим, на что окажется способно твое сердце, когда оно наконец окажется в полной, абсолютной безопасности под моей личной опекой. Когда ты поймешь, что весь остальной мир хочет лишь использовать тебя, а я единственный, кто ценит твою суть.

Он снова решительно пододвинул к ней листы контракта и протянул дорогую, тяжелую перьевую ручку из золота и черного лака.

— Подписывай. Дай мне законное право защищать тебя от всех опасностей этого города. Стань моей хотя бы на бумаге.

Вивьен опустила взгляд на белые листы, исписанные мелким юридическим шрифтом. Перед ней сейчас лежал самый важный выбор в жизни. С одной стороны, возвращение в мир, где на каждой темной парковке ее могут ждать насильники. А единственный человек, которому она верила, нагло лгал ей в лицо о смерти ее главного врага. С другой стороны, шаг в бездну, прямо в пасть к одному-единственному, невероятно могущественному монстру.

Мысль о спасительной вуали и о конце вечного бегства перевесила все ее сомнения. Она прекрасно понимала, что ввязывается в смертельно опасную игру с непредсказуемым финалом, но сейчас это казалось единственным логичным способом просто продолжать дышать. В конце концов, лучше один знакомый монстр, который объявил ее своей священной собственностью и будет оберегать от всего остального мира. Чем сотни безымянных тварей, готовых разорвать ее на куски в первой же грязной подворотне.

Она решительно взяла ручку. Металл был холодным. Быстрым, почти агрессивным, размашистым движением она поставила свою подпись на каждой странице, скрепляя их союз. Дамиан удовлетворенно, почти хищно кивнул и коротким жестом нажал кнопку на селекторе связи.

— Принесите стартовый медицинский набор для моей новой помощницы. Немедленно, — приказал он, не сводя глаз с Вивьен.

Буквально через минуту в кабинет бесшумно вошла секретарша, неся на подносе небольшую, изящную коробочку из матового пластика. Дамиан сам открыл ее, доставая тяжелый стеклянный флакон, внутри которого перекатывались крошечные таблетки молочного цвета.

— Это и есть вуаль. Самая высокая концентрация активного вещества, разработанная в наших секретных лабораториях. Принимай ровно одну штуку каждое утро, до еды. Она полностью сотрет твой след для обоняния любого жаждущего в этом городе... для всех, кроме меня. Мое обаяние настроено на другую частоту.

Он лично достал одну таблетку и протянул ее девушке. Вивьен послушно приняла ее из его рук, чувствуя мимолетное касание его горячих пальцев, и проглотила, ощущая, как характерный горьковатый привкус мгновенно оседает на корне языка. Дамиан медленно поднялся со своего места и обошел стол. Он