Господин ищет не любовницу - Илиоса

1

Я очнулась от резкого, колючего холода, будто кто-то плеснул ледяной водой прямо в лицо.

Секунду я лежала, не понимая, где я, кто я, и почему под щекой не моя ортопедическая подушка, а шершавые доски, пахнущие пылью и сыростью. А потом реальность ударила в грудь, как кулак: я не в своей комнате. Я вообще не там, где должна быть.

Мир вокруг был чужим: ярким, шумным, грубым. Над головой нависали покосившиеся крыши, между ними полоска неба казалась слишком синей, неестественно чистой. Воздух был прохладным и пах дымом, пряностями и выпечкой. Желудок предательски заурчал.

Я резко села, и мир качнулся. Перед глазами поплыли тёмные пятна, в висках застучало так, будто там били в барабаны. Рваная ткань, в которую я неожиданно была одета, царапала кожу, рукава болтались, словно чужие.

Я провела рукой по лицу, пытаясь стряхнуть остатки дурмана, и пальцы наткнулись на что-то липкое. Кровь? Грязь? Я не успела понять, потому что в этот момент я услышала голоса, грубые, резкие, совсем близко:

— Она где-то здесь! Не могла далеко уйти!

— Проверь за лавкой!

— Держи сеть! Если эта бродяжка снова уйдёт, нам не жить!

Слова ударили по нервам, как хлыст. Я не знала, кто эти люди, не помнила, что сделала, но инстинкт кричал: беги! Сейчас. Немедленно.

Я вскочила, и тут же мир снова качнулся, но я не дала себе упасть. Схватилась рукой за край покосившегося прилавка, тут же заметила, что мои ногти почему-то чрезвычайно короткие и без лака, хотя я была на маникюре только позавчера.

— Сами лично притащим девку к начальнику тюрьмы! И вознаграждение получим. Как тебе идейка, а? Карл!

На фиг маникюр! Я оттолкнулась и рванула вперёд, не разбирая дороги. Ноги путались в длинном рваном подоле, но я бежала, без остановок, глотая воздух открытым ртом.

Я была... на рынке. Только явно не на своём, в получасе езды от моей пятиэтажки.

Что за чертовщина!

Рыночная площадь кипела жизнью: торговцы кричали, дети визжали, ослы ревели, и среди этого хаоса я была некстати заметной. Рыжие длинные кудри, рваная одежда. Каждый взгляд, казалось, прожигал спину, каждый шёпот звенел в ушах.

— Эй, ты! Стой!

— Вон она! Держи бродяжку! Это она стащила вчера кошель у знатного господина!

Я даже не обернулась. Просто рванула в сторону, нырнула между двумя телегами, проскочила под натянутой верёвкой с мокрыми тряпками и вылетела на узкую улочку, где было чуть тише. Но даже здесь я не была в безопасности. Шаги и крики где-то там, за спиной стали громче, ближе, безжалостнее.

И вдруг передо мной словно выросла доска объявлений, большая, потрёпанная, облепленная клочками жёлтой бумаги. Я врезалась в неё так, что искры из глаз посыпались. Буквально уткнулась носом. И в этот миг, когда лёгкие горели, а сердце колотилось где-то в горле, взгляд сам собой выхватил одну жирную строчку:

«Отбор сиделок для знатного господина. Честность. Трудолюбие. Опыт работы обязателен».

И адрес.

Я хохотнула сквозь сбитое дыхание, горько, отчаянно, почти истерично. Опыта работы сиделкой у пожилых людей у меня не было, ни капли. Вообще-то, я администратор в частной клинике. Зато страха и отчаяния хоть отбавляй.

Шаги за углом стали ближе. Я сорвала объявление, смяла его в кулаке и, не раздумывая, рванула вперёд.

По пути предстояло ещё разобраться, как найти этот дом.

Я не знала, зачем направлялась туда. Возможно, это ещё большая опасность. Но это было хоть какое-то направление. Хоть какая-то дверь, в которую можно постучать, пока за тобой гонятся неизвестные мужики, которые ещё и кричат, что я бродяжка и воровка.

2

Я плутала по незнакомым улицам, потеряв счёт времени, постоянно оглядываясь по сторонам и с круглыми глазами рассматривая кареты, чьи колёса были украшены причудливой резьбой, будто это не городской транспорт, а парадные ларцы на ходу.

Вдоль мостовой шли люди и... эльфы, высокие, с остроконечными ушами, с идеальной осанкой, в одеждах из тканей, которых я никогда не видела: они переливались, будто в них вплели лунный свет. Надо сказать, рядом с ними обычные дамы и господа выглядели заурядно, будто даже слегка смазанно на фоне этой безупречной чёткости.

Я засмотрелась на вывеску над какой-то лавкой: буквы были не напечатаны, не вырезаны, а словно вытканы прямо в дереве и шевелились, меняя очертания, стоило отвести взгляд. А потом я заметила, как из переулка вынырнул мальчишка и ловко швырнул в воздух маленький стеклянный шар. Тот вспыхнул зелёным, и в ту же секунду на углу заиграл невидимый оркестр: звуки лились будто из самого воздуха, обволакивая толпу лёгкой мелодией.

Каждый новый предмет, каждый звук били по нервам, напоминая: я здесь чужая. И не просто в чужом городе, я в чужом мире.

А потом я увидела дом. Нет, даже особняк с нужным мне номером "21" на табличке, висящей на воротах. И ниже было что-то вроде доски объявлений: «Время начала отбора 16:00».

У ворот меня встретил суровый стражник, молча провёл в сантиметре от моего тела тонким серебряным жезлом. Тот тихо запел и вспыхнул белым светом.

Ну, ничего себе тут у них технологии!

К счастью, я успела как раз вовремя. Зал для отбора уже гудел. В воздухе витал запах пудры, цветочных духов и нервного напряжения.

Вдоль стены стояли девушки. Разные: аккуратные и не очень, нарядные и в простых платьях, а некоторые были довольно вызывающе одеты, как по мне. Но все с одинаково натянутыми улыбками. Почти рядом с каждой матушка или, может, наставница: кто-то поправлял девушкам причёску или ленту, кто-то шептал на ухо, и эти шёпоты сливались в один едкий хор.

— Улыбайся, дурочка! Это твой шанс хоть чего-то добиться в этой жизни!

— Держи спину ровно! Грудь вперёд! У