Развод в 52. Семья на стороне - Ванесса Рай

— Зато в центре! А я, как ты выражаешься, живу в ебинёво, — козыряю аргументами.

— Но ты же одна живешь. А у меня … Лера. Это неудобно, понимаешь? Молодая жена, взрослая дочь… у обеих девочек характеры.

Помниться, мы еще даже на развод не подали, а он уже называет эту мочалку женой?

— Ну, так, если у тебя такие серьезные намерения к этой … хм, как ее… то ей надо научиться находить с твоими детьми общий язык. И, кстати, я не планирую долго оставаться одна. Это так… к сведению, — не удержалась я.

Слышала, что найти себе пару можно и когда тебе за пятьдесят. Хотя я не уверена, хочу ли я этого. Пока я настолько не доверяю людям и во всем вижу подвох, что мне будет тяжело строить новые отношения.

— Я не ослышался? Ты … собралась мужичка что ли найти? М-да…

В голосе Королькова послышался сарказм. Вот козёл старый!

— А тебя это удивляет?

— Просто… ты уже далеко не девочка, — брякает он, пытаясь вывести из себя.

— Тебе, Корольков тоже под сраку лет… если уж мы обмениваемся комплиментами…

— Ну, ты сравнила. Я мужчина! А у вас, баб век короткий. Вы уже за сорок никому не нужны, а тебе уже за пятьдесят. Так что не смеши людей — НИКОГО ТЫ НЕ НАЙДЕШЬ.

Со злостью выключаю телефон и кидаю его в сумку. Удивительно, как меняются близкие люди, стоит пойти им наперекор. Когда я гладила всех по шерстке и не думала о себе, все были довольны. Раньше Корольков говорил, что я красивая, боялся, что меня уведут, ревновал.

Особенно бесился из-за Димы Воскресенского. Хотя тот и, правда, за мной ухаживал. Ему это было несложно, ведь мы работали вместе. Но я не замечала никого, кроме Королькова. Хотела выйти за него замуж, родить ему детей, сделать счастливым — тогда мне казалось, что счастье в семье…

Потом мы поженились, я родила Матвея, Алису и осела дома. Муж радовался, что сейчас я уже точно никуда от него не денусь. Перестал ревновать. А сейчас и вовсе записал меня в старуху, которая как женщина уже никому не интересна.

Так, стоп! Надо гнать прочь эти депрессивные мысли. У меня всё еще впереди. Я еще смогу быть счастлива.

На автомате вызываю такси. Я не забрала из квартиры свои вещи. Там у меня осталось пальто, сапоги, вроде, постельное белье, кухонный сервис.

С замиранием сердца поднимаюсь по лестнице. А что, если там весь гадюшник в сборе? Плевать. Это моя квартира.

Странно, что замок не поменяли. Как выяснилось, Корольков способен на всё…

Открываю дверь и слышу голос сына. Стоя ко мне спиной, он говорит с кем-то по телефону:

«Да, всё норм. Я сейчас схожу и куплю… Не надо… деньги есть»…

В коридоре чемодан Алисы. Из кухни доносятся хиты Анны Асти. Ага, значит, швабра Королькова снова варит кофе! Подозреваю, что это единственное, что она умеет готовить.

— Мама? — удивленно произносит сын, уставившись на меня как на привидение. — Зачем ты здесь?

— Я не могу прийти в собственную квартиру? — спрашиваю с недоумением. — Ты мне лучше скажи, зачем ты здесь?

Матвей явно уже в курсе, что мы с его отцом разбежались. Тогда почему он не позвонил мне, не заехал, не посочувствовал, в конце концов?

Он открыл рот, чтобы ответить на мой вопрос, как вдруг из кухни выплыла крашеная швабра. На этот хоть не в одном нижнем белье. И, увидев меня, резко взбледнула и заскочила обратно. Знает, мышь, чей сыр погрызла…

— Спокойно… мам, успокойся, — резко хватает меня за руку. — Не надо устраивать сцен. Я понимаю, что тебе неприятно, что папа с Лерой, но…

В голове стрельнула догадка — для Матвея левак его отца далеко не новость.

— Когда ты про неё узнал? — подхожу к сыну вплотную и заглядываю в глаза.

— А это важно? — хмыкает он. — Ты лучше скажи, зачем Алиску из дома выгнала? Тут тесно всем вместе жить. Пусть она вернется.

— Это мое с ней дело. Не лезь. И она в дом не вернется, — скривилась я. — Так когда ты про неё узнал? Отвечай.

— Ну, если для тебя это так важно, то … я давно знаю про Леру, — говорит таким тоном, будто для него это не имеет значения.

— Давно, значит… Почему ты мне ничего не сказал?

— Мам, ну, ты тоже пойми… Как бы я тебе сказал? Тогда бы отец бы меня возненавидел, он же скрывал от тебя. Пришлось выбирать, — несет он полный бред.

Грудь вздымается от выброшенного в кровь адреналина. Получается, что и в воспитании сына я не преуспела — воспитала поверхностного человека, думающего только о себе. Очередного эгоиста.

— И ты выбрал его. Решил прикрыть своего папашу, — иду в большую комнату и складываю свои вещи. Пальто на месте, сапоги тоже… Осталось найти белье.

— Мам, я не хочу тебя обижать, но и ты … ты сама виновата, что отец любовницу завел. Надо было …

Прячет взгляд, встретившись с моим взглядом.

— Договаривай! Что мне надо было?!

В этот момент в комнату заскакивает шкура Королькова и начинает голосить. Она бессмертная что ли, или думает, что при сыне я не посмею скинуть её с лестницы?

— А надо было за собой следить и интересоваться чем-то! Ежик делает карьеру, зарабатывает большие деньги, с ним интересно поговорить. А вы … вы… просто скучная домохозяйка! — взвизгивает “зайка”.

Ага. Ну, сейчас я с тобой поговорю. Уверена — тебе будет очень интересно. Подскакиваю к обнаглевшей сопернице и привычным движением хватаю её за волосы.

Снова клок волос у неё выдрала. Таким макаром она скоро лысой станет…

— Мама, пусти её! — пытается вмешаться Матвей. Отталкиваю его и тяну перепуганную насмерть “зайку” в коридор. — Даже не вздумай лезть! — бросаю сыну, открывая дверь.

Сама удивляюсь, откуда у меня столько сил. Змея пытается сопротивляться, орет, цепляется за меня когтями — бесполезно. Придают ей ускорение и она уже летит вниз по лестнице.

Уф! Мне это никогда не надоест.

Разборки под хиты Анны Асти, конечно, снимают напряжение, но не избавляют от проблем. Надо их решать и немедленно.

Подаю на развод — минус одна проблема, звоню Альбине и почти решаю вторую.

— Надюша, я сейчас в отъезде. Приеду через послезавтра вечером и сразу тебе наберу. Или у тебя что-то срочное? — тараторит подруга. Она из