Измена. Звони, потанцуем - Дана Андерс

— Маш, ну это ужасно.

— Все относительно, Кать. По мне ужасно жить с человеком, который тебя все время обманывает и предает. Ответить ему тем же — это нормально. Ты уверена, что любишь его?

— Да. А почему ты спрашиваешь?

— Может быть путаешь любовь и привычку. Если бы ты его любила, тебе была бы невыносима мысль о том, что он тебе изменяет с другой. Ты бы устроила скандал, ты не смогла молчать так долго. Ты бы сама ушла в конце концов, потому что не смогла бы находиться рядом с ним. Тебе было бы больно и противно. Тебя бы реально тошнило от происходящего! У тебя были бы эмоции. Злость, ревность… Понимаешь? А тебе сейчас как будто все равно…

— Но мне не все равно.

— Подумай об этом. Можешь не соглашаться. Но возможно, ты хочешь себя обмануть. Только непонятно, зачем. Тебе бы немного встряхнуться, а то кроме дома и работы нигде не бываешь почти.

— Это точно. Можем взять Светку и пойти потусить в пятницу.

— Вот и огонь! Отожгем как десять лет назад.

Маша уехала от меня на такси в час ночи. Мне не спалось. Я убиралась на кухне и смотрела сериал, когда в замочной скважине повернулся ключ, и в квартиру зашел Саша. Три часа ночи. Немного лохматый, в деловом костюме. От него снова пахло «Императрицей».

Мне кажется, иногда мы с мужем не видимся неделями. Особенно в последний год. Он часто приходит поздно, когда я уже сплю, а уходит рано утром, когда я еще не проснулась. Выходные это единственная возможность побыть вдвоем. И то не всегда.

На кухонном столе его чашка с остатками кофе. Из окна видны небоскребы Москва-Сити. Там находится главный офис крупного банка с иностранным капиталом, а мой муж — один из членов правления, хотя ему еще нет тридцати. Всего за восемь лет с позиции рядового менеджера по продажам кредитных продуктов.

Мои коллеги удивляются, почему он не может устроить меня на работу в свой банк. А меня это уже давно не удивляет. А подруги не понимают, почему я вообще хожу на работу, ведь могла бы спокойно сидеть дома и заниматься любимым делом. Например, вести блог, ходить в спортзал, на бьюти-процедуры, по лучшим магазинам. Показывать красивую жизнь, собирать подписчиков и зарабатывать на рекламе.

Вместо этого я каждый день езжу к девяти на работу в лизинговую компанию. Работаю в департаменте оценки рисков, собираю документы по сделкам, вношу информацию в базу компании, иногда общаюсь с поставщиками. Работы много, но она спокойная. Иногда от нее тошнит. Иногда очень скучно. Но сидеть целыми днями дома — еще хуже, с ума сойти можно. Тем более, свои деньги никогда не будут лишними. К тому же у моей работы был большой плюс. Когда я работаю, я не думаю о том, что стало с нами за десять лет. Я надеваю наушники, включаю музыку и незаметно перевыполняю план.

Когда работаешь, день пролетает быстро. С девяти до обеда время тянется чуть медленнее, а после обеда — вдвое быстрее. Так пролетели пять лет на этой работе. Саша на моем месте уже вырос бы в директора департамента. Я же как была младшим кредитным аналитиком, так им и осталась. Меня смущала эта разница между нами. Он вырос, а я осталась, где была, и страшно боюсь его потерять.

Возможно, если узнать заранее, что с тобой будет через несколько лет, то жить не захочется. Ты никогда не знаешь. И с одной стороны, это хорошо.

Я с детства занималась в студии танца «Тодес», потом танцевала в шоу-балете, с которым выступала на подтанцовке у звезд первой величины. Я обожала танцевать. Я обожала сцену. Там я чувствовала себя живой. Из-за этого могла неделями не появляться в институте и постоянно была на грани отчисления.

Саша учился со мной на одном потоке. Мы познакомились на втором курсе института. Ему пришлось месяц ждать первого свидания! Я все время была занята: то репетиции, то выступления, то еще что-нибудь. Саша был милым. Из очень обеспеченной семьи, но совсем не мажор. Простой, очень общительный, дружил со всем институтом. Уже тогда про него говорили, что он может продать все что угодно. Он подрабатывал кредитным консультантом в банках и магазинах бытовой техники. Лохматый, с густыми бровями, в очках, но при этом красивый. Он почему-то внушал доверие. Я смотрела на него и таяла от нежности. Я влюбилась в его густые брови и улыбку. В мальчика, рядом с которым всегда было много людей.

Мы были разными, но в чем-то очень похожи. Мы постоянно были заняты. Я на выступлениях и репетициях. Саша на подработках и тусовках с друзьями. Мы не так часто виделись, как хотелось бы, поэтому не успевали друг другу надоесть. Я не скучала по нему. У меня не было времени, но быть вместе после двух недель разлуки — это лучшее, что можно было пожелать. Иногда мне казалось, что он ревнует меня к танцам. И к людям, с которыми я работала.

Нам было по двадцать. Я была счастлива. Казалось, что и дальше будет так же. Я много выступала, еле успевала учиться. Саша в тот год заболел кайт-серфингом. У него глаза горели от нового увлечения. И мне было это понятно. Когда вдруг находишь то, во что влюбляешься, сомнений не остается. Тем летом я смогла поехать с ним на Черное море в лагерь для кайт-серферов с его друзьями. Ехали на его машине больше суток. Жили в палатках. Сама я так и не решилась попробовать. Помню, как сидела на пляже у нашей палатки и смотрела на десятки разноцветных воздушных змеев в небе над морем. Это было завораживающе красиво. Это был самый счастливый год.

По дороге обратно уже в Московской области попали в аварию. Саша и его друзья не сильно пострадали. Отделались ушибами. У меня был открытый перелом ноги, и раздроблено колено. Я восстанавливалась больше полугода. О танцах и выступлениях пришлось забыть. Казалось, что жизнь закончилась, и ничего хорошего больше не будет. Я была в отчаянии. Я не знала, как жить дальше. Я танцевала с детства. Почти каждый день. А теперь это закончилось, оставив черную дыру внутри. Если бы не Саша, не знаю, как бы