Пола Сангер - Деловой роман

Шеннон молча села в машину.

— Но это вовсе не означает, что я не хочу внука, — задумчиво добавил Патрик Сазерленд. — Ладно, дорогая, до завтра, вон еще одно такси.

Странный получился разговор, думала она по дороге домой. Уверенность в том, что Отец говорил о наследнике, не могла возникнуть сама по себе, из ниоткуда. Может быть, он облек эту мысль в другие слова, выразил ее не столь откровенно, но суть не менялась.

А что, если я ошиблась? Что, если совершенно неверно истолковала какое-то высказывание отца? Но если так, то вся ситуация выглядит иначе!

Машина остановилась перед ее домом. Шеннон расплатилась с водителем и медленно побрела к двери.

В холле ее встретит управляющий.

— Миссис Берджесс, вы не оставили никаких распоряжений, поэтому я не знал, что с ними делать…

— Не понимаю.

— Я говорю о тех ящиках, которые привезли сегодня утром. Из Детройта.

— Ага, ясно. И где они?

— Видите ли, я не мог оставить их здесь, но и не хотел впускать грузчиков в вашу квартиру, поэтому все сложено на площадке.

— Хорошо, спасибо.

Шеннон вызвала лифт. Ну вот и прибыли вещи Фрэнсиса, возиться с ними у нее не было ни малейшего желания. Да и спешить некуда.

Кабина остановилась, Шеннон вышла из лифта и застыла. Вся площадка была заставлена ящиками и коробками, поднимающимися почти до потолка. К двери квартиры вел узкий проход.

Оглядевшись, Шеннон поняла, что помимо ящиков и коробок есть еще кое-что: кресло-качалка с кожаным сиденьем и потертыми подлокотниками, свернутый ковер, крепкий на вид стол.

Боже, да тут работы на целый день! — с отчаянием подумала Шеннон. И, разумеется, убирать все нужно уже сейчас, потому что в противном случае меня запросто оштрафуют.

Почти на всех ящиках имелись надписи, сделанные красными чернилами. Интересно, что же притащил Фрэнсис, с чем не пожелал расстаться? Шеннон только качала головой, читая надписи: посуда и кухонная мебель, стекло и книги, телевизор и пластинки, одежда и инструменты…

Дверь лифта открылась, и на площадку осторожно вышла соседка Шеннон, неопределенного возраста блондинка.

— Извините за беспорядок, мне очень жаль, что так получилось, и…

— Да уж хорошего мало, — фыркнула соседка. — К собственной квартире не пробьешься. А вдруг что случится? Я говорила этим идиотам, грузчикам, что пожарная служба запрещает заставлять площадки, но разве им что-то докажешь!

— Как только мой муж вернется домой… — начала Шеннон.

— Ваш муж? — Голос соседки зазвучал совсем по-другому. — Так это все его?

Сейчас она предложит воспользоваться ее второй спальней, подумала Шеннон.

— А вы давно поженились? — поинтересовалась соседка, впервые за все время удостаивая счастливую обладательницу мужа внимательным взглядом.

— Давно, но он, понимаете ли, только что вышел из тюрьмы, — ответила Шеннон, доставая ключ. — Наши законы слишком строги к грабителям, вы не находите?

Оставив соседку стоять с открытым ртом, она сняла верхний ящик с надписью «стекло» и вошла в прихожую. Наверное, ящики и коробки полегче надо внести уже сейчас, а вещами потяжелее пусть занимается Фрэнсис.

Избавившись от груза, Шеннон потянулась к телефону.

Три гудка… пять… восемь… Может быть, он уже закончил работу и едет домой? Или так увлекся, что не хочет отвлекаться и снимать трубку?

— Да?

— Это я. Здесь требуется твое присутствие.

Фрэнсис не ответил.

— Алло?

— Я слышу. Надеялся, что ты заскучаешь, но не думал, что это случится так быстро.

— Перестань шутить, Фрэнсис, и приезжай поскорее.

— Меня ждут какие-то плохие новости?

— Тебя ждет гора ящиков, которые нужно затащить в квартиру. Как только все это помещалось у тебя в Детройте…

— А, вот в чем дело. Хорошо, милая, уже лечу.

— Я уже перетащила в кухню одну коробку с надписью «стекло». Что у тебя там, богемский хрусталь или веджвудский фарфор?

— Сервиз моей бабушки.

Интересно. Неужели он действительно сохранил и перевез за сотни миль какой-то сервиз? Коробка не показалась Шеннон достаточно большой и тяжелой. Может быть, там только остатки сервиза?

— Я не буду против, если ты разберешь пару ящиков, — сказал Фрэнсис.

— Хорошо, но ты все же поспеши.

Когда минут через двадцать Фрэнсис открыл дверь своим ключом, Шеннон хозяйничала у плиты.

— Теперь я понимаю, почему ты запаниковала. Боже, я не думал, что у меня столько скарба! Впрочем, стоит распаковать вещи, как окажется, что их вовсе и немного. А чем это у нас так вкусно пахнет?

— Не надейся на что-то особенное. Всего лишь рагу. Я подумала, что тебе надо подкрепиться перед тем, как браться за работу. Кроме того, если я буду занята, ты не станешь дергать меня по пустякам.

— А я-то надеялся…

— Нет-нет, на мою помощь не рассчитывай. Скажи спасибо, что я принесла коробку с сервизом.

— Там действительно сервиз?

Шеннон пожала плечами.

— Я не заглядывала.

— Вот как? Устояла перед соблазном? — Фрэнсис развязал узел бечевки. — Зачем же принесла?

— Коробка стояла наверху и могла упасть, — сухо ответила Шеннон, — а так как на ней написано «стекло», то я и решила принять меры предосторожности. Думаю, никакого сервиза там нет.

— Ты права. — Фрэнсис открыл коробку и осторожно извлек из нее модель сказочного замка. — Мой первый проект, три тысячи деталей.

Шеннон ахнула.

— Сколько же тебе было тогда лет?

— Двенадцать. Я собирал этот замок почти четыре месяца. Потом были и другие, но, к сожалению, сохранился лишь один. Одни сломались, другие я раздарил, третьи…

— Удивительно, что с этим ничего не случилось, — перебила его Шеннон. — Кстати, у тебя в Детройте была большая квартира?

— Обычная, трехкомнатная. Но в ней я жил всего лишь около полутора лет, а до того довольствовался однокомнатной. — Фрэнсис стал развязывать бечевки на двух принесенных коробках. — Так, а что у нас здесь?

— Разве ты не знаешь? Разве не сам упаковывал?

— По крайней мере не все. Видишь ли, накануне отъезда я пригласил друзей, и они закончили дело без меня.

— Понятно. Ты поешь сейчас или потом?

— Пожалуй, сейчас.

Она повернулась к плите.

— Уверена, что половину содержимого придется выбросить. Жаль, на распаковку уйдет время. Я переезжала всего один раз, но усвоила урок на всю жизнь: при переезде надо избавляться как минимум от половины вещей.

— Скажи, Шен, а почему вы с Патриком не живете в своем доме? Мне говорили, что у вас прекрасный трехэтажный особняк.

Шеннон напряглась. Она знала, что Фрэнсис рано или поздно задаст этот вопрос, но все же оказалась не готовой отвечать на него.