Люси Дейн - Каприз красавицы

— Послушай, не знаю, что ты вообразил, но я не из тех, кто играет в подобные игры.

Однако ее слова ничуть не смутили Макса. Чуть склонив голову набок, он откровенно любовался разволновавшейся и раскрасневшейся Кристин.

— В подобные игры? Поясни, пожалуйста, что ты имеешь в виду.

Она опешила. Уж чего-чего, а подобного поворота она не ожидала. Теперь придется выкручиваться. Но сложнее всего, как оказалось, было выдержать немного насмешливый взгляд искрящихся глаз Макса.

— Я... — Кристин провела языком по пересохшим губам, — имею в виду игры, в которые играют взрослые.

— Это не ответ, — обронил он. — Взрослые в какие только игры не играют! В азартные, например. Нельзя ли выразиться поконкретнее?

Дурацкий разговор и дурацкая ситуация! — подумала Кристин, начиная сердиться.

— Можно, — с вызовом произнесла она. — Я говорю об эротических играх!

Ее интонация рассмешила Макса.

— Ах об эротических! Чем же они не нравятся тебе?

— Я не говорила, что они мне не нравятся. Просто мне не хочется заводить такую игру с тобой!

Неожиданно Макс перестал улыбаться и прищурился. Его взгляд словно обрел вес, во всяком случае Кристин вдруг ощутила его как физическое прикосновение.

— Со мной не хочешь... — медленно произнес Макс. — А с кем хочешь? С Хью? Он больше устраивает тебя? Интересно — чем? Может, расскажешь?

Кристин удивленно уставилась на него.

Откуда он знает про существование Хью? По-моему, я никогда о нем не говорила. Наши разговоры даже близко не подходили к Хью. Ведь не могла я упомянуть о Хью и не заметить этого? Кристин принялась с лихорадочной поспешностью перебирать в голове прошлые беседы с Максом, однако ни в одной не находила упоминаний о Хью. Наконец в ее голове всплыла беседа, состоявшаяся в тот день, когда Макс впервые появился в салоне мод. Стоп, ведь мы тогда затронули тему расширения бизнеса и высокой арендной платы в большом городе, то есть ту самую, которая прежде не раз обсуждалась с Хью. Но называлось ли его имя? Не помню... А может, это Рита что-нибудь такое сказала Максу в мое отсутствие?

— Неужели нечего сказать? — нетерпеливо произнес Макс.

Кристин в свою очередь прищурилась.

— Не понимаю, почему я должна отвечать на твои вопросы? И вообще — примерка закончена. Переодевайся, давай мне костюм, и я отправлюсь домой.

— Ладно, но на последний вопрос хотя бы можешь ответить: чем Хью лучше меня?

Кристин поморщилась.

— Я ничего тебе не скажу, потому что ты не имеешь никакого представления о моих отношениях с Хью. И вообще, не впутывай его в эту историю, пожалуйста.

— Как же не... — Едва начав, Макс умолк. Продолжить — значит открыть карты, а для этого еще не пришло время. Он решил сменить тактику и поэтому миролюбиво произнес: — Хорошо, сейчас я пойду переоденусь, а потом мы спустимся в оранжерею, чтобы ты могла составить собственное мнение относительно того, можно там устроить салон мод или нет. — Он демонстративно взглянул на наручные часы, показывая, что времени у него в обрез. На самом деле это было далеко от истины. — А ты тем временем плесни себе еще коньяку, не стесняйся. — Макс лукаво улыбнулся, пустив в ход все свое обаяние. — Я ведь пошутил!

— Благодарю, — буркнула Кристин. — Мне вполне достаточно и того, что я выпила.

Ей хотелось поскорее расстаться с Максом, выйти из-под воздействия его опасного очарования. После недавнего поцелуя она поняла, что он способен сделать с ней что угодно, причем по ее собственному желанию. А оно у Кристин было даже сейчас, в эту самую минуту, когда она смотрела в лучистые серые глаза стоящего напротив Макса.

— Вот это и есть оранжерея, — сказал Макс, закрывая за собой дверь.

Кристин с интересом огляделась: Они находились в просторном помещении, почти пустом, если не считать нескольких кадок с землей и множества порожних цветочных горшков, стоящих прямо на мощенном плитами полу. Кристин лишь мимоходом скользнула по ним взглядом, сразу же устремив его вперед. Дальний конец зала был увенчан стеклянным куполом, и под ним еще сохранилась некоторая часть растений.

— Можно пройти туда? — спросила Кристин, оглянувшись на Макса.

— Куда угодно, — ответил он. — Осматривай все, что тебя интересует.

Она двинулась к привлекшей ее внимание части помещения. Здесь, под куполом, еще сохранился уголок зелени, по которому можно было составить мнение о том, что представляла собой оранжерея в свои лучшие дни. Тут находилась магнолия, о которой упоминал Макс, настоящее дерево, среди пышной зеленой листвы которого белели бутоны, а кое-где — распустившиеся цветы. Под магнолией была устроена миниатюрная, поросшая густой травой лужайка, которую окружали тоже покрытые цветами разных оттенков азалии, рододендроны и другие кустарники, названия которых Кристин не знала.

— Какая прелесть! — вырвалось у нее.

— Тебе правда нравится? — негромко произнес стоящий сзади Макс.

— Как может не нравиться такая красота! — Кристин вновь оглянулась на него. — А кто за всем этим ухаживает?

— В настоящее время никто. Я лишь дал поручение уборщицам поливать растения и убирать засохшие листья, сучки и тому подобный сор.

Кристин представила себе салон мод, часть которого является цветущим оазисом. Ничего подобного она никогда не встречала и даже не слышала о таком.

И клиенты в ожидании примерки могли бы пить кофе под сенью магнолии в окружении цветущих кустов! — промелькнула в мозгу Кристин соблазнительная мысль. Бьюсь об заклад, такого изысканного салона мод не найдется во всем Сан-Франциско...

Захваченная этим ярким образом, Кристин даже не сразу заметила, что Макс прикоснулся к ее талии. Лишь когда он скользнул кончиками пальцев вверх по спине, Кристин напряженно застыла. В тот же миг внутри ее тела будто разлилось тепло. Ей стало трудно дышать, и она ощутила, как сжимаются под лифчиком соски.

— Что ты... — Она собиралась сказать «делаешь», однако посреди фразы ощутила прикосновение губ к своей шее. А затем Макс легонько куснул ее. В ту же минуту Кристин охватил сильнейший чувственный трепет. И пока она отчаянно пыталась противостоять ему, Макс рывком повернул ее к себе и прильнул к губам.

Этот поцелуй невозможно было сравнить с предыдущим. По сравнению с ним тот выглядел лишь дружеским жестом. Сейчас же все было совсем иначе — гораздо более серьезно и волнующе. Под страстным напором Макса губы Кристин приоткрылись, и, сама того не ожидая, она стала отвечать на поцелуй. Но одновременно — в полном противоречии с этими своими действиями — она упиралась ладонями в грудь Макса в подсознательном желании оттолкнуть.

Но он и не подумал отпустить ее. И никакой другой мужчина на его месте не отпустил бы, ощущая пробегавшую по ее телу чувственную дрожь. Напротив, все это лишь раззадоривало его.