Морган Хейез - Где прячется невеста?

— Да, они славные. Мне будет их не хватать.

— Стало быть, возвращаешься домой? В Денвер?

— Нельзя прятаться всю жизнь, Мэк, даже если очень этого хочешь, — в ее голосе ему послышались печаль и горечь. — Утром в дорогу.

Это в корне меняет дело! С отъездом Тедди его соглашение с нанимателем теряет силу. Он не предаст ее и не «сдаст» Алану. Все кончено…

— Утром? — переспросил он, чтобы не молчать.

— Вещи я уложила, — кивнула Тедди. — С друзьями простилась. Завтра загляну к Слаю — верну ключи и выпишу чек за ремонт джипа.

— Чек? Значит, пряткам и впрямь конец?

— С меня довольно. Больше не хочу. — Она попыталась улыбнуться, но получилось неважно.

— Я вот о чем подумал… — Мэк замялся, подыскивая слова. — Я мог бы отвезти тебя в Бердси. Мы бы там позавтракали вместе… напоследок… если, конечно, ты не против. — Чего ему на самом деле хотелось, так это обнять ее и не отпускать от себя ни на шаг. А еще — проводить до самого Денвера. Только как ей объяснить, почему он раздумал ехать к брату в Бойсе?..

— Я согласна. — Она подняла на него печально-синие глаза.

— Решено, — выдохнул он с облегчением.

Тедди шагнула к нему, и в ту же секунду возникшую паузу разорвал выстрел.

Одновременно с выстрелом Мэк, увлекая за собой Тедди, рухнул на пол.

Все случилось слишком быстро. Только что Тедди говорила с Мэком, а уже через секунду, не успев сообразить, что произошло, она лежала на холодном кухонном полу.

— Мэк! Мэк, что это?! — Спросив, поняла, что оглушительный хлопок — это выстрел, и тотчас сердце зашлось в испуге: с Мэком беда!.. — Мэк! — Она теребила, казалось, бездыханное тело. — Мэк!

— Шшш.

— Ты… у тебя все в порядке?

— Вполне, — откликнулся он шепотом и приподнялся на локте. — А как ты… в порядке?

— По-моему, да. Объясни, что это было?

— Думаю, шальная пуля. Скорее всего, браконьеры. — Однако Мэк, похоже, и сам не очень-то верил такому объяснению. — Оставайся тут и не двигайся с места, — приказал он все так же шепотом.

— А ты куда?

— Я выйду — посмотрю, что к чему.

— Мэк, не сходи с ума!..

— Я недолго, — пообещал он и… растворился во тьме.

Минуты без него тянулись как часы. Тедди томилась бездействием. А вдруг никакие это не браконьеры? Что, если кто-то охотится за Мэком? Ведь он так долго был полицейским — логично предположить, что за годы службы он нажил не одного врага.

Где-то сбоку с громким сопением зашевелилось что-то большое, и Тедди сначала затаила дыхание, а потом благодарно обхватила за шею подползшего к ней верного Боуги. Сквозь раздвинутые шторы в кухню лился лунный свет, и в этом молочно-белом сиянии серебристо-черная собачья шерсть сверкала и переливалась, как фантастический скафандр пришельца.

Тедди, чтобы поменять неудобную позу, оперлась на руку и вздрогнула: ладонь попала в нечто липкое и тягучее. Кровь!

Она поднесла пальцы к свету и содрогнулась еще раз, отчетливо увидев, как густеют на них зловещие капли. Чья это кровь?! Ее не задело, значит, беда с Мэком — он ранен!

— Чертов упрямец, — выругалась она, поднимаясь на ноги, и продолжала ругаться, идя к двери, — кляла Мэка за то, что солгал, за то, что отправился один в неизвестность, наконец, за то, что она умирает от страха за него.

На улице валил снег и было так… оглушающе тихо…

— Мэк! — позвала она шепотом.

Тишина.

— Мэк!

И опять ничего.

Тедди всю трясло; в уме рисовались картины одна страшнее другой: ей уже представлялось, что Мэк истек кровью. С бьющимся сердцем она завернула за угол дома.

— Мэк, пожалуйста… — умоляла она снег и темноту.

Неожиданно кто-то быстрый, как молния, схватил ее сзади, одновременно зажимая широкой ладонью рот, не давая тем самым ни закричать, ни вздохнуть. Тедди оказалась прижатой к сильному мужскому телу, которое — именно по мощи его — узнала прежде, чем услышала над ухом:

— Спокойно, Тедди, это я.

Захват чуть ослаб, и она, повернувшись в державших ее руках, оказалась лицом к лицу с Мэком.

— Господи, Мэк, куда ты запропа…

— Тихо. Слышишь?..

И Тедди, напрягая слух, уловила шум работающего двигателя: судя по звуку, машина была совсем неподалеку, за деревьями. Вскоре шум стих — невидимый водитель спешно ретировался.

— Я ведь сказал, чтобы ты оставалась на месте, — укорил Мэк, стряхивая снежные хлопья с золотых, как ночная луна, волос.

Не обращая внимания на упреки, Тедди лихорадочно ощупывала его грудь, руки, плечи…

— Можешь объяснить, что ты делаешь?!

— Ты ранен, Мэк! — Она обвиняюще растопырила пальцы, будто вымазанные бурой краской. — Это твоя кровь!

— Пустяки, кость не задета.

— Черта с два пустяки — у тебя весь рукав намок!

Вернувшись в дом, Тедди первым делом кинулась к аптечке в крохотной ванной, но — к разочарованию и злости на себя за свою беспечность — не нашла там ничего, кроме аспирина и прочей чепухи от гриппа и желудочных расстройств.

— Тедди, — Мэк неслышно подошел и встал у нее за спиной, — думаю, в моей походной аптечке найдется то, что ты ищешь. Давай я сам о себе позабочусь.

— Ну уж нет, Мэк. — Тедди упрямо закусила губу. — Я займусь твоим плечом, и я буду решать, обойдешься ли ты без врачебной помощи.

Поняв, что на сей раз спорить бесполезно, Мэк безропотно сдался и последовал за ней в гостиную.

Кровотечение прекратилось, и, осмотрев рану, Тедди убедилась, что Мэк был прав — врач не понадобится: пуля прошила мякоть навылет.

— Думаю, надо срочно позвонить шерифу, — сказала она, заканчивая перевязку.

— Ну да, и поднять его с постели в такое время? Подумай, Тедди, сейчас глубокая ночь.

— Мне наплевать, успеет ли шериф выспаться. В тебя стреляли, Мэк!

— Не паникуй.

— Я — паникую?! Да ведь тебя пытались убить!

— Но я жив, не так ли? — Он все пытался заглянуть ей в лицо.

Наконец она отважилась встретить его взгляд:

— Скажи, у тебя неприятности?

— Нет, Тедди.

— Ты можешь мне все сказать, я постараюсь помочь, я… — Ее голос дрогнул и прервался: слезы подступили к глазам, сделав их синеву еще более пронзительной и притягательной.

— Тедди, — он мягко взял ее за плечи и легонько встряхнул, — верь мне, я в безопасности. Никто и ничто мне не угрожает. Это была просто шальная пуля. — Он протянул к ней руку и убрал нависшую надо лбом прядку.

Его слова не слишком убедили Тедди, но этот полный неподдельной нежности жест… Так хотелось ему верить!