Измена. Она между нами - Айлина Якуба

Поисковик выдаёт — состояние Власова настолько велико, что он в принципе может нанять совет директоров и вообще не касаться работы кампании, принимая решение лишь в глобальных вопросах.

Зачем он сам пошёл на встречу с Лейлой?

— Борь, алло! Уже вечер, ты как статуя.

Что? Тупо пялю на часы. Правда, вечер. Просидел и не заметил, как сбежало время.

Рядом стоит Люда с двумя толстыми папками. Недоумённо взирает и щёлкает пальцами перед носом. Таращусь на неё, как ненормальный.

— О-о-о! — хмурится и трогает лоб. — Что-то случилось?

— Садись, — киваю на соседнее кресло. — Люд, ты слышала что-то об Абсолюте? Кто владелец?

— Власов, — хитро щурит глаза, а потом хохочет. — Стефан Власов. Акула в мире бизнеса. Сжирает и не давится. Есть у него одно безобидное хобби, — закатывает глаза и сверкает от нахлынувшего возбуждения. — Самых красивых набирает сам. Представь? Ха!

Сжирает и не давится.Это я уже понял. Очередной супер-магнат. Информация придавливает бетоном, я теряю почву. Не потому, что боюсь, нет. Землю из-под ног выбивает нависшая туча в виде треснувшей семейной жизни. Она ширится и стянуть я её, пока не могу. Факторов против до хрена.

— Что смешного?

— Через кровать набирает. У него знаешь какое прозвище? Сахарный. Вот так. А что такое?

Люда принимает стойку сторожевой собаки. Аж дышать перестала. Подалась вперёд и замерла.

— Ничего.

Молча поднимаюсь, оставляя обескураженную Люду. Сваливаю по тихой грусти. Вот я сейчас ни за что ей не отвечу. Потому что знаю одно — когда увижу Лейлу, добру не быть. В глазах вспыхивают искры, меня мутит и выворачивает. Желудок готов наизнанку вывернуться, всё высасывает и поджимается.

Минуты две сижу, думаю о такси, но потом еду. Сил нет ждать, я должен видеть жену как можно быстрее. Как замороженный передвигаюсь, маниакально вцепившись в руль. Автоматом торможу у дома и настаёт внутри ядерный пиздец.

Моя жена сидит в охуенной дорогой тачке вместе с тем самым мужиком. Власов! Собственной персоной. Магнат! Бедный магнат, гоняющий по собеседованиям и самолично отвозящий домой сотрудниц.

Лейла не просто сидит, она ему мило улыбается. Очень. Мило. Улыбается.

И он ей тоже.

Борис

Лейла, увидев меня, тут же стекает с её лица улыбка. А Власов, напротив, ничего не подозревая, выходит из машины и помогает моей жене выйти. Он произносит что-то Лейле, но я не слышу, звуки будто сквозь вату.

Стискиваю зубы, сдерживая порыв, чтобы не втащить этому хрену по морде, за то, что прикасается к МОЕЙ жене. Кулаки снова сжимаются, и я бы рад их почесать о морду этого довольного павлина, но прекрасно понимаю, что ни при Лейле.

Жена быстро выходит из машины, проскальзывает мимо меня, как тень. Власов, как трусливый шакал уезжает, оставляя после себя шлейф выхлопных газов и какое-то странное чувство гадливости.

— Борь, идём домой, — голос её мягок, но в нём сквозит стальная нотка, от которой внутри всё ещё сильнее клокочет.

— Домой? — выдавливаю и меня растаскивает, хочу объяснений. — Что это было? Ещё одно собеседование? Теперь по домам развозят?

Лейла замирает на ступеньке, потом оборачивается, глаза молниями сверкают.

— Боря, хватит. Ведёшь себя как ребёнок. Это просто работа. Меня подвёз начальник. Ты же даже не поинтересовался, как я собираюсь добираться домой?

— А, вот оно что! Теперь я виноват, что какой-то хмырь подвозит мою жену в первый её рабочий день? — сарказм так и хлещет из меня. Готов рвать и метать, разодрать всех к чертям собачьим, чтобы не повадно было. — Он, блядь, просто работа, — злобно ухмыляюсь, а из груди готов выпрыгнуть хищник и размотать любого, кто приблизится.

— Не ёрничай! Ты всё неправильно истолковываешь. Не надо по себе судить, — её голос дрожит, но жена делает вид, что само спокойствие.

— Лейла, я мать твою, пашу в офисе, чтобы ни в чём не нуждалась, а тебе оставалось просто следить за домом и рожать детей. Что, сука, тебе не хватает?

Жёнушка вскидывает подбородок, лицо заливает яростью.

— Ты серьёзно?! Следить за домом и рожать детей? Вообще слышишь себя, Боря? Я имею право на свою карьеру и мечты. И если ты считаешь, что всё, на что я способна — это быть домохозяйкой, нам действительно надо серьёзно поговорить.

Слова Лейлы способны пробить любую броню. Внутренне сжимаюсь и ловлю себя на том, что начинаю осознавать, как далеко мы отошли друг от друга. Но злоба и ревность снова захлёстывают меня.

— Нет уж, говорить мы не будем, потому что я уезжаю.

Не дожидаясь ответа, разворачиваюсь и направляюсь к парковке.

— Борис! — кричит позади Лейла, но игнорирую её. Меня всего трясёт и лучше бы сейчас уйти, иначе ещё больше наломаем дров и не простим друг друга.

Сажусь в тачку и выруливаю с парковки. Краем глаза замечаю стоящую фигуру жены у подъезда, но я настолько зол, что не удостаиваю её вниманием, проезжая мимо. Выруливаю на главную дорогу и несусь, выжимая педаль на максимум, злостно нарушаю скоростной режим. Меня всё ещё потряхивает от злобы, хочется натворить дичи, чтобы выплеснуть весь негатив.

Бросаю взгляд на телефон, что швырнул на соседнее сиденье. Приходит в голову безбашенная идея. Паркуюсь на обочине. Беру телефон, активирую экран и ищу нужный контакт. Найдя, нажимаю кнопку вызова. Пульс долбит, адреналин играет в крови, ожидая ответа.

— Алло, — тянет томно в трубку Людмила.

— Привет, — хриплю от волнения. — Не желаешь посидеть в баре или где ты там любишь?

Наступает пауза, явно Люда пребывает в шоковом состоянии. После стольких вымораживаний с моей стороны, сейчас это особенно неожиданно.

— М-м-м, дай подумать, — эта сучка строптивая ещё пытается дразнить, но зря. Я же могу и обидится, пойти с кем-то другим. — Давай в баре “Прага” на Октябрьской, там подают отменное чешское пиво, — кокетливо произносит, явно зазывая на приятное времяпрепровождение.

— Хорошо, договорились.

* * *

Спустя час, с Людой сидим в уютном баре “Прага”, попивая чешское и разговаривая о всяком, что приходит нам на ум. Но в какой-то момент беседа перетекает на воспоминания о нашей прошлой жизни, когда встречался с Милой, и я был безумно влюблён.

Тишина приглушённого света и расслабленной атмосферы бара оказывается медленным ядом для моего состояния, томящегося старыми обидами. Люда кидает на меня взгляд, скользя по лицу, словно пытаясь вновь прочесть знакомые черты из того самого прошлого. Её горящие глаза что-то будят, и я даже на мгновение зависаю на них. Я чувствую, как ревность к жене