Год спустя, или снова вместе - Елена Архипова

Влада с Константином вышли из подъезда, застыли, не сговариваясь, и синхронно глубоко вдохнули. Морозный воздух проник в легкие, на город опускались сумерки. Конец ноября, а уже снега навалило, как не каждой зимой. Вот и день стал значительно короче, и машину приходится по утрам прогревать. Хорошо, что Костя в свое время настоял купить с опцией подогрева двигателя — опция дорогая, но необходимая в их климате, да и удобно все-таки в теплую машину по утрам садиться, чего уж… В окнах домов уже горел свет, у кого-то даже уже новогодние гирлянды. “Точно! Через месяц уже Новый год. Пора ёлку ставить, подарки покупать…” — с тоской подумала Влада. Настроение и близко не было праздничным… Влада посмотрела на Костю, запахнула шубку, поежилась. К вечеру ощутимо похолодало. — Орчанский, ты же понимаешь, что теперь обязан мне рассказать, что там с Козловым, и почему ты так запросто звонишь какому-то оперу? Что происходит? Она не была готова к разговору. Серьезному, откровенному разговору с глазу на глаз. Совсем не готова. Только вот не сегодня! Не в этот день! Но накопились вопросы. Много вопросов. — Понимаю, — не стал отрицать, — всё расскажу, Влада. Теперь уже можно. — Теперь? На лице мужа было то же самое напряжение, что и у нее, и Влада внезапно поняла, что и Костя волнуется. — Давай сегодня, нет, прямо сейчас поговорим, — сказала она, уже начиная обдумывать, как лучше начать этот разговор. — Только на работу надо заехать, я там сумку оставила. Выходила на обед, а потом Натэлла позвонила, ну и закрутилось. — Да, давай! — Костя кивнул и сделал приглашающий жест к машине. — Поехали. Я тоже сегодня без обеда. Они не успели сесть в машину, как его телефон затрезвонил. Костя вытащил гаджет из кармана и удивленно проговорил, глядя на экран: — Прохор Иваныч. Влада тут же насторожилась. Прохор был управляющим в одном из их магазинов. Мужчина работал с ними с первого дня и был одним из немногих, кто решал вопросы самостоятельно, не превышая при этом своих полномочий. Звонок от Прохора, да ещё всего через три дня после всеобщего собрания — это было как минимум странно. — Да, Прохор Иваныч, слушаю тебя! — ответил Костя, а Влада придвинулась к его руке с телефоном. — Константин Валерьевич, пожарная инспекция с проверкой нагрянула! — выпалил мужчина вместо приветствия. Динамик в телефоне у мужа был хорошим, да и стояла Влада близко, а потому слышала каждое слово. — Без предупреждения? — спросила, обращаясь к мужу, но услышала ответ их верного управляющего: — Да! Похоже, у них там инспектор сменился. Этого я ещё не видел, но уже собрал о нем информацию, — доложил мужчина. — Имя у инспектора есть? Он как-то представился? — Есть. Артем Иванович Пожарник, — прилетел ответ. — Пожарник в данном случае фамилия. Костя нахмурился, убрал телефон от уха и перевел взгляд на Владу. В ее глазах он увидел странный огонек. Она подняла его руку с телефоном к своим губам, спросила, обращаясь к верному заведующему: — Прохор Иваныч, а скажите, этот Артём Пожарник как выглядит? Высокий, под два метра ростом, худой как палка, волосы прилизаны на затылок, губы брезгливо поджаты, смотрит на тебя так, будто ты ему что-то должен. Он? — Д-д-а, — удивленно протянул мужчина, — точь-в-точь. — Вот же… засада!! Я так и думала, что Тёмыч не забудет мне это… — прозвучало это всё очень странно и непонятно. — Сейчас мы с Костей будем у вас! Прохор Иваныч, миленький, не мешайте ему. Покажите, что просит, откройте всё, что захочет открыть. Пусть ходит по магазину и пусть всё себе записывает. И ни в коем случае не предлагайте ему ничего! Совсем ничего! Даже кофейку, — Влада намеренно употребила одно из словечек самого Прохора, — он от этого только ещё злее станет. Ничего, разберемся! — Владочка, мне тут шепнули, что этот Пожарник, мать его так, гаденький человечек. Строит из себя правильного, конвертики не берет, какую цель преследует — непонятно. — Я в курсе, Прохор Иваныч, — Влада невесело усмехнулась, — да, он скользкий тип. Но что делать, будем разруливать. Сейчас будем у вас, — и без перехода, обращаясь к бывшему мужу: — Костя, едем! Сам понимаешь, пожарная проверка — это важно. Особенно, когда к нам сам Пожарник пожаловал. Дважды Орчанскому не надо было повторять. Он завел машину, влился в поток автомобилей на главной, перестроился в нужный ряд и только потом спросил: — Влада, да кто такой этот Пожарник? Почему я его не знаю и даже не слышал о нем ни разу? Откуда он вообще взялся? Что-то я не помню у нас таких инспекторов! Ты, — он выделил интонацией местоимение, — откуда его знаешь?? — Пожарник Артём Иванович. Год рождения, — Влада назвала дату, к слову, почти совпадающую с её собственным днем рождения, — не женат. Точнее, сейчас уже не женат. Детей нет. Из постоянных привязанностей только любовь к бонсай. Не удивлюсь, если у него сейчас уже не одно деревце, а целый лес в горшках. Принципиальный, правильный до зубовного скрежета, а по факту просто завистливый и злобный… карлик, хоть и имеет рост почти два метра, — договорила со вздохом Влада и замолчала, о чем-то задумавшись. Влада замолчала, а Константина накрыло черной, удушающей волной ревности. Где-то в глубине сознания вспыхнул огонь, разъедающий разум, сжигающий все на своем пути. Его пальцы впились в руль так, что костяшки побелели, а в висках стучало одно-единственное слово: Тёмыч. — Влада, — его голос был низким, опасным, будто лезвие перед ударом. — Я жду ответа. Откуда ты его знаешь? Он резко дернул руль, машина вильнула, но ему было плевать. В глазах стояла картина, которую он не мог стереть: Влада и этот… Тёмыч. Как он смел? Как она посмела? — Почему ты знаешь о нем ВСЁ? — Константин почти рычал, сжимая зубы до хруста. — Почему ты называешь его Тёмыч, а? Это что, ласково? И что он тебе "не забыл"? Последние слова вырвались с такой яростью, что Влада вздрогнула. Но он уже не мог остановиться. В голове крутились обрывки фраз, догадки, кадры, которых не было, но которые он уже ненавидел.

— Ничего не перепутал, Костик? Забыл, что уже год, как не имеешь права задавать мне такие вопросы?? — Влада развернулась к бывшему мужу всем корпусом. Конечно же, она видела и побелевшие костяшки, и гуляющие волнами желваки, и подрагивающие от гнева губы. Радовала ли её такая реакция бывшего мужа? И да, и