Дракон, ведьма и тыква судьбы - Анна Воронцова

— Чудесно… Прелестно… Замечательно! — в очередной раз заявила мейра Вереск, разглядывая тыкву через свой монокль.

Это выглядело забавно. Старая ведьма, держа монокль пальцами одной руки, привставала на носочки, чтобы рассмотреть каждую впадинку, каждую выпуклость на тыкве удивительных размеров.

Мелиса, сложив руки на груди, довольная результатами своих трудов, наблюдала за всей этой церемонией.

— Мейр Гринш, — обратилась мейра Вереск к одному из членов комиссии, не отрывая взгляда от тыквы, — вы записываете?

— Конечно, — подтвердил тот и, с важным видом поправив очки на носу, снова принялся что-то записывать.

— Я очень верю в ваш экземпляр, Мелиса, — произнесла старая мейра, наконец оторвав свой любопытный нос от осеннего овоща. — Никакая сильная магия не могла быть задействована в процессе выращивания этой тыквы. Я уверена в этом. Мой монокль такого бы не пропустил. Допускаем к конкурсу, — торжественно заключила она.

— Конечно, не использовалась. — Мелисе пришлось изо всех ведьмовских сил сдерживать свой вспыльчивый, взрывной нрав, чтобы не дать волю искреннему возмущению. — Я знаю правила конкурса. И не первый раз в нём участвую. Мне уже можно выдать почётную медаль постоянного участника.

А правила участия в конкурсе были очень жёсткими. И кому, как не Мелисе, было это знать. Никакой магии для увеличения овоща, никаких улучшений его качеств — ни внешних, ни внутренних. Максимум — только удобрять заговорами. Всё! Поэтому всё время — от прорастания семени до завязывания плода и его созревания — Мелиса порхала вокруг своей тыковки. И разговаривала с ней, и песни пела. И с вредителями боролась. И вот результаты её стараний. Сама ведьмочка была собой очень довольна. Ну прямо очень-очень!

Вся комиссия расплылась в улыбке.

— Вы правы, мейра Эшвуд, — подтвердил мейр Гринш. — Я помню и вашу мать, и бабушку.

Мелиса от удовольствия чуть не задрала нос.

А нос, в свою очередь, что-то учуял, но молодая ведьмочка не придала этому значения.

Ведь всё шло по плану. Буквально пара дней — и её тыкву заберут на конкурс. И Мелиса была совершенно уверена, что именно её любимица в этот раз победит. По-другому просто быть не могло.

Сколько себя помнила, Мелиса любила копаться в огороде. А тыквы были её настоящей любовью. И уж в чём она не сомневалась, так это в том, что именно тыква принесёт ей счастье. Это, между прочим, были слова её бабушки. Видимо, они подействовали на впечатлительную Мелису. Может, старая ведьма таким образом хотела, чтобы юная ведьмочка продолжила семейное увлечение, а может, что-то знала, но не торопилась ей рассказывать. А потом и вовсе распрощалась с памятью и угодила в ведьмовский дом. Это же надо было перепутать пару ингредиентов для зелья и вместо того, чтобы избавиться от несварения желудка, отбить себе память. Да так, что никто не смог ей помочь. Жаль, конечно, но всё же теплилась маленькая надежда, что память к бабуле вернётся.

— Вы мне лучше скажите или намекните: есть ли конкуренты у моей тыковки? — Ведьмочка подошла к мейру Гриншу и подхватила старого ведуна под локоть.

— Не могу сказать, мы ещё не всех обошли, — вполне искренне ответил тот.

— Да пребудет со мной тыква, — хмыкнула Мелиса и отпустила мейра.

Проводив комиссию за калитку, она дождалась, когда гости отойдут от её дома, и развернулась. Напевая любимую мелодию себе под ведьмовский курносый нос, хозяйка направилась в дом. Ей ещё предстояло испечь несколько пирогов. Один для чаепития с Бруной, лучшей подругой, а второй для Хэллоуинской ночи. Это было традицией. Таких пирогов с тыквой никто не готовил. А всё потому, что у Мелисы был особый рецепт, который ей передала мама, а той — её мать… В общем, этой рецептуре было уже очень много лет.

Пока молодая ведьма колдовала над пирогами, за окном постепенно темнело. Но Мелиса так увлеклась готовкой, что не замечала наступавших сумерек. Крутилась вокруг чаши с тестом, то и дело нашёптывая рецептурный заговор. Затем возилась с тыквой, которая шла в начинку. Пара щепоток вдохновения и хорошего настроения — и вуаля: несколько форм с тестом отправились в печь.

Завтра должна была наступить та самая ночь, которую Мелиса ждала с нетерпением.

Ещё раз убедившись, что с будущими пирогами всё в порядке и огонь не норовит спалить её труды до состояния углей, Мелиса отряхнула руки, щёлкнула пальцами — и передник с волшебной пыльцой тут же исчез.

Она присела в любимое кресло, прикрыла глаза. К ней на колени сразу взобрался рыжий упитанный кот и, устроившись поудобнее, замурлыкал, усыпляя свою хозяйку.

Но в какой-то момент сладкий сон ведьмы нарушило шипение кота.

Мел открыла глаза, прислушиваясь.

— Ну, тише-тише, — приговаривала она, проводя пальцами по вздыбленной шёрстке любимца.

Но кот не унимался и смотрел в сторону окна.

Мелиса поднялась с кресла, потянулась. Успела задремать буквально на мгновение. Заглянула в печь. Ещё немного — и пироги будут готовы.

Выглянула в окно, которое выходило на огород. В небе что-то вспыхнуло и тут же погасло, а затем до её слуха донёсся грохот. Даже показалось, будто земля содрогнулась.

Сердце тревожно дрогнуло.

Что-то упало?

Так, главное — без паники, да?

Мелиса Эшвуд выбежала на крыльцо и остановилась. Посреди огорода лежал дракон. Самый настоящий, огромный, чешуйчатый чёрный дракон! Из-под его бока виднелся кусок тыквы — той самой, которую она всё лето поливала заговорённой водой и укрывала от заморозков собственным одеялом.

Дракон приподнял голову и осторожно убрал лапу с грядки.

Мелиса медленно выдохнула. До этой минуты она искренне верила, что худшее, что может случиться с её урожаем, — слизни. Но, как оказалось, глубоко ошибалась.

Ведьма на мгновение прикрыла глаза, надеясь, что, как только она их откроет, дракон исчезнет и тыква будет стоять на своём месте целая и невредимая. Но нет. Ящер действительно исчез, однако вместо него теперь во весь рост возвышался мужчина в тёмных одеждах, а за его спиной виднелись крылья. Всё же дракон. А тыква… Тыквы больше не было.

— Безобразие, — возмущался незваный гость, стряхивая со своего камзола землю, траву и оранжевую мякоть. — Какая-то крайне возмутительная безалаберность!

— Позвольте уточнить, о чём сокрушается чешуйчатое чудовище? — подала голос ведьма, прищурив свои зелёные глаза и сложив руки на груди.

— Чудовище? Чудовище — тот, кто установил ловушку! — возмущённо прорычал дракон.

— Ловушку, позвольте уточнить, на летучих мышей! Как в неё угодил дракон, ума не