Этель из стаи Белых волков - Анна Полиновская

Придя в себя, я услышала шелест листьев; высоко поднимались кроны деревьев, чистое небо без облаков манило вдаль. Последнее, что я помню: прыжок в сторону человека, выстрел, падение на землю и темнота...

Сейчас в теле такая слабость, лапы совсем не слушаются. Вертя мордой, пытаюсь понять, попали в меня или нет. Крови не видно, ломота в теле притупилась, но лежать так опасно. С трудом привстаю и ползу в сторону кустов, яркий запах малины кружит голову, но там благодатная тень оврага. Задев край, лапы скользят прямо на дно; благо невысоко, всё, что сейчас нужно ‒ это покой. Упав, даже не отряхиваюсь, сил нет. Регенерация ‒ единственное, на что я надеюсь. Они вернутся. Я нутром чувствовала, что опасность только отступила, но не исчезла. Одинокая слеза затерялась в шерсти. Жизнь сделала крутой вираж, но ничто не предвещало такой развязки...

— Этель, Этель, ты что творишь? А если отец узнает, вот уши-то надерёт, — вскричал светловолосый мальчишка.

— А ты держи язык за зубами, и не узнает, — проговорила белокурая девочка, делая разминку. Высокая для своего возраста и стройная, как тростинка, одиннадцатилетняя девочка в спортивном костюме готовилась к очередному забегу, устраиваемому в небольшом поселковом пункте. Деревня самой Этель располагалась в десяти километрах отсюда. Окруженная многовековыми деревьями, она была скрыта от посторонних глаз. В деревне правил стаей отец Этель. Недавно сформировавшаяся стая была малочисленной, а детей так вообще можно было пересчитать на пальцах одной руки. Поэтому ребятню и тянуло сюда к ровесникам, пусть и просто людям.

Ежегодно совет этой деревни устраивал для ребят праздник с забегом, угощениями и играми на свежем воздухе. А так как Этель в своей второй ипостаси ничем не отличалась от людей, то и не видела проблем в играх с ними.

Сегодня она снова заняла первое место, благоговейно прижимая врученную медаль и коробку конфет. С одной стороны, она понимала, что обладает большими возможностями, чем люди, но в то же время надеялась, что и среди своих сможет блеснуть отличным бегом.

— Твоя малышка снова пришла первой, — сказал невысокий светловолосый мужчина, глядя в бинокль.

— Я даже не сомневался, — усмехнулся высокий вожак, — вся в меня.

Подходить ближе они не рискнули, зная, что малышка может учуять их запах, а так... Малая даже не знала, что все её вылазки были под присмотром правой руки отца — Брайена либо его самого, когда у того выдавалась свободная минутка.

Когда Этель исполнилось пятнадцать, в их стае изрядно прибыло. Тридцать семей, не нашедших нормальных условий для жилья из-за внезапно проснувшегося интереса охотников, уходили всё дальше в лес. Свой вожак был уже стар и не всегда мог адекватно оценить ситуацию, поэтому когда их приняла стая Белого волка в лице Киллиана Монтре, все вздохнули с облегчением. Достаточно молодой вожак, получивший в своё время образование в области сельского хозяйства, умело распоряжался выделенным наделом земли. Деревня его процветала.

— Ма, а я буду такой же красивой, как ты? — спросила семнадцатилетняя Этель.

— Даже краше, — улыбнулась Алана вопросу дочери. — У тебя самые красивые волосы в стае. Они белоснежного цвета, будто сама Луна поцеловала твою голову. А какие они мягкие! Поверь, скоро от женихов не будет отбоя.

Этель и сама видела, что она выделяется на фоне других детей. Высокая, стройная, с белоснежными волосами, окутывающими её почти до колен, с глазами цвета сочного мха, на котором она так любила лежать на опушке вместе с родными...

Незадолго до своего восемнадцатилетия в стаю Этель пришло приглашение на собрание стай, живущих неподалёку. Всего их было, вместе с отцом Этель, семь крупных поселений, находящихся в самой чаще леса, подальше от людей.

Устраивал собрание вожак стаи Чёрных, Бриско Тоун. Для приглашённых было организовано несколько домов, так как вожаков приглашали с семьями и детьми на выданье.

Именно тогда Этель впервые увидела высокого черноволосого молодого мужчину. Его карие глаза, резко меняющие цвет на ярко-жёлтый, просто завораживали. Его сила была такой огромной, что подавляла. Этель слышала, что вожаком стаи может стать тот, у кого больше всего ментальной силы. Силы, которая заставляет подчиниться воле вожака. Сама она не сильно углублялась в рассуждения, но что-то тревожное шевелилось от этих слов. Подавлял... Уже само слово вызывало отторжение. Её отец никогда, по-крайней мере, она не знала таких случаев, не применял такую силу. Его уважали и ценили. Однако, несмотря на мощь и силу, исходящую от мужчины, Этель почувствовала впервые появившееся смущение и желание понравиться. Пульс участился, что не укрылось от чёткого слуха чёрного волка.

Сам же мужчина, Дамиан Тоун, был ослеплён красотой девушки. За свои тридцать лет он не встречал таких ослепительных красавиц. И, только увидев её, решил, что она станет его во что бы то ни стало.

Как будущему вожаку своей стаи, Дамиану нужна была волчица, жена, которая подарит ему наследника: сильного, выносливого. Но и от красивого он бы тоже не отказался. Одержимый амбициями доказать всем, а прежде всего отцу, который от него отдалился и до сих пор оплакивал потерю старшего сына, Дамиан всячески старался быть лучшим во всём. Методы его не смущали, особенно если таковые не становились известны общественности.

На том собрании образовалось пять пар. Породнились несколько стай, отдав дочку или приняв к себе чью-то. Счастливые молодожены давали клятвы при свете Луны в образе человека, а позже уже уходили в чащу в образе волков.

Одной из таких счастливиц стала Этель. Попрощавшись с родными, она переехала в стаю к мужу. Стаю, часть которой перешла ему от отца, а часть он нашёл сам, скитавшись до этого по отдалённым уголкам леса. Влюблённая в мужа, Этель не замечала некоторых странностей, присущих Дамиану, пока не стало слишком поздно.

— Прошло полгода, а ты так и не понесла. Неужели красота – это всё, что ты можешь дать? — упрекнул Дамиан жену, сверкнув жёлтыми глазами.

Этель робко подошла со спины и, положив руку на плечо, промолвила: «Мне и самой странно, ты сам знаешь, как страстно я хочу подарить тебе наследника». Переборов свою злость, Дамиан вновь отвёл жену к ложу.

Время шло, но беременность так и не наступала. Подходил год совместной жизни. Время, когда близилось