Патриция Хэган - Любовь и война
Китти читала в «Ричмонд дейли диспатч» о том, как группировка Пембертона сдалась на милость генерала Гранта и тот отпустил их всех при одном лишь условии, что они дадут клятву больше не участвовать в войне и все без исключения вернутся домой. Позже Линкольн укорял генерала за излишнее великодушие. Но как же тогда Натану, тоже попавшему в окружение, удалось избежать этой позорной участи? Китти не удержалась и спросила:
– А как ты оказался в Ричмонде? Ведь по условиям капитуляции ты должен был вернуться домой?
– Во время капитуляции меня там уже не было, – многозначительно произнес Натан. – Я не мог сидеть сложа руки и ждать, пока кто-то решает мою судьбу и еще, чего доброго, упечет в какую-нибудь тюрьму до самого конца войны. И я подговорил тех, кто поумнее, бежать из окружения.
– То есть дезертировать? – простодушно уточнила Китти, с раздражением вспомнив предупреждения Дэвида о переменах, произошедших с Натаном. И теперь она видела подтверждение его словам. Натан действительно стал другим. Увы, война есть война. Одних она делает героями, других – трусами. Человек, который смотрел смерти в лицо, видел кровь и страдания, не может оставаться прежним. Ведь и сама Китти сильно изменилась. Стало быть, им придется запастись терпением и заново узнавать друг друга. Ради их любви, которая одна только осталась неизменной. Но так ли это? Да, Китти чувствовала, что они любят друг друга по-старому.
– Нет, я не дезертировал, – вспыхнул Натан, словно и впрямь в чем-то был виноват. – Я просто не желал подчиняться условиям этой сдачи. Я ведь не вернулся домой, правда? Я явился сюда за новым назначением!
– Извини. – Китти стало ужасно неловко за такие грязные мысли. Но по городу ходили слухи, что генерал Ли жаловался военному секретарю на участившиеся случаи дезертирства в частях из Северной Каролины. И по последним отчетам именно эти части сократились чуть ли не вполовину. Моральный дух солдат стал чрезвычайно низок, и дезертиров становилось все больше и больше. И Китти следовало радоваться, что Натан не оказался одним из них.
– И слава Богу, что я явился сюда, вместо того чтобы прямо поехать домой, – продолжал он, прижав ее к своей груди. – Я и вообразить не мог, что ты в Ричмонде. Я явился с рапортом в штаб, и тут вдруг мне сообщают, что меня разыскивает генерал Ли. Просто не верится, что это ты, Кэтрин, у меня в объятиях. – И он ласково поцеловал ее в лоб: – Расскажи мне скорее обо всем, что было с тобой!
Она набрала в грудь побольше воздуха и начала:
– Ох, Натан, это был настоящий кошмар, который я бы хотела как можно скорее забыть. Будем благодарны Небу уже за то, что нам дано было встретиться снова!
– Да, но каким образом ты попала сюда? – настаивал Натан довольно резким, даже повелительным тоном.
Осторожно подбирая слова, Китти рассказала про то, как находилась в плену у янки, и была вынуждена работать в их госпиталях, и все же умудрилась бежать благодаря помощи Дэвида Стоунера. Она также сообщила, что, лишившись руки, Дэвид очень изменился и предпочел не возвращаться в Северную Каролину, а остаться в горах Теннесси в доме одиноких стариков, готовых принять его как родного сына.
– Ты ведь знаешь, он женился на Нэнси Уоррен, – добавила она.
Натан почему-то молчал, глубоко задумавшись и устремив вдаль рассеянный взгляд, в котором то и дело вспыхивал подавленный гнев. Китти поспешила сменить тему:
– Натан, когда ты в последний раз был дома? Я ничего знаю про маму, хотя и писала ей отсюда, из Ричмонда. Энди сказал, что она совсем спилась.
– Энди? – удивился Натан.
– Ты должен помнить Энди Шоу.
– Да. Он погиб под Шайло.
– Нет, он остался жив, и я нашла его после боя.
– Послушай, Кэтрин, я хочу знать, что случилось с тобой и доком Масгрейвом? Его убили янки?
И когда Китти не смогла ответить из-за подступивших к горлу слез, он грубо встряхнул ее рукой в белой перчатке, до боли сжимая плечо:
– Кэтрин, не молчи! Что там произошло? Черт побери, я все же имею право знать!
– Мне до сих пор слишком больно вспоминать об этом, – промолвила Китти, у которой все еще щипало глаза – Давай не будем ворошить прошлое.
Однако Натан продолжал настаивать, и Китти, разрыдавшись, выложила всю правду. На какое-то время они умолкли, и Китти стала было успокаиваться.
Внезапно Натан вскочил и с такой силой ударил кулаком по стволу каштана, что сквозь белое сукно перчатки проступила кровь. Он грубо выругался, чем безмерно напугал Китти.
– После долгой разлуки, – прошипел Коллинз сквозь стиснутые зубы, – я наконец-то нашел тебя, Кэтрин, и оказалось, что ты по-прежнему самая красивая, самая желанная для меня, и я хочу на тебе жениться. Но будь я проклят, если так просто смогу смириться с тем, что тебя взяли силой! И не пытайся меня уверять, что этого не было. – Пылающие яростью глаза прожигали Китти насквозь – Я не осел! И я знаю, что все эти типы не могли удержаться от того, чтобы не воспользоваться твоим телом.
– Уж не думаешь ли ты, что мне это понравилось? – воскликнула она, чувствуя, как в ней нарастает волна гнева. – Ты был одним из тех, кто кричал на всех углах, что это будет славная, великая война! И тебе не терпелось пройтись маршем в новеньком красивеньком мундире, и чтобы при этом дули в фанфары и били в барабаны! Но я увидела войну без фанфар и барабанов, я видела смерть и страдания. И так же страдала сама: каждый день, проведенный в плену, был для меня настоящим адом. А теперь ты становишься в позу и готов обвинить меня Бог знает в чем, только лишь потому, что меня против воли похитили, а потом изнасиловали!
И она в сердцах отвернулась, готовая заплакать от обиды Ну почему, почему ей никогда не удается держать себя в руках. Вот, пожалуйста, все пошло не так, как должно быть. И вместо нежной, чудесной встречи двух разлученных дело кончилось банальной ссорой.
– Прости, Кэтрин – Голос Натана охрип от волнения, а руки нежно гладили ее плечи. – Я вовсе не хотел тебя обидеть. Просто сердце мое разрывается от одной мысли, что тебе пришлось вынести. Боже, разве ты не знаешь, что я не пожалел бы жизни, чтобы отстоять твою честь. Но я постараюсь забыть обо всем. Мы сделаем вид, что ничего этого не было, мы все начнем сначала. – Он заглянул Китти в глаза и прошептал: – Ох, Кэтрин, если б ты только знала, как сильно я тебя люблю!
Он прижал ее к себе и страстно поцеловал. Китти хотела ответить на поцелуй с не меньшей страстью, но, к своему удивлению, не почувствовала той лихорадочной волны желания, которую так легко пробуждал в ее теле Тревис! Конечно, Колтрейн был одним из тех ловеласов, которые в совершенстве владеют искусством любви, и он мог свести с ума любую, а тем более неопытную женщину. Но тем не менее Китти не могла избавиться от чувства вины, оказавшись в объятиях Натана и отвечая на его поцелуй. Но рано или поздно она забудет Тревиса. Не может не забыть. Во всяком случае, не позволит прошлому разрушить надежды на будущее.