Мэри Бэлоу - Просто совершенство
Они поставили свои подписи и двинулись через всю церковь мимо улыбающихся гостей, которым вскоре предстояло заполнить большой зал собрания, где уже ждал свадебный завтрак.
У второго ряда скамей, где между Энн Батлер и Дэвидом Джуэллом сидела Лиззи в роскошном платье из розовых кружев, с атласным розовым бантом в волосах, Клодия остановилась. Наклонившись над плечом подруги, новобрачная что-то прошептала дочери Джозефа и помогла ей встать.
На виду у всего бомонда они продолжили путь по церкви втроем: Лиззи шла посередине, держа их обоих за руки и сияя от счастья.
Джозеф видел, что кое-кого из гостей это зрелище возмутило, но предоставил им возможность осуждать их, сколько заблагорассудится. Он заметил, что его мать улыбается, Уилма украдкой вытирает слезы, а отец смотрит строго, но с безграничной любовью.
Переглянувшись с Клодией поверх головы Лиззи, Джозеф улыбнулся.
Она ответила улыбкой, они вышли из церкви и направились к находящемуся неподалеку бювету, возле которого собралось не меньше народу, чем в аббатстве. Кто-то издал приветственный крик, его сразу подхватили. Зазвонили колокола аббатства. Солнце выглянуло из-за туч.
– Я люблю тебя, – произнес Джозеф одними губами и по глазам Клодии увидел, что она поняла его.
Лиззи запрокинула голову и поворачивалась лицом то к Джозефу, то к Клодии, словно видела их. Она смеялась.
– Папа и мама!
– Да, милая! – Джозеф наклонился и поцеловал ее в щеку, а потом, к шумному восторгу зрителей и гостей, уже успевших выйти из церкви, притянул к себе Клодию и поцеловал ее в губы. – Вы обе мои милые, – добавил он.
Глаза Клодии влажно заблестели.
– Ни за что не стану лить слезы на собственной свадьбе! – объявила она голосом школьной директрисы. – Веди нас к экипажу, Джозеф.
Лиззи склонила голову к плечу.
– Сейчас же, – добавила Клодия тоном, которым целых пятнадцать лет приводила в чувство даже самых ленивых учениц.
– Слушаюсь, мэм, – с усмешкой отозвался он. – Нет, не так: слушаюсь, миледи.
И все трое рассмеялись, а Джозеф повлек их через двор, сквозь толпу гостей, выкрикивающих добрые пожелания, под каменными арками, между рядами родных и знакомых, в том числе Бедвинов, заранее приготовивших пригоршни цветочных лепестков.
К тому времени как они выбрались на улицу и сели в карету, у Клодии появилось весомое оправдание слез на щеках. Просто она только что смеялась до слез, сказала бы Клодия, отвечая на вопрос Джозефа.
Но он ни о чем не спросил.
Усадив Лиззи на одно сиденье, он занял место рядом с Клодией на другом, обнял ее за плечи и крепко поцеловал.
– Что ты делаешь, папа? – спросила Лиззи.
– Целую твою маму, – объяснил он. – Ты забыла, что мы только что поженились?
– Замечательно! – Девочка снова засмеялась. Клодия тоже, но смущенно.
– На нас смотрят, – напомнила она.
– Тебе не нравится? – Он отстранился и снова поразился ее сияющей красоте.
– Наоборот! – Клодия положила ладонь на плечо мужа и притянула его к себе. Экипаж катился к зданию собрания. – Это один из счастливейших дней моей жизни, и я не против, если о нем узнает весь мир.
Она подалась вперед, взяла Лиззи за руку, крепко пожала ее и наградила Джозефа еще одним поцелуем.
Он провел ладонью по ее животу, отметив, что тот уже слегка округлился. Вся семья в сборе. Его настоящее и будущее. Его счастье.
«Любовь. Я мечтаю о любви, семье – жене и детях, чтобы дорожить ими больше жизни».
Неужели это его слова?
Ему определенно следовало произнести их раньше.
Правда, лелеять эту мечту ему больше незачем.
Она только что исполнилась.