Конни Мейсон - Сокровища сердца

Номер оказался просторным и уютным, но Кэсси даже не успела толком осмотреть его, так как Коуди сразу же потащил ее к выходу. Он хотел попасть к адвокату Бакстеру до того, как контора закроется.

Бакстер уже собирался уходить, когда они вошли в двери, над которыми красовалась вывеска: «Бакстер, Бартоломью и Мерриуизер». Клерков в конторе не оказалось, и Коуди вынужден был сообщить о своем визите сам.

— Мистер Бакстер, я рад, что застал вас. Адвокат вздрогнул, посмотрел на вошедших и, узнав Коуди и Кэсси, удивленно поднял брови.

— А-а, мистер Картер, если не ошибаюсь! Приехали на слушания?

Он с тоской посмотрел на дверь кабинета, ругая себя, что не ушел чуть раньше, — ведь рабочий день уже закончился.

— Да. Я же обещал ребятам, — терпеливо объяснил Коуди. — Слушаний еще не было?

— Нет. Они намечены… — Бакстер перелистал лежащий на столе блокнот и сверил дату, — они состоятся ровно через неделю, В десять часов утра. Но заранее хочу сказать: если вы намерены присутствовать в суде — это пустая трата времени. И то, что вы привезли с собой свою… э-э… компаньонку, еще больше повредит вам в глазах судьи и весьма отрицательно повлияет на его решение.

У Коуди просто руки чесались от желания врезать этому наглецу в челюсть, но он сдержался.

— Надеюсь, вы извинитесь перед моей женой? Ваши непозволительные замечания просто возмутительны!

— Перед вашей женой?! Но… но меня убедили, что эта дама — ваша любовница!

— Могу ли я поинтересоваться, кто сказал вам такую наглую ложь? — с обманчивым спокойствием спросил Коуди. — Я же говорил вам, что Кэсси мне не любовница, когда вы приезжали на ранчо и сделали это оскорбительное заявление.

— Я… мне… Но вы же не сказали, что она ваша жена!

— Хотите посмотреть наше брачное свидетельство? — спросил Коуди ледяным тоном.

Бакстер почувствовал, как у него по спине побежали мурашки: он понял, что ему не поздоровится, если Коуди выйдет из себя.

— Нет-нет, я вам верю! Приношу мои глубочайшие извинения, миссис Картер. Теперь Бакстер и сам удивлялся; и как только он мог поверить, что та маленькая шлюшка из салуна может быть женой владельца большого ранчо? Обычно он был более недоверчивым и осторожным.

— Могу ли я вам чем-нибудь помочь? — заискивающим тоном спросил адвокат.

— Откровенно говоря, да. Я привез другое ходатайство об усыновлении и хочу представить его в суд. И, конечно, мы с Кэсси хотели бы повидаться с Эми и Брэди. Можно это организовать?

— Ну, э-э, кхм… передать ваш документ в суд я не могу. Поскольку я адвокат этих детей, то не имею права представлять в суде другую сторону. Вам нужно найти другого адвоката. Но учтите, что ваше ходатайство должно быть передано в руки судьи немедленно! Он должен будет его изучить. Что же касается посещения детей, то я бы этого не советовал. Они прекрасно устроены в приюте Святого Винсента, а ваш визит может их расстроить.

Лицо Коуди окаменело. Он не верил Бакстеру, ни на грош не верил!

— Невзирая на ваши слова, мистер Бакстер, мы намерены навестить ребят. Мы проделали этот путь вовсе не для того, чтобы услышать от вас, что можем расстроить детей. Что-то раньше мы их никогда не расстраивали.

— Времена меняются. В приюте Святого Винсента дети начнут новую жизнь.

«Ни за что!» — подумал про себя Коуди.

— И все же я сомневаюсь, что кто-то может запретить нам повидать Эми и Брэди. Все-таки приют не тюрьма. Прощайте, мистер Бакстер. Встретимся в суде.

Когда они покинули кабинет адвоката, Кэсси почувствовала, в каком напряжении находится Коуди. Неужели их дела так плохи?

— Проклятая жирная задница! — мрачно пробормотал Коуди. — Если бы он не был таким неповоротливым и слабосильным, я бы с ним разделался.

— И это ничего не решило бы, — благоразумно заметила Кэсси. — Напрасно ты так волнуешься. Сам подумай: вряд ли монахини в приюте откажут нам в посещении детей. К тому же любой судья, заслуживающий своего звания, сразу же поймет, что ребятам будет гораздо лучше с нами, чем в приюте. Теперь другое: что ты думаешь относительно необходимого нам адвоката?

— Я не думаю. Я собираюсь найти его. И быстро!

— У тебя есть кто-нибудь на примете?

— Да. Когда я жил в Сент-Луисе, то знал одного молодого адвоката-энтузиаста, только что с университетской скамьи. Мы встретились случайно на Баттерфилдской почтовой линии, когда я был охранником, и между нами завязалось что-то вроде дружбы. Его зовут Паркер Грэнжер. Если он до сих пор еще в городе, то, как я припоминаю, его контора находится несколькими кварталами ниже, в бедном районе. Конечно, на вид он не такой респектабельный, как Бакстер, но зато я уверен, что он возьмется за наше дело.

Они нашли контору Грэнжера в указанном Коуди месте. Хозяин кабинета был погружен в чтение какого-то огромного свода законов. Подняв голову, он изучающе посмотрел на посетителей мягкими карими глазами и пригласил их сесть.

— Мы опасались, что вы переехали, — сказал Коуди. — Я Коуди Картер. Если помните, мы как-то встретились с вами, когда вы приезжали в Сент-Луис через Баттерфилдскую почтовую линию, где я работал. А это моя жена Кэсси.

Довольно мрачные черты лица адвоката разгладились, и он дружелюбно улыбнулся Коуди:

— О, я помню этот случай, очень хорошо помню! Очень рад встретиться с вами снова и познакомиться с вашей очаровательной супругой. Чем могу быть полезен?

Коуди откашлялся, сжал руку Кэсси и сказал:

— Нам нужна ваша помощь.

Хотя по убранству кабинета было видно, что Грэнжер получает весьма ничтожные доходы от адвокатуры, — если брать этот вид бизнеса в Сент-Луисе в целом, — Коуди доверял ему. Картеру было легко и просто в обществе этого молодого человека. Хотя бы потому, что тот был примерно одного с ним возраста, и Коуди чувствовал, что адвокат поддержит его ходатайство.

— Почему бы вам не рассказать о вашей проблеме? — Грэнжер откинулся в кресле, сложна руки на животе, и поощрительно кивнул Коуди.

Картер изложил события с самого начала, не упуская ничего. Адвокат недоуменно взглянул на него, когда Коуди поведал, как приехал в Додж-Сити с двумя чужими детьми «на хвосте» и вдобавок захватил с собой однорукого пьянчугу и покалеченную дворнягу. Но Грэнжер ничего не сказал, он просто кивал, ожидая других подробностей. Коуди говорил около получаса. Когда он закончил, во рту у него было сухо, как в пустыне. Но он заслужил поддержку адвоката, равно как и его восхищение.

— Для меня будет честью представить вас в суде, мистер Картер! То, что вы сделали для двух несчастных детей, выходит за рамки обычного человеческого долга. Должен сказать, вы их действительно любите.