Лаура Паркер - Опьяненные страстью
Мадлен осталась сидеть неподвижно. В ее ушах звучали слова тетки.
Она не нуждалась в напоминаниях о том, что Себастьян д’Арси – самодовольный развратник. Ведь она сама читала его воспоминания! И потом, разве он не предупреждал, что влюбляться в него не следует? В его намерения никогда не входило сделать ее своей любовницей. Он недвусмысленно дал ей понять: не стоит путать чувства с поступками, на которые нас толкают жизненные обстоятельства.
Мадлен подозревала, что Себастьян пренебрежительно отнесся бы к ее неудачной попытке соблазнить Брамуэлла Эверли. Какая разница, питает она к нему нежные чувства или нет? Без них гораздо проще. Но полное отсутствие у нее влечения к другим и ссора с тетушками ясно указывали, что Мадлен впала именно в то заблуждение, от которого ее предостерегал Себастьян.
– Стало быть, мы едем в поместье, – пробормотала она. Она непременно должна увидеть, как заводят романы утонченные светские особы, и во всем следовать их примеру. Кто-нибудь наверняка избавит ее от навязчивого шепота низкого, бархатистого голоса Себастьяна, сотрет из памяти блеск его завораживающих глаз, уничтожит следы его рук на ее коже. Кто-нибудь, но только не месье де Вальми! Этого она не допустит!
* * *Выбежав из дома на Белгрейв-сквер, Себастьян испытывал лишь одно желание – осыпать кучера бранью и разогнать хлыстом уличных попрошаек. Вместо этого, зная, что подобные вспышки темперамента опасны, он отмахнулся от них и размашисто зашагал по улице.
– Де Вальми! – с яростью вырвалось у него.
Подъезжая к площади, где он арендовал дом для Мадлен, Себастьян заметил в проезжающем экипаже профиль давнего врага, но не придал значения этому событию. Теперь он знал наверняка: в том же экипаже сидела и Мадлен. Если бы долг не призвал его сначала побывать в Уайтхолле, он успел бы вовремя.
На побережье его задержала внезапно воспалившаяся рана, вдобавок он простудился на ветру, ожидая корабль. Еще слабый после болезни и потери крови, он явился в Лондон лишь сегодня утром. Но боль и слабость отступили под напором сжигавшей его ярости.
– Глупая девчонка!
Как могла она совершить такой опрометчивый шаг?
Горничная, открывшая ему дверь дома на Белгрейв-сквер, сообщила, что Мадлен отправилась на несколько дней в поместье вместе с месье де Вальми и сестрами Фокан. Но бойкая служанка не знала одного: кто устраивал этот прием и куда именно отправилась ее госпожа.
– Куда-то на южное побережье, ваша светлость, – с довольным видом заявила она.
– На побережье! – пробормотал Себастьян и чертыхнулся. Длина южного побережья составляла несколько сотен миль.
Однако он подозревал, что поместье, куда отправилась Мадлен, расположено между Брайтоном и Дувром. Армстронг в очередной раз высказал подозрения насчет сестер Фокан, объявив их сообщницами де Вальми. Генерал мрачно перечислил имена гостей, регулярно бывавших в особняке на Белгрейв-сквер под предлогом карточной игры, и Себастьян нахмурился. Особенно его злило то, что он невольно оказался пособником предприятия, развивающегося без его участия. В гостях у сестер Фокан бывали офицеры армии его величества, французские эмигранты сомнительных политических убеждений и мелкие политиканы из числа вигов и тори. Короче, Уайтхолл заподозрил, что на Белгрейв-сквер собирается целая свора шпионов.
Разведка докладывала, что де Вальми напрямую связан с зачинщиками заговора против Наполеона. Но до сих пор оставалось неясным, кто же он сам – роялист, республиканец или даже гугенот. Очевидно было лишь одно: Англия не могла позволить себе стать приютом для матерого шпиона, не сделав попытки пресечь его деятельность. Уайтхолл хотел скомпрометировать де Вальми и исключить его из политической партии, которую европейцы разыгрывали с Наполеоном. Несмотря на связь Себастьяна с сестрами Фокан, генерал Армстронг не более часа назад поручил именно ему наконец покончить с де Вальми. Капкан был расставлен прежде, чем Себастьян покинул штаб.
Себастьян помедлил под уличным фонарем, пылая возмущением и тревогой. Если ему не удастся вовремя найти Мадлен, в капкан попадет и она.
Де Вальми поддерживал отношения с сестрами Фокан, но Себастьян не понимал, при чем тут Мадлен. Несомненно, ей известно о сомнительной репутации де Вальми. Так зачем же она принимала этого человека в своем доме, мало того – доверилась ему и отправилась с ним неизвестно куда? Себастьян часто размышлял о том, кто такая Мадлен, однако не верил, что она шпионка. Однако не все отличались такой проницательностью. Будучи пойманной в обществе де Вальми, она может дорого поплатиться за свою неосмотрительность.
Себастьян понимал, что влечет де Вальми к Мадлен: она молода, красива, родом из Франции, у нее нет ни родных, ни покровителя. Изобретательный француз мог втереться к ней в доверие потому, что прежде всего был соотечественником Мадлен. Несомненно, он пообещал ей спокойное существование в обмен на доверие. Неужели они уже стали любовниками?
Эта мысль вызвала у него длинную вереницу проклятий. Куда смотрел Брам?
– Жалкая потаскуха! – злобно пробормотал Себастьян себе под нос. Де Вальми достался лакомый кусочек. Внезапно его ужалила страшная мысль: бросив Мадлен, не давая знать о себе, он сам вверг ее в полный опасностей мир развратников и куртизанок.
Оглядевшись, он нашел свой экипаж, ждущий на почтительном расстоянии, и подозвал его взмахом руки.
– Домой! – велел Себастьян, захлопывая дверцу и забиваясь в угол кареты.
Он не обязан заботиться о Мадлен, напоминал себе Себастьян. Он лишь пообещал помочь ей начать жизнь любовницы. Если говорить начистоту, она предала его, пренебрегая всем, что он так старательно вбивал ей в голову. Нет, он вел себя достойно и рассудительно, воздерживаясь от запретных поступков. Себастьян мрачнел с каждой секундой.
Откуда же взялось это отвратительное чувство, будто он сам предал Мадлен?
Он подробно поведал ей о пороках и потребностях, слабостях и капризах мужчин. Но она, похоже, забыла, что мужчины способны преувеличивать свое влияние и могущество, чтобы произвести впечатление на женщину. Она слишком молода, доверчива и невинна, чтобы обвести вокруг пальца де Вальми. Надо спасти ее, пока не поздно, но сначала – выяснить, где она находится.
– Брам наверняка знает об этом!
Но когда возница спустя несколько минут остановил экипаж, Себастьян с удивлением обнаружил, что находится возле собственного дома. Лишь с запозданием он понял, что назвал не тот адрес. Решив было исправить ошибку, он вдруг подумал, что Хорасу может быть известно местонахождение Миньон.