Шелли Брэдли - Рождественское обещание

– Да, это в твоем духе, – фыркнула она. – Ты точно такой же, как он. Отвези меня домой. Сейчас же!

Молчание сгустилось между ними словно непроницаемая стена, пока карета скользила по свежевыпавшему снегу в Харбрук. Джулиана скрестила руки на груди, явно разгневанная.

Айан заскрежетал зубами, но не от холода. Прошло то время, когда он старался понять ее, когда выслушивал ее рассказы о своих горестях и подозрениях. Он честно сделал ей предложение, а после прошлой ночи настаивал на том, что хоть сейчас готов жениться на ней, раз уж скомпрометировал ее. Большинство женщин испытали бы облегчение, даже волнение. Но не Джулиана. Она обвинила его в том, что он силой пытается затащить ее в сети брака, а потом уперлась хуже упрямого осла.

Проклятие, он совсем не понимал эту женщину.

– Что в действительности мешает тебе выйти за меня замуж? – спросил он, разрушая невидимую стену между ними. – После прошлой ночи стало ясно, что ты не ненавидишь меня. Тебе несвойственно заводить мимолетные любовные связи. И я уверен, что, несмотря на то что ты сказали отцу, ты не хочешь, чтобы весь Линтон сплетничал о тебе. Так почему ты продолжаешь отказывать мне?

Уязвленная, она повернулась к нему, вздернув острый подбородок. Ее светло-карие глаза превратились в льдинки, под стать поджатым губам.

– Меня ни капли не удивляет то, что ты не понимаешь. Как быстро ты бросился играть в галантность и уверять меня, что женишься на мне после того, как я стала падшей женщиной. Ты собирался соблазнить меня?

Он уставился на нее:

– Ты не помнишь, что первая поцеловала меня? – Холод в ее глазах превратился в мороз.

– Поцелуй вряд ли может служить приглашением в мою постель. Нет, ты превосходно справился с задачей пролезть туда, обольстив меня, раз уж я дала тебе такую возможность.

– Обольстив? Если бы я задумал соблазнить женщину, которую люблю, то только из желания разделить с ней радости плотской любви, а не для того, чтобы заманить в ловушку. Ты одновременно упряма и оторвана от действительности. Что, если, проснувшись этим утром, я сказал бы, что больше не заинтересован в женитьбе на тебе? Ты бы сочла меня последним негодяем.

– Но по крайней мере ты был бы честным негодяем.

Ее слова ранили Айана в самое сердце. Что бы он ни говорил и ни делал, она никогда не захочет услышать его. Не поможет ни его любовь, потому что она предостаточно пренебрегала ею. Ни то, что он разделил с ней рождественские традиции, потому что она, казалось, позабыла о том, как этот праздничный вечер сплотил их. И уж конечно, не физическая близость, потому что теперь она была полна решимости очернить их особенную ночь подозрениями и обвинениями.

С него хватит.

– Как тебе угодно. Сдаюсь. Забудь, что я вообще предлагал тебе выйти за меня замуж. Забудь все. По крайней мере, так я наконец обрету хоть какой-то покой. По крайней мере, это лучше, чем выслушивать постоянные обвинения во лжи и в том, что мы с твоим отцом сделаны из одного теста. Я пытался любить тебя, помочь тебе устроить твое будущее. Ты не смогла увидеть разницу. Так что я сдаюсь.

Джулиана сердито уставилась на него, прищурив глаза.

– Не смотри на меня так! – выпалил он. – Это не тактический ход. У меня больше нет сил. Пока ты не помиришься с отцом, ты никогда не поверишь, что мы не властные деспоты. И я не стану делить жизнь с той, кто так слепа и настолько зависит от своего страха.

– Я не завишу от страха! – выкрикнула она. – Когда ты давал мне основание доверять тебе? Когда? Ты лгал мне каждый раз, когда считал это удобным или полезным. Если я не доверяла тебе, то только потому, что ты сам все для этого сделал.

Гнев, смешанный с грустью, охватил его, тяжким камнем ложась на сердце. Она никогда не полюбит его, не доверится ему, не поверит, что он действовал в ее интересах. Она никогда не выйдет за него замуж. Он побился бы об заклад, что она никогда не простит его за попытку отговорить ее от брака с Джеффри Арчером. Упрямая женщина.

Он всегда хотел жениться на ней, но только не теперь, когда недоверие железной стеной встало между ними. Для него лучше будет забыть ее и переключить свое внимание на кого-нибудь попроще, вроде кузины Байрона из Йоркшира – как там ее зовут? Маргарет? Впрочем, какая разница? Как бы ее ни звали, он мог жениться на ней, основать Хилфилд-Парк и забыть своенравную леди Арчер, словно ее никогда не существовало.

Когда показался Харбрук, Айан, ухмыльнувшись, повернулся к ней.

– Ты никогда не могла понять, что я просто старался увести тебя от беды. Ты видела только ложь, не важно, какие причины стояли за ней. – Он покачал головой. – Прошлой ночью я подумал, что мы идеально подходим друг другу. Теперь я понимаю, что чертовски ошибался. – Раздраженно вздохнув, виконт небрежно взмахнул рукой, указав на ее дом. – Иди живи одна, если это доставляет тебе удовольствие. Я больше не буду пытаться завоевать тебя.

Приехав в Харбрук, Джулиана немедленно поднялась к себе в комнату, желая успокоиться. Через десять минут она покинула свои маленькие владения и бесцельно побрела по дому к гостиной, в которой уже стояла наряженная елка. Ее сознание было затуманено от потрясения.

Айан забрал назад свое предложение руки и сердца. Он столько лет пытался сделать ее своей женой и внезапно сдался? Так просто? Почему-то она считала, что он будет преследовать ее, пока они оба не окажутся одной ногой в могиле.

Джулиана нахмурилась. Она могла бы подумать, что его злые слова были очередной уловкой, если бы не неподдельный гнев и страдание на его лице. Конечно, если бы он решил отступить, чтобы таким образом выманить у нее согласие, он вел бы себя спокойнее, не так взволнованно. Нет, он действительно забрал назад свое предложение, и, осознав это, она почувствовала страшное смущение, возможно даже, разочарование.

– Черт побери! Она не хочет выходить за меня замуж, – услышала она крик Айана. Его голос проник сквозь закрытую дверь гостиной.

Она не знала, что он все еще в Харбруке.

Приглушенный звук второго голоса, который, несомненно, принадлежал ее отцу, был неразборчивым бормотанием.

Эти двое вместе, как всегда. Она застонала от отвращения. Эта парочка вполне наслаждалась обществом друг друга и думала до жути одинаково. Жаль, что они не могли жениться друг на друге.

– Нет! – снова выкрикнул Айан. – Я не могу уговорить ее выйти за меня замуж. Я не могу упрашивать, умолять или как-то иначе убеждать ее. Она приняла твердое решение, и оно не в пользу этой идеи. Она сама выбрала свою судьбу, так что нам остается только смириться с этим.

Джулиана моргнула. Айан действительно это сказал? Айан? И он не шутил? Она была потрясена. Он наконец действительно понял, что ей не нравится, когда на нее давят? Что она не собирается выходить замуж за человека, которому не может доверять?