Кэтрин Коултер - Хозяин Вороньего мыса
– Ты ведь успела все обдумать прежде, чем легла со мной. Ты ведь не глупая, Ларен.
Низко над землей пролетел баклан, тень от широких темных крыльев легла на миг на лицо Ларен и тут же исчезла. Глядя вслед птице, Ларен ответила:
– Я хотела тебя, и я не заботилась о будущем, оно казалось таким же призрачным, как те дальние облака. Я хотела испытать, на что похоже совокупление мужчины и женщины. Ты красив и обычно бывал добр ко мне. Я просила тебя показать мне, что это такое.
– Ты говоришь откровенно – и меня это устраивает. Довольно уже уверток. Не надо спорить. Я понимаю, почему ты боялась рассказать мне о себе и о Таби, ты рисковала слишком многим. Я помню твою сказку про Рольфа-викинга и его раба. Ларен, я сдержу свое слово – до конца. Готова ли и ты до конца поверить мне, Ларен?
– Да, конечно. У меня нет другого выхода, Меррик, но мне все еще страшно.
– Больше тебе опасаться нечего. – Он умолк, поглядел на ее руку, которая все еще покоилась в его руке, долго безмолвно глядел на нее, потом начал потихоньку гладить обеими ладонями руку Ларен:
– Ты позволишь мне разузнать, нужна ли еще этому принцу Аскольду жена?
Ларен привстала на цыпочки и поцеловала Меррика в уголок рта. Тот был так ошарашен, что не двинулся с места, не успел даже ответить на ее поцелуй. Ларен улыбнулась своему суженому:
– Пусть берет себе разом трех жен, трех плодовитых овечек, которые нарожают ему больше детей, чем он сумеет сосчитать, больше, чем у султана Миклагарда, и все девочек Мне ничего не нужно – только целовать тебя, Меррик!
– Ты даешь мне слово? Ты выйдешь за меня замуж?
– Да.
– А если я захочу удержать Таби при себе, усыновить его?
Он испытывал Ларен, и он был вправе сделать это, ведь она многократно подвергала его проверке. Теперь они говорили друг с другом откровенно, начистоту.
– Я обязана восстановить его права. Ролло воспитает его так, чтобы он смог стать правителем Нормандии, если что-то произойдет с Гийомом. Ты знаешь так же хорошо, как и я, что смерть всегда стоит у каждого за спиной. Мы должны позаботиться о будущем Нормандии, о сохранении рода. А что касается меня – кому какое дело!
– Мне есть дело, – отозвался он, целуя ее Потом он подхватил Ларен под мышки и приподнял над землей, так что ноги у нее болтались в воздухе. Он прижал девушку к себе и целовал ее до тех пор, пока она не обезумела от неистового желания и тесно прижалась к нему, выгибаясь всем телом. Он рассмеялся, впивая вкус ее теплых губ:
– Обещай мне, что ты только нарастишь побольше мяса на свои кости, но не разжиреешь!
Ларен расхохоталась в ответ, осыпая поцелуями рот Меррика, и его глаза, и даже нос; ее руки сомкнулись у него на затылке, пальцы пытались расправить густые брови:
– Обещаю, обещаю, – твердила она между поцелуями, – а ты поклянешься, что твое брюхо не начнет выпирать, когда тебя будет кормить такой замечательный повар, как я?
– Готов поклясться. И не тревожься больше о Таби, с ним все будет хорошо, я уже дал тебе слово.
Ларен верила ему, он был похож на ее дядю – сильный и умный, падежный и честный, она могла положиться на него во всем. Ларен подумала о своем отце Халладе, который, казалось, был слеплен из того же теста, однако он убил ее мать и бежал. Ларен поспешила оттолкнуть от себя это воспоминание, как она делала всегда.
– И не бойся, мои люди охотно примут тебя. Мы скоро выясним, кто убил моего брата, и все уладится.
И в этом Ларен тоже полностью полагалась на него.
– Племянница Ролло! – повторил он, вновь изумленно тряся головой.
– Да – но я твоя рабыня.
– Полагаю, с ролью племянницы ты справлялась лучше.
– А теперь я стану женой, – прошептала Ларен, – все так странно, но, кажется, мне это очень понравится, раз моим мужем будешь ты, Меррик.
– Благодаря мне из тебя выйдет отличная жена, несмотря на знатное происхождение. Должно быть, ты много капризничала в ту пору, когда была племянницей герцога, а, Ларе;? Противная, испорченная девчонка! Надо полагать, в те времена ты могла бы многому научить даже Летту.
Ларен шлепнула его по руке и тут же принялась гладить, целовать ушибленное место. Меррик широко ухмыльнулся.
– Нет-нет, я почти все время проводила с Таби, я относилась к нему не как к брату, скорее как к сыну.
Ларен не терпелось поцеловать Меррика прямо сейчас, у очага, в большой комнате, где собрались все люди Мальверна, и все следили за ней, все уставились на нее, племянницу могущественного герцога Нормандии. Они хотя бы поверили ей?
– Ты по-прежнему будешь моим скальдом?
– О да, меня прямо-таки распирает от новых историй, и все они посвящены тебе, мой господин, твоему крепкому телу, твоим прекрасным глазам.
– Ты же говорила, что все викинги скроены на один лад и тебе противны наши одинаковые голубые глаза и светлые волосы.
– Я ошиблась. Ни у кого нет таких глаз, как у тебя, их синева нежнее, чем пух малиновки, и ярче, чем небо в жаркий полдень, и…
Тут Меррик зажал ей рот:
– Будет тебе молоть чепуху, сказительница! Он почувствовал, как губы Ларен коснулись его ладони, и поспешил принять руку, неотрывно глядя на нее, пытаясь разгадать, что у нее на уме. Наконец он проник в ее мысли и поспешно сказал:
– Не надо так смотреть на меня Лучше расскажи про своего отца.
– Я хочу рассказать о твоем благородном сердце – Только попробуй, и я прибью тебя. Ларен расхохоталась и покачала головой, приговаривая:
– Не так-то легко обсуждать с тобой всякие серьезные вещи, зная, что Летта еще вовсе не собирается покидать Мальверн, наверное, она точит нож, чтобы выпустить мне кишки. Ее отец по-прежнему считает, что сможет купить меня, и я буду рассказывать ему сказки. Он не поверил, будто я племянница Ролло. Что он ответил тебе, когда ты поведал ему о моем роде?
– Он принялся хохотать и трясти животом, а потом вытер слезы и намекнул, что мне, хозяину Мальверна, нет никакой необходимости сочинять сказки, чтобы заработать себе на жизнь.
– Он все еще сомневается?
– Вряд ли. Мы же собираемся пожениться через два дня.
– Когда же они наконец уберутся отсюда?
– Завтра. А теперь расскажи про отца. Ларен запустила деревянную ложку в бочонок с медом и, наполнив чашу хмельным напитком, протянула ее Меррику. Он осушил ее:
– Хочешь меня напоить?
– Нет, только оттянуть начало рассказа. Видишь ли, мне нелегко говорить об этом.
– Ладно, отложим, – уступил он, беря Ларен за руку. Меррик вгляделся в ее пальцы, с коротко подрубленными ногтями, красной, загрубевшей кожей. Руки рабыни, привыкшей к постоянному тяжкому труду, руки его будущей жены. Осталось два дня. Обернувшись, Меррик улыбнулся идущей навстречу Сарле, которая, казалось, не решалась приблизиться к ним, – Подойди к нам, сестра, скажи моей суженой, что ты выпьешь медку на нашей свадьбе. Ларен боится, что Летта попытается зарезать ее, прежде чем придется покинуть усадьбу.