Элизабет Торнтон - Шотландские тайны

— Нет. Вы не можете… мы не должны делать это… — прошептала она.

Ренд застонал. Какое неудачное время выбрала она для того, чтобы начать сопротивляться. Ему хотелось попросту развести ее ноги и наконец-то погрузиться в это манящее тело, однако же он сдержался и спросил ласково:

— Что случилось, милая?

Голос его звучал хрипло. Ренд и дышал-то с трудом, так что вести долгие разговоры, конечно, не смог бы, но он понимал, что обязан успокоить ее.

— Я знаю, чего ты боишься, но твое тело примет меня, и больно тебе не будет. Так что не волнуйся.

Она не сделала попытки остановить его, когда его рука опять проскользнула в щель меж ее бедер. Влажное тепло притягивало его, как нектар в цветке — пчелу. Ее сладкий запах кружил ему голову.

— Но мы с тобой… — начала было девушка, однако Ренд поцеловал ее, не дав договорить.

Он раздвинул ее ноги и опустился на колени между ними. Кейтлин была такая маленькая и хрупкая, что он понял, что обманул ее, когда просил не опасаться боли. И все-таки опять сказал:

— Не бойся, я буду осторожен. А если мое семя оплодотворит тебя, то я непременно позабочусь о ребенке.

Кейтлин показалось, что ее окунули в ванну с ледяной водой. Она так обиделась, что отвела его руки и расплакалась.

Ренд рассердился.

— И что же теперь? — спросил он грубо.

В эту минуту она по-настоящему ненавидела его. Он не знал, что это такое — быть незаконнорожденным ребенком. Через какие унижения ей пришлось пройти, сколько обидных слов выслушать! И вот теперь он собирается сделать так, чтобы она забеременела и родила младенца вне брака! Ну нет, не бывать этому! Уж лучше она останется старой девой или вообще уйдет в монастырь!

Ренд, опомнившись, принялся гладить ее по плечу и шептать ласковые слова. Если она немедленно не положит всему этому конец, он-таки овладеет ею.

И она выпалила ему в лицо то, что уже говорила когда-то Дароку.

— Неужели никто ни разу не говорил вам, что вы — мой брат? Да-да, я ваша сестра! У нас с вами общий отец.

Эти слова так ошеломили Ренда, что он отпрянул к изножью кровати. Кейтлин мгновенно поджала ноги и уселась на подушки подальше от него.

— Ты лжешь! — хрипло прошептал он и вновь потянулся к ней.

Кейтлин вскрикнула и швырнула в него одну из подушек.

— Нет. Это правда. Подумайте немного — и вы согласитесь со мной.

Его светлость улыбнулся.

— Ах ты, маленькая негодница! — почти проворковал он. — Я хорошо знал своего отца. Если бы ты говорила правду, он обязательно упомянул бы тебя в завещании.

Ей не нравилось обманывать его, но другого выхода не было. Он еще не остыл… ну вот, опять схватил ее за лодыжку!

— Я ничего не знаю о завещании, — проговорила она упрямо, — но кое-что мне известно наверняка. Вы — мой сводный брат. Наберитесь же благоразумия.

— Дьявольщина! — Он отпустил ее и вскочил. Нет, она, конечно, лгала, однако червячок сомнения все же начал точить его душу. Желание куда-то улетучилось.

Он натянул панталоны, подошел к огромному стенному шкафу и извлек оттуда длинный халат. Накинув его, он вернулся к кровати и бросил девушке белую полотняную сорочку.

— Прикройся! — резко приказал он.

Кейтлин быстро оделась и нырнула под одеяло. Ренд присел на край кровати.

— Говори. Я слушаю.

Какое-то время она собиралась с духом и открыла рот только после того, как Ренд начал поглаживать ее руку.

— У вашего отца была привычка каждый охотничий сезон проводить в Дисайде, а ваша мать редко сопровождала его.

— Это верно, но он никогда не бывал тут один. Его всегда окружало множество друзей, и кто-нибудь из них вполне мог стать твоим отцом.

Кейтлин задумалась, а потом медленно проговорила:

— Видите ли, моя мать недаром так тщательно скрывала имя человека, который… ну, вы понимаете. Тогда была очень сильна кровная вражда между нашими семействами, и Гленшил убил бы ее, если бы проведал, что она обесчещена одним из страткернских Рендалов.

Ренд немедленно пришел в ярость.

— Мой отец был примерным семьянином! — заявил он. — И любил мою мать. Правда, в молодости он позволял себе немного пошалить, но это было до свадьбы. А после он и не взглянул ни на одну женщину.

— Вот еще! — передернула плечиками Кейтлин. — Все так говорят!

Они посмотрели друг на друга, и хмурое выражение исчезло с лица Ренда. Он громко расхохотался.

— Проказница! — сказал он. — Ты все это нарочно устроила, чтобы заморочить мне голову. Но тебе это не удастся. Если бы ты сама верила в то, что говоришь, ты не стала бы отвечать мне так страстно.

Она постаралась сделать вид, что ей очень стыдно, и еле слышно прошелестела:

— Я ничего не могла с собой поделать. Это было выше моих сил.

Он произнес длинное и витиеватое проклятие и поднялся. Кейтлин немедленно скрылась под одеялом с головой.

— Дьявольщина! — сказал Ренд, но не сделал попытки прикоснуться к ней. — Какая же ты хитрая, Кейтлин Рендал!

Она одним глазом следила за ним. Его светлость подошел к камину, взял щипцы и подбросил в пламя угля.

— Что это вы делаете? — боязливо поинтересовалась девушка.

— А ты как думаешь? — удивился он. — Ты же моя гостья, вот я и забочусь о том, чтобы тебе было тепло.

Ага, значит, она победила. Тогда почему же ей так грустно сейчас?

— Может, хочешь есть? Или прислать тебе молока? — Ренд положил руку на дверную щеколду.

Она покачала головой. Господи, как же легко оказалось провести его!

Он кивнул и сказал:

— Да, победа пока осталась за тобой, но мы еще вернемся к тому, что ты тут наговорила. Я не верю тебе. Спи. Мы оба устали. — И он открыл дверь.

— Ренд! — окликнула она.

— Да?

— Обещайте никому не рассказывать о том, что узнали от меня. Я боюсь дедушки.

— Обещаю — и не столько ради тебя и твоего деда, сколько ради моей матери. Неужели ты думаешь, что я хочу, дабы до нее дошли подобные слухи? — Он помолчал и добавил сурово: — Кейтлин, если все это — просто наглая ложь, то…

— Но я же не сказала, что готова клясться на Библии! — торопливо перебила его Кейтлин. — Однако многое указывает на то, что мы с вами — действительно брат и сестра.

Ренд снова попытался оставить ее, но она сказала:

— Ренд…

— Что еще?

— Вы… вы больше не попытаетесь взять меня силой?

Он залился румянцем и пробормотал:

— Если ты говоришь мне «нет!», и я понимаю, что это — не кокетство, то ты можешь рассчитывать только на поцелуй.

Он закрыл за собой дверь, и Кейтлин вздохнула. Да, ее хитрость удалась, но радости это ей не принесло. Все было кончено. Она очень нравилась Ренду, но жениться на ней он не собирался.