Елена Романова - До любви две мили и один шаг (СИ)

— Учтите, я пойду с вами, — пригрозила, дергая за ручку и входя в кабинет.

Джеймс выглядел неплохо, если так можно говорить о человеке, который всего две недели назад схлопотал пулю.

— Как ваше самочувствие, Остин, — безо всяких «мистеров» и «сэров» обратился Чарльз, без приглашения прошагав и рухнув в кресло.

Джеймс лишь нахмурился, не спуская проницательного холодного взгляда с этого человека. Как хозяин дома, он должен был предложить высокопоставленному гостю чаю или чего-нибудь покрепче, но он лишь поддался вперед, положил сцепленные замком руки на стол и оценивающе обвел того взглядом — от макушки до пят. Затем этот взгляд переместился на меня:

— Леди, вы не могли бы нас оставить?

Я возмущенно засопела.

— Нет, не могла бы.

Чарльз скрыл усмешку, весело глядя на Остина.

— Пусть останется. Речь ведь пойдет о ней? Кроме того, я слишком хорошо знаю эту женщину и не уверен, что она не станет подсматривать в замочную скважину.

Джеймс нахмурился сильнее, его глаза полыхнули.

— Хорошо знаете?

— Пятнадцать лет, — вел вполне светскую беседу Чарльз, немного откинувшись на спинку и разнузданно качая коленом из стороны в сторону.

— Да, довольно долго, — сквозь зубы прошептал Остин, — но я уверен, что если попрошу леди Блайт подождать меня в гостиной, она это сделает, — и, повернувшись ко мне: — Разве не так?

— Надеюсь, не попросите, — парировала я, чем, естественно, его очень рассердила. — Я останусь. Господа, надеюсь, вы не вздумали решать мою судьбу без меня? — этот факт действительно меня возмущал.

— Для начала, я хочу узнать полную версию того, что случилось, — произнес Джеймс, указывая мне на кресло у окна, — а затем я намерен поблагодарить лорда Беккета за то, что он спас жизнь леди Блайт.

— Можете сразу приступить к благодарностям, — язвительно заметил Беккет, не глядя в его сторону.

Я видела по пылающему взгляду Остина, по его расширяющимся ноздрям, и быстро вздымающейся груди, что сделать это ему очень тяжело.

— Спасибо, — выдавил он.

— Принимается, хоть это прозвучало слишком скудно, — в свою очередь произнес Беккет, которому этот разговор тоже не очень-то нравился, — я все-таки спас мать вашего ребенка. Не суть важно, леди Блайт и сама по себе драгоценность.

Между ними нарастало напряжение, и я вставила:

— Вам сказали спасибо, Чарльз, а если вам мало примите и мою искреннюю благодарность. А теперь приступайте к делу. Как эта ненормальная девчонка сумела зайти так далеко?

Чарльз неожиданно поднялся и принялся маячить по комнате с видом настоящего следопыта.

— Мистер Стоун, тот самый, в чей дом мы с вами залезли, леди, — начал он свою речь, и я закатила глаза. Джеймс поерзал в кресле, глянув на меня, как на предательницу, — так вот он очень долгое время был гувернером в доме Беркли, буквально воспитал Джейн, и, естественно, не избежал чар юной красотки и влюбился.

— Очень занимательно, — пробурчал Остин.

— Кроме того, мне удалось узнать, что Джейн была в близких отношениях с Лив Вебер. У них было что-то в виде культа поклонению мистеру Остину. Я имею в виду, что обе были в вас влюблены до беспамятства.

— И?

— Вам этого мало? — вскинул голову Чарльз, — ну у вас и запросы, Остин. Неужели не нашлось достойной среди деревенских простушек, и надо было обрюхатить столичную леди?

Джеймс поднялся, и я тоже вскочила на ноги. В его глазах было столько ярости, что мне показалось, как бы он не устроил дуэль прямо на лужайке перед домом. Меня же беспокоило то, что он был еще очень слаб и мог пострадать.

— Не горячитесь, — пренебрежительно фыркнул Чарльз, — стреляться я с вами не собираюсь. Но учтите, Остин, я всегда говорю, что думаю.

— Советую вам думать тщательнее, — мрачно произнес тот, — и то, что вы не будете стреляться, не мешает мне попросту прикончить вас в кабинете. На этот случай у меня всегда в саду вырыто пару ям.

Беккет с удивлением развернулся, взглянув на Остина как-то по-новому.

— А вы определенно не мямля. Я-то решил, что наша любимая леди Блайт, выберет для себя безхарактерного мужчину.

— Не наша… а моя… — поправил Джеймс, все еще раздраженно сжимая кулаки, — и учтите, Беккет, что мне стоит огромных трудов, чтобы терпеть вас здесь так долго. Поэтому заканчивайте ваш рассказ и выметайтесь вон из моего дома.

Наконец Чарльз уязвленно поморщился, понимая, что начинает сдавать позиции. И это его злило. Он подошел с противоположной стороны стола, заглядывая Джеймсу в глаза. Теперь они стояли друг напротив друга, как два буйвола, доведенных до крайней ярости.

— Не боитесь, Остин? Со мной не стоит говорить в таком тоне.

— Поберегите здоровье, — усмехнулся в ответ, — и попросите ваших людей навести обо мне справки. Надеюсь, они вам толково объяснят, на примерах и с картинками, что я ничего не боюсь.

Чарльз прошагал к креслу и спокойно сел, положив ногу на ногу, и задумчиво соединив ладони.

— Кажется, я начинаю понимать, почему леди Блайт выбрала именно вас, Остин. Это делает вам честь. Но вернемся к Беркли. После той нелепой истории, что произошла между вами, девчонку отправили в тетушке, но Джейн сбежала и вернулась в Шропшир. Жила она вместе со своим гувернером. Но все время она следила за вами, Остин, и, следовательно, знала все о вашей жизни. Выпросить у Оливии яд у нее не составило труда, ибо Лив решила, что устроит всем лишь несварение желудка. А дальше все понеслось из рук вон плохо. У Джейн окончательно помутился рассудок, когда она увидела платье, в котором должна была выйти замуж мисс Бейли, и решила покончить со всеми, кто так или иначе с вами связан.

Я глядела на Беккета критично, будто не доверяя:

— А как об этом узнали вы?

— Леди Блайт, вам ли задавать подобные вопросы? — произнес, будто я задела его самолюбие, — представьте с какими историями приходиться сталкиваться по долгу службы у человека королевских кровей. А в вашей шропшировской безделице разобраться раз плюнуть.

Мы все некоторое время молчали, затем я спросила:

— Но зачем ей было убивать Стоуна?

— Думаю, он всерьез увлекся вашей Китти и захотел ей все рассказать. Но об этом нам никогда не узнать наверняка. Кстати, как там ваша компаньонка?

— Патрик Вебер успешно излечил этот недуг, — нехотя отозвалась, — он с некоторых пор к нам зачастил, особенно после того, как едва не арестовали его сестрицу. Все приносил свои клятвенные сожаления. Не знаю, как там получилось, но теперь они неразлучны.