Нэн Райан - Своенравная леди

Дорогой обюссонский ковер в гостиной свернули, а дубовый паркет начистили до блеска. Местные скрипачи репетировали несколько недель, и Остин согласился с Сюзеттой, что даже если они и не очень искусные музыканты, приглашение оркестра из другого города обидит людей, страстно желавших играть на балу.

Когда Остин, выглядевший великолепно в темном костюме-тройке, белой рубашке и шелковом галстуке, стоял у большого мраморного камина в гостиной и с восхищением оглядывал комнату, со вкусом украшенную Сюзеттой и Анной, Сюзетта, легкой походкой вошла в комнату. При взгляде на жену у него перехватило дыхание.

— Ты выглядишь потрясающе. — Остин коснулся крошечного золотого сердечка у нее на шее.

Сюзетта положила руки мужу на грудь и поцеловала его в щеку.

— Спасибо, — выдохнула она.

Затем Сюзетта побежала на кухню проверить, все ли готово.

— Я так волнуюсь, — бросила она через плечо, — что ни минуты не могу посидеть спокойно.

Вечер оправдал ожидания Сюзетты. Дом был переполнен гостями, и Сюзетта со смехом призналась Анне, что не представляла себе, как много людей живет в графстве.

Старый Нат и Том Кэпс были первыми гостями. Через час прибыли все остальные. К девяти часам местные скрипачи уже разогрелись, и гостиная заполнилась танцующими парами. Сюзетта вытащила Остина на середину зала. Все зааплодировали, когда он обхватил тонкую талию Сюзетты и грациозно закружил ее по комнате под огромной люстрой.

Когда музыка смолкла, запыхавшаяся Сюзетта рассмеялась и захлопала в ладоши. Остин подвел ее к Кейт, которая держала в руках поднос с шампанским. Они взяли высокие бокалы.

— Твой вечер удался, дорогая. — Остин чокнулся с Сюзеттой. — Я очень горжусь тем, что я твой муж.

Не успела она ответить, как подошли Рэнди Ланкастер и Боб Коулмен и попросили разрешения пригласить Сюзетту на танец.

Остин одобрительно смотрел, как грубый гуртовщик осторожно держит Сюзетту. Поймав взгляд мужа, Сюзетта послала ему из-за спины Боба воздушный поцелуй. Остин подмигнул ей и повернулся к Анне, потянувшей его за рукав.

Он послушно пошел с Анной и вскоре потерял из виду Сюзетту и Боба, поскольку гостиная заполнилась танцующими парами. Когда Остин снова заметил Сюзетту, то недовольно прищурился. Она кружилась в объятиях Реда Уилсона, нахального ковбоя из Монтаны. Ред крепко обнял ее и прижал к себе. Но еще больше, чем крепкое объятие, Остина разозлило выражение лица ковбоя. Зеленые глаза Реда не отрывались от полураскрытых губ Сюзетты, и в их взгляде явственно читалось желание.

Остин нахмурился и начал наблюдать за кружащейся парой, пока не поймал взгляд Сюзетты. Она смеялась, а Ред что-то шептал ей на ухо. Кровь отхлынула от лица Остина. Грозно сверкнув глазами, он двинулся сквозь толпу к танцующим.

— Убери руки от моей жены, — тихо сказал Остин.

— Остин, старина, что это с тобой? — пробормотал Ред Уилсон. — Это же бал. Мы просто танцуем.

— Отпусти ее, Ред, — холодно повторил Остин.

— Прошу тебя, Остин, — нервно сказала Сюзетта и оглянулась. — Люди смотрят.

Ред Уилсон отпустил Сюзетту и ухмыльнулся:

— Она твоя, Бранд.

— Вне всякого сомнения, и не советую тебе забывать об этом, — ответил Остин и, обняв Сюзетту, закружился с ней в танце.

Оказавшись на краю зала, он взял ее за руку и вывел из комнаты. Проводив жену в библиотеку, Остин закрыл за собой дверь. Сюзетта первая бросилась в атаку:

— Если ты намерен ругать меня, то я не желаю ничего слушать! Я не сделала ничего дурного, и мне не за что извиняться.

Остин плеснул в стакан немного бренди и выпил.

— Дорогая, я не собирался ни в чем обвинять тебя. Ред Уилсон ухаживает за моей женой, и я не могу спокойно смотреть на это. Иди сюда.

С опаской поглядывая на мужа, Сюзетта подошла ближе. Остин положил ладони на сверкающие белизной плечи Сюзетты и запечатлел на ее губах нежный дразнящий поцелуй.

— Мне хочется, чтобы все гости ушли, — прошептал Остин, любуясь высокой открытой грудью жены.

Сюзетта прильнула к мужу, отдавая себя в его власть.

— Остин, — тихо сказала она, — уже поздно. Гости разъезжаются. Через час мы будем одни.

— Да, любовь моя. Я буду считать оставшиеся минуты. — Остин коснулся ее губ. — А теперь нам пора возвращаться.

Вечеринка продолжалась еще несколько часов, показавшихся Сюзетте вечностью. Она нетерпеливо ожидала ухода гостей, страстно желая очутиться в спальне наедине с Остином.

Когда последние гости, попрощавшись, удалились, Сюзетта усмехнулась, взяла мужа под руку, и они по устланной ковром лестнице поднялись к ней в комнату. Остин начал расстегивать на жене платье, а она придерживала рукой мешавшие ему волосы.

— Дай мне несколько минут, Остин.

— Сколько угодно;

Весело напевая, она удалилась в свою просторную туалетную комнату. Остин разделся, лег в кровать и стал ждать ее. Сюзетта разделась и погрузилась в теплую ванну с мыльной пеной. Волнение ее усиливалось. Выйдя из ванны, она торопливо вытерлась, мазнула дорогими духами за ушами и между грудей и надела открытую ночную сорочку из лилового кружева. Затем до блеска расчесала свои длинные волосы. Щеки ее раскраснелись. С учащенно бьющимся сердцем она вошла в комнату и, сгорая от нетерпения, забралась в кровать к мужу.

Остин спал, положив руку под голову и натянув простыню до талии. Сюзетта прикусила губу. — Остин, милый, — прошептала она.

Он повернул голову и сонно пробормотал:

— Прости, любимая. Я не могу…

Сюзетта провела рукой по густым светлым волосам на его макушке.

— Спи, Остин, — прошептала она и осторожно легла рядом.

Широкая грудь Остина равномерно вздымалась и опускалась. Он спал совершенно безмятежно, а Сюзетта беспокойно ворочалась с боку на бок рядом с ним. Ей совсем не хотелось спать. Она жаждала любви мужа, обещанных ей ласк. Сюзетту больно задело то, что Остин не хочет ее. Он заснул, зная, что она придет к нему. Такого никогда раньше не случалось. Он всегда желал ее и мог без устали предаваться любовным играм.

Сюзетта отвернулась от Остина, ударила кулаком подушку и попыталась заснуть. Прошло немало времени, прежде чем ей это удалось.

Остин улучшал свое огромное стадо. Хотя Том Кэпс был опытным управляющим и старательным работником, Остин получал удовольствие от того, что сам принимает участие в управлении ранчо и что с ним советуются при принятии любых решений. Он продолжал скупать соседние ранчо и фермы, постоянно увеличивая свои обширные владения. Услышав о колючей проволоке, он велел Тому Кэпсу приобрести ее. Обнести забором его владения означало бы извлечь существенную выгоду, поскольку Остину принадлежали лучшие пастбища штата Техас.