Аманда Скотт - Сумеречная роза

— Милорд, прошу прощения. Я не узнала вас.

Ловелл улыбнулся, и она мгновенно почувствовала его обычное очарование. Тридцатилетний мужчина, он оставался привлекательным даже в крестьянской одежде. Жестом предложив Элис сесть, Ловелл обратился к ней:

— Дэйви сказал, что у вас есть для меня сообщение, мадам. Я подумал, что лучше мне прийти к вам, поскольку мои передвижения в таком облике будут менее заметны, чем ваши.

Вдруг забеспокоившись, Элис огляделась, заметила, что дверь в коридор приоткрыта, и встала, чтобы затворить ее. Вернувшись на свое место, она тихо произнесла:

— Сэр, я не знаю точно, с чего начать, но я видела кое-что довольно странное, когда через десять дней после битвы при Босворте вернулась в Вулвестон-Хазард.

— Да?

Его лицо не выражало ничего. Он не поможет, подумала Элис, однако, набрав в легкие побольше воздуха, продолжала:

— Вы можете считать меня сумасшедшей, но я уверена, что видела одного из сыновей покойного короля Эдуарда.

Выражение лица Ловелла не изменилось. Его голос оставался спокоен.

— Где вы видели его? — спросил он.

— В Вулвестоне.

— И при каких обстоятельствах?

Его спокойствие возымело свое действие, но ее голос все равно дрожал, когда она ответила:

— Он лежал м-мертвый, сэр, в г-гробу.

— Что?! — Виконт резко выпрямился. Пристально глядя на нее, он отрывисто спросил:

— Почему вы думаете, что там находился один из принцев, миледи, и который из них, по-вашему?

Она ответила ему долгим взглядом.

— Вы не отрицаете такой возможности, сэр, но умоляю вас, что мог делать принц королевской крови в Вулвестон-Хазарде?

— Сейчас уже не важно. Отвечайте.

Она помедлила всего секунду.

— Он выглядел как Плантагенет, сэр, блондин и… и… Я не знаю, честно говоря, но он имел внешность короля Эдуарда, не ростом или фигурой, но как две капли похож на Плантагенета. Вы понимаете, что я имею в виду? Должны понимать.

— Очень красивый? Но в то же время хрупкий? Вытянутое лицо?

— Да.

— Был у него… — Он замолк, снова пристально посмотрел на нее и продолжал:

— Эдуард дал каждому из своих сыновей маленький круглый медальон с его выгравированным гербом, солнце…

— Сияющее солнце, я знаю. Я не видела такой вещи, сэр.

— Он носил его на шее.

— У него был высокий воротник. Я не видела ничего.

Но, сэр, кто еще…

Ловелл сник.

— Не знаю, зачем мне отрицать правду. Вы видели, вероятно, самого Эдуарда. Но что тогда с Ричардом?

— Значит, они оба находились там?!

— Да, ради безопасности, так сказал Дикон. Однако лучше, если бы они оставались на севере, но не в Йоркшире, поэтому выбрали Вулвестон. Дикон говорил, что старый лорд не раздражает врагов, что его не будут подозревать, особенно если остальные — в Шерифф-Хаттоне. Когда стало известно, что Тюдор высадился в Уэльсе, Дикон решил разделить мальчиков для их безопасности, но не сообщил мне деталей. Что же стало с юным Ричардом?

— Я не знаю, сэр. Мне сказали только, что он уехал на воспитание.

— А старый лорд не… о-о, я забыл. Дэйви говорил мне, что он умер от жуткой болезни, но он не упоминал о мальчиках, и я решил, что они благополучно спаслись. Никаких имен не называли? Что за семья у воспитателя? — спросил он, пронзительно глядя на нее.

— Нет, потому что все то малое, что я знаю, я слышала от солдат, которые забирали меня. Но… — Она помедлила, наморщив лоб, как будто вспоминая. — Отец упоминал одно имя, но оно не может быть связано с принцем Ричардом, потому что это он назвал человека, который присягнул Тюдору.

— Кто? Один более вероятен, чем другие.

— Человек по имени Тирелл.

Ловелл расслабился.

— Джеймс никогда не станет человеком Тюдора.

— Но он стал! Сэр Джеймс поклялся в верности Тюдору, так же как и Роджер. Честно говоря, сэр, он сохранил все свои владения в Уэльсе и все титулы. Тюдор даже сделал его шерифом Гламоргана.

— Джеймс — умный парень, — задумчиво произнес Ловелл. Он наморщил лоб и, помолчав, добавил:

— Уэльс будет лучшим местом, чтобы спрятать принца Йоркского, а у Джеймса там огромные владения. Если он убедил короля в своей преданности, с нашим Ричардом, может, все и в порядке.

— Но если он перешел на сторону противника, сэр, что, как я боюсь, он и сделал, даже если принц с ним, Ричард не может оставаться в безопасности!

Ловелл улыбнулся, и его лицо заметно просветлело.

— Нет более верного йоркиста, чем Джеймс Тирелл. Что бы он ни сделал, миледи, вы можете не сомневаться в необходимости его поступков для обеспечения безопасности его королевского высочества. — Вдруг его осенила догадка. — Они не могут знать, что Эдуард мертв.

— Они ушли до того, как он умер, сэр, по крайней мере мне так сказали.

— Вы уверены, что солдаты, занявшие замок, не узнали в мальчике Плантагенета?

— Как они могли? Почти все — валлийцы и шотландцы. Их командир валлиец. Он никогда не был ни на севере Англии, ни в Лондоне. Он поверил, что мальчики — мои братья, и даже не подозревает, что они королевской крови.

Ловелл кивнул:

— Хорошо, тогда, вероятно, если Тирелл не знает, что мальчик — единственный выживший наследник…

— Но вы уверены, сэр? Как же первоначальное обручение короля Эдуар…

— Генрих Тюдор сам объявил их законнорожденными, чтобы жениться на Элизабет, — мрачно констатировал Ловелл, — но даже и ранее притязания Йорков на престол считались гораздо более вескими, чем ланкастерские.

— Но если так, — заметила Элис, — и если Ричард Йорк тоже мертв, тогда Элизабет — истинная наследница, разве нет?

Ловелл улыбнулся, но покачал головой:

— Мы никогда не увидим женщину на троне, моя дорогая. Никакая армия не поддержит ее. Вообще-то однажды царствовала такая — Матильда, кажется, ее звали — и, может быть, кто-то до нее, но другой никогда не будет. Управлять такой важной страной, как Англия, — занятие не для леди. Ни Маргарита Анжуйская, ни Маргарет Боуфорт не пытались претендовать на престол.

— Ну, Элизабет надеется, что будет править вместе с ним, — заявила Элис, — но пока он ничего не говорил о ее коронации.

— Генрих предпочитает править один. Он хотел соединиться с белой розой, но не хочет, чтобы думали, что она нужна ему для того, чтобы удержаться на троне. Он должен придумать, что надо сделать.

— Я сделаю, что смогу.

— Не делайте ничего, — твердо приказал он. — Благородная дама не может принимать участие в проделке, которую я замышляю. Гораздо безопаснее вам заняться вышиванием.

— Но я хочу помочь!

— Может быть, ваша помощь понадобится в будущем, леди Элис, — проговорил Ловелл, — но сейчас я должен придумать безопасный способ, как сообщить сэру Джеймсу Тиреллу, что под его покровительством находится жизнь более ценная, чем он может думать.