Все, что мы не завершили - Ребекка Яррос

— Мне надо было чем-то заняться, пока ты решала, достаточно ли я хорош для…

— Ты обещал! — Она снова ткнула в меня пальцем.

Я плотно сжал губы и вдохнул через нос, отсчитав три секунды.

— Джорджия, я не собираюсь насильно гнать тебя на скалу…

— Как будто ты сможешь меня туда загнать.

— Но я даю слово: если ты решишься подняться, я не дам тебе упасть.

Я придвинулся ближе и посмотрел ей в глаза, чтобы Джорджия поняла: я говорю серьезно.

Моя лучшая подруга считает, что я должна затащить тебя в постель. Эти слова крутились у меня в голове, как заевшая пластинка.

— Потому что ты управляешь силой тяжести? — Она моргнула.

Я еще никогда не встречал женщину, которая так выводила меня из себя.

— Потому что я буду тебя страховать…

Джорджия снова подняла бровь.

Я вздохнул.

— Если ты захочешь подняться, я пойду первым и закреплю трос наверху. Там есть где его закрепить. В прошлый раз я все разведал.

Ее бровь опустилась.

— А если ты сам упадешь?

Я снял рюкзак с плеч и легонько его встряхнул.

— Я закреплюсь. Тут у вас не отвесные скалы, как в Йосемити. Тут легкий подъем. Пока ты поднимаешься, я буду держать тебя на страховке, и если ты вдруг сорвешься, то просто повиснешь на тросе, пока не найдешь опору.

Она недоверчиво приоткрыла рот.

— Если я вдруг сорвусь?

— Я тебя удержу.

Джорджия попятилась.

— С тобой ничего не случиться, — пообещал я.

Она покачала головой и поджала губы.

И тут меня осенило.

— Джорджия, если ты не хочешь лезть на скалу, потому что боишься высоты, или не хочешь исцарапать руки, или просто не хочешь, это нормально. Никто тебя не заставит.

— Знаю, — сказала она.

Но ее взгляд говорил об обратном. Да что ж такое?! Неужели она всерьез опасается, что я потащу ее на гору силой?

— Хорошо. — У меня заныло в груди. — Но если ты не хочешь лезть на скалу, потому что боишься, что я тебя уроню, это совсем другое дело. Я обещаю не уронить. — Я говорил тихим и ровным голосом, надеясь, что она услышит правду в моих словах. — Я опытный альпинист и знаю, как обращаться со страховочным тросом.

Джорджия нервно сглотнула и посмотрела на мой рюкзак.

— Я тебя совершенно не знаю.

— Вот видишь. Еще больше статей, которые пропустила твоя подруга. Если здесь ловит сеть, можешь загуглить мою историю восхождений. Существуют документальные подтверждения, что я неплохой скалолаз, и не только на легких маршрутах.

Она сморщила лоб.

— Я не говорила, что ты плохой скалолаз.

У меня в животе неприятно кольнуло.

— Значит, тебя беспокоит не уровень моего мастерства, — медленно произнес я.

Джорджия отвела взгляд и переступила с ноги на ногу.

— А вдруг ты серийный убийца? — усмехнулась она.

Она уклоняется от прямого ответа. Использует юмор, чтобы уклониться.

— Я не серийный убийца.

— И скольких героев ты убил в своих книгах? — Джорджия запрокинула голову, глядя на каменистый склон.

— Но не руками убийц. И кто теперь говорит о книгах?

Она слегка улыбнулась.

— Кроме того, здесь еще три альпиниста. — Я указал на группу из трех человек на середине пути вверх по склону. — Не стану же я убивать при свидетелях.

Джорджия молча смотрела на других скалолазов.

— Ты не полезешь? — тихо спросил я.

Она поджала губы и покачала головой.

Отказ сильно меня задел. По идее, мне должно было быть все равно. Но почему-то стало обидно.

— Тогда продолжим поход?

Она удивленно повернулась ко мне.

— Ты можешь подняться. Я с удовольствием посмотрю.

— Я пришел сюда не ради себя.

Я привел Джорджию к скалам в надежде, что свежий воздух и физическая активность помогут ей отвлечься от того, что так расстроило ее раньше.

Она поморщилась.

— Мне будет неловко, если из-за меня ты упустишь такую возможность. Поднимайся. Я подожду. Все нормально. — Джорджия нацепила такую фальшивую улыбку, что это было бы смешно, если бы не было так грустно.

— Предпочту прогуляться с тобой. Пойдем. — Я кивнул в сторону тропы и надел на плечи рюкзак.

— Ты уверен? — прищурилась она.

— Абсолютно.

— Дело не в тебе. — Джорджия вздохнула и опять посмотрела на скальную стену. — Последний мужчина, который клялся меня оберегать и поддерживать, сам спихнул меня вниз, и если я не разбилась, то только чудом, — тихо проговорила она. — Но ты наверняка это знаешь. Все это знают.

Будь я и вправду серийным убийцей, моей следующей жертвой стал бы Дамиан Элсворт.

— А после всего, что случилось сегодня… — Она покачала головой, и у нее задрожали губы. — Сегодня просто не лучший день для упражнений на доверие. Так что пойдем. — Джорджия изобразила еще одну вымученную улыбку и пошла по тропе.

Она тебе не доверяет. Я тихо выругался себе под нос, внезапно сообразив, что по той же причине она не дает мне закончить книгу, как я хотел.

Все упиралось в доверие.

Я собрался с духом и поспешил следом за Джорджией, проклиная иронию судьбы. Бо́льшую часть жизни я добивался одного — всегда держать слово, а теперь в нем сомневается женщина, настолько поникшая духом, что даже я не могу вылезти из этой ямы, которую вырыл кто-то другой.

Хорошо, что я опытный альпинист и знаю, как забираться наверх.

— Ты к нам надолго? — спросила Джорджия, когда я ее догнал.

— Пока не закончу книгу. — Мои легкие горели, как всегда на большой высоте. — Ее надо сдать через два с половиной месяца, значит, примерно столько я здесь и пробуду.

— Что? Правда?

— Ага.

Между ее бровями залегли две маленькие морщинки.

— И где ты остановился?

— Снял дом по соседству, — ответил я, пряча самодовольную улыбку.

— Дом по соседству?

— Ага. Называется Грантем-коттедж.

Джорджия резко остановилась, а я развернулся и дальше пошел спиной вперед, наслаждаясь удивлением и ужасом, отразившимися у нее на лице.

— Как я уже говорил, посмотрим, как ты теперь бросишь трубку, соседка.

Судя по выражению ее лица, хлопоты с поиском дома окупились с лихвой.

Ноябрь 1940 года

Киртон-Линдси, Англия

Теперь, когда Джеймсон служил в 71-й эскадрилье «Орел» вместе с другими американцами, он себя чувствовал совсем иначе. Почти как дома, только вдали от дома.

— Они все такие молодые, — пробормотал Говард, наблюдая за новобранцами во время их первого сбора на пиво.

Эта английская традиция очень нравилась американцам и не только потому, что совместные посиделки за пивом укрепляли товарищеский дух. Именно в комнате отдыха воинской части разрешались конфликты, сглаживались углы и происходила притирка друг к другу.

— Большинство из них