Сьюзен Джонсон - Когда вас кто-то любит

И ее мать знала остров. В детстве она отдыхала там с дедушкой и бабушкой.

В конце концов лето – идеальное время, чтобы отдохнуть на море.

Герцог и герцогиня наслаждались минутами покоя после ленча. Дети и внуки разбежались по своим делам, и, прежде чем встать из-за стола, супруги решили выпить еще по чашечке чаю. Но тут вошедший лакей вручил герцогу записку.

Поспешно развернув смятый листок бумаги, герцог пробежал глазами немногочисленные строчки.

– Это от Даффа.

Герцог протянул записку жене и обратился к принесшему записку слуге:

– Кто доставил это в дом?

– Не знаю точно, ваша светлость.

– Этот человек все еще здесь?

– Он, вероятно, ушел, милорд.

– Найди его и приведи обратно. Скорее, – резко велел герцог. Как только слуга выбежал из столовой, Джулиус повернулся к жене: – Дафф не объяснил, почему уезжает в Лондон.

– Мы с тобой знаем почему, – ответила герцогиня, хотя, судя по поджатым губам, думала в это время о миллионе других причин.

– Может, гонец способен пролить свет на внезапный отъезд нашего сына.

– Уверена, что это так и есть, – пробормотала жена. Но ее лицо тут же просветлело, и, поспешно отодвинув стул, она поднялась, прежде чем лакей успел ей помочь. – Пока ты ожидаешь этого человека, милый, – ласково объявила она, – я, пожалуй, поднимусь наверх и скажу девочкам, что мы уезжаем в столицу. Сейчас пошлю слугу на конюшню к Джайлзу. Пусть передаст, что он нам нужен в доме.

– Дафф может посчитать, что ты вмешиваешься в его дела, – остерег муж.

Элспет улыбнулась:

– Но, дорогой, это право каждой матери. Нам нравится думать, что мы помогаем своим детям.

– Твоя помощь может не пригодиться, если Дафф вернется до того, как мы успеем приехать в Лондон, – мягко заметил Джулиус. – Ты об этом подумала?

– Но, дорогой, ты же читал записку. Уверена, это связано с какими-то неприятностями.

– Откуда ты вывела такое заключение? Из нескольких жалких строчек?

Жена ответила ангельской улыбкой.

– Материнская интуиция, дорогой. Доверься мне. Но обязательно дай знать, что скажет человек, доставивший записку. А пока я присмотрю, чтобы девочки как следует приготовились к поездке. А ты тем временем прикажи готовить экипажи.

Герцог давно приучился не игнорировать материнскую интуицию жены. Обычно она знала, о чем говорит. Но, поговорив с местным фермером, принесшим записку от сына, он получил дополнительные сведения, которые и не замедлил сообщить Элспет:

– Этот человек живет на маленькой ферме рядом с охотничьим домиком. Он как раз пропалывал огород, когда подъехали два всадника и попросили отнести нам записку. Очевидно, Дафф уже отправился в путь, когда вдруг вспомнил, что неплохо бы известить нас о своих планах.

– Этим объясняются краткость записки и плохой почерк. Он писал, сидя в седле. Как мило с его стороны подумать о нас, – заметила Элспет, которая, как все любящие матери, была склонна прощать детям их промахи.

– О да, мы должны считать себя счастливчиками, потому что он подумал о нас, – съязвил герцог.

– Совершенно верно, дорогой, – без всякой иронии ответила Элспет. – Какой милый мальчик! Так ты понял наконец? Мисс Фостер – вот причина, по которой Дафф променял уединенную жизнь на яркие огни Лондона.

– Но фермер ничего о ней не знает. Я обиняками расспросил его.

– В таком случае нам не помешает завернуть в Шорем по пути на юг. Считай это чем-то вроде разведки.

– Может, нам следует поехать одним.

– Ты абсолютно прав. Как я ни обожаю наших девочек, они любят посплетничать, а дорогому Даффу это ни к чему. Пока он… еще… на пути… к выздоровлению.

Герцогиня всегда пользовалась самыми мягкими выражениями для описания эмоционального состояния сына.

Герцог, однако, был более реалистичен и знал, что иногда война необратимо ломает душу и характер человека. И хотя искренне желал сыну полнейшего выздоровления, каким бы ни был исход, будет защищать и поддерживать его.

Мисс Фостер, очевидно, сотворила чудо за какие-то несколько дней, чем заслужила вечную благодарность герцога. Теперь он у нее в неоплатном долгу.

– Мы попросим Джайлза сопровождать девочек. Я велю приготовить дорожный экипаж. Там хватит места всем, хотя подозреваю, что Джайлз предпочтет скакать верхом, вместо того чтобы развлекать кучу детей в духоте экипажа.

– Я тоже в этом уверена, – заметила герцогиня с легкой улыбкой. – И поскольку все знают, как тщательно я закрываю дом перед отъездом, они с радостью поедут вперед.

– Что мы скажем мисс Фостер, если вдруг увидим ее в Шореме?

– Мы ее не увидим. Право, дорогой, не думаешь же ты, что наш сын помчался бы в Лондон, останься она в деревне?!

Герцог вопросительно вскинул брови.

– И все же ты собираешься посетить ее дом.

– На всякий случай, дорогой, только на всяким случай. А теперь, будь так добр, передай Джайлзу, когда придет, что он будет сопровождать девочек. А я тем временем поговорю с остальными.

Менее чем через три часа все семейство Д'Абернонов отправилось в путь. Еще полчаса спустя герцог и герцогиня, завернувшие в Шорем, стояли перед дверью коттеджа матери Аннабел.

– Очевидно, никого нет дома, дорогая, – заметил Джулиус. – Можно не стучать.

– Но мне так легче, – заупрямилась Элспет, продолжая колотить в дверь. – Посмотри, не оставили ли они каких-то слуг, хотя мне так не кажется. Очень странно, – пробормотала герцогиня, не зная, что и думать.

И когда супруги уже катили на юг в удобной карете, герцогиня задумчиво произнесла:

– Не думаешь, что у коттеджа заброшенный вид? Ни одного человека поблизости. Такое впечатление, будто все обитатели решили разом исчезнуть.

– Может, у них вообще не было слуг.

– Мисс Фостер – отнюдь не нищая. Все знают, в какую сумму ей обошелся лондонский дом. Уверена, что ей по карману содержать горничную или кухарку. Правда, Дафф не упоминал о точном составе семьи.

– Мы узнаем, как только доберемся до Лондона.

– Спасибо за хладнокровный совет и поддержку, дорогой. Я ценю твое понимание.

– Милая, поверь, я беспокоюсь за сына не меньше тебя. Будем надеяться, что с ним все хорошо, – улыбнулся Джулиус, – и, возможно, с мисс Фостер тоже.

Пока экипажи катились по дороге, Дафф уже отдавал поводья молодому парню на Кингс-плейс. Он уже побывал в городском доме Аннабел, оказавшемся закрытым. Поэтому решил искать Уоллингейма по клубам, сейчас остановился у любимого игорного заведения графа.

Дафф ни на минуту не сомневался, что Уоллингейм похитил Аннабел. Как не сомневался, что заставит негодяя платить за преступление.