Марина Гилл - Ветер пыльных дорог

– Миледи, – обратился к ней женский голос, – милорд Товертон приказал сообщить вам, чтобы вы собирались и через десять минут были внизу.

– Спасибо, – пробормотала Аньес и закрыла дверь. – Ненавижу тебя, Чарльз, – зевая, сказала она.

Посмотрев в окно, она заметила на горизонте едва видневшуюся светлую полосу. Вот ещё по чему она скучала – дома она могла спать сколько угодно, а в Англии ей каждый раз приходилось вставать чуть свет, и она до сих пор к этому не привыкла.

Одевалась она очень медленно: так как не выспалась, то еле могла себя заставить шевелить руками. Поэтому и спустилась она вниз на пять минут позже, чем должна была.

– Простите, – сказала она, подходя к Чарльзу, который ожидал её за одним из столов.

– Ничего, – рассеянно улыбнулся он ей.

– Вы узнали, куда все уехали?

– Да, – кивнул Чарльз, – к Нортемптону. Если выедем сейчас, то уже через три часа окажемся на месте. При условии, что ехать будем без остановок.

– Без остановок, – согласилась Аньес, не выказывая энтузиазма.

– Потерпите, Аньес, – мягко посмотрел на неё Чарльз, – скоро вы будете жить в относительном спокойствии и спать, сколько захотите.

Она постаралась улыбнуться, но порядочно болела голова, а глаза так и норовили закрыться, и сил даже на улыбку уже не оставалось.

– Завтракайте пока, – указал ей на разложенную на столе снедь Чарльз, – а я пойду проверить лошадей.

Столько времени, проведённое почти безвылазно в экипаже, сделало своё дело. Если бы Чарльз не помог ей спуститься, она бы точно упала, поскольку земля зашаталась у неё под ногами, а перед глазами всё поплыло.

– Аньес? – обеспокоенно взглянул на неё Чарльз, когда та тяжёло оперлась на него и низко опустила голову, почти положив её на его плечо.

– Всё хорошо, – успокоила его она, стараясь дышать глубоко. – Просто, кажется, я немного разбита, – попыталась она улыбнуться.

– Наверное. – Взгляд Чарльза всё ещё выражал тревогу. – Идти можете?

– Конечно!

Выпрямившись, она обвела взглядом раскинувшиеся на всём пространстве, куда достигали её глаза, палатки, и затем упёрлась взором в стены осаждаемого замка.

– Лэнгтон! – вскричал кто-то.

Аньес вместе с Чарльзом обернулись в ту сторону, откуда послышался голос.

– Ноллис! – приветственно пожал руку Чарльз подошедшему к ним мужчине. – Рад, что тебя встретил первым. Ты-то мне и расскажешь, что к чему.

– Охотно, – кивнул Ноллис.

Он настороженно взглянул на стоявшую позади Чарльза девушку, и Чарльз пояснил:

– Леди Аньес Марильяк, барон Ноллис, – представил он их друг другу. – Леди Аньес теперь с нами, – многозначительно посмотрел он на Ноллиса.

– Ты зря время не терял в Лондоне, – усмехнулся мужчина, пристально глядя в глаза Аньес.

Её это не смутило и не оскорбило: она понимала, что едва ли ей сразу станут доверять. Но ничего, она успеет ещё доказать всем этим людям свою преданность.

– Давай пройдём в палатку, – предложил Ноллис, – и я тебе всё подробно расскажу.

– Леди Аньес идёт с нами, – предупредил Чарльз и ободряюще улыбнулся ей.

Ноллис кивнул и, развернувшись, повёл их к палатке.

Когда все устроились внутри, Ноллис, не мешкая, начал говорить:

– Мы выжидали до последнего, пока все наши возвратятся из Лондона. Почему тебя так долго не было?

– Дела, – отмахнулся Чарльз. – Так что же, решили начать с Нортемптона?

– Да, – кивнул Ноллис, – а затем освободим и другие замки от наёмников короля! С этим, – махнул он в сторону сокрытого от их глаз замка, – дело почти решено. Мы застали их врасплох, продовольствия у них мало, вооружение плохое, а завтра будут переговоры, которые всё и решат.

– Самое главное для нас – взять Лондон, – заметил Чарльз.

– Разумеется. Мы туда и держим путь, но и про остальные города не забываем. Ты не хуже меня знаешь, как важно разорить оплоты королевской власти. А сегодня утром из Лондона прибыли наши послы. Товертон, горожане за нас. С такой мощной силой взять столицу – дело плёвое. Мы ещё заставим короля позорно бежать из своей резиденции!

Ноллис говорил с воодушевлением, глаза его светились предвкушением будущих побед. Аньес сама не замечала, что её глаза горят так же. Она была искренне рада за союзников, хотя и не сомневалась в их силах после того случая с мальчиком, который якобы украл сумку у знатной женщины. Новость, что горожане на стороне мятежников, её нисколько не удивила. Так и должно быть: разве станут люди терпеть притеснения, когда есть те, кто готов их освободить?

– Этот замок принадлежит Тилли, не так ли? – уточнил Чарльз, чуть нахмурившись.

– Именно.

– Откуда тогда такая уверенность, что замок быстро сдастся? Насколько я знаю, Тилли очень верен своему сюзерену.

– Всё так, – согласился Ноллис, – однако не забывай про консилиум [13], что учредил здесь Джон. Они далеко не так ему верны, как можно подумать со стороны. За деньги и обещанную им свободу продадут своего короля, как пить дать. А Тилли не сможет противостоять сразу одиннадцати людям. К тому же, он прежде всего благоразумный человек, и понимает – город долго не продержится. А Джону сейчас не до того, чтобы присылать им подмогу. Он скорее будет готовиться к нашему нападению на стены Лондона.

– Надеюсь, вы всё хорошо просчитали… – сказал, наконец, Чарльз. – Пока я был в Лондоне, совсем отстал от жизни. Зато… – Он взглянул на задумчивую Аньес. – Я привёз нам новую союзницу.

Ноллис посмотрел на неё без особой радости. Он не понимал, зачем им эта союзница и почему Лэнгтон так рад ей, если никакой пользы от неё не предвидится.

– Ваш отец… – обратился к ней Ноллис. – Не Эдмон ли Марильяк?

– Да, сэр Эдмон Марильяк – мой отец, – вскинув голову, ответила Аньес, внутренне сжимаясь от неодобрительного взгляда Ноллиса. – И он не на вашей стороне, к моему большему сожалению. Однако я здесь потому, что разделяю ваши интересы.

Чарльз ободряюще улыбнулся ей и похлопал друга по плечу.

– Мы с тобой позже поговорим…

– Очень хорошо. Но откуда же мне знать, что вы – не подосланная королём шпионка? – сузив глаза в подозрении, Ноллис наблюдал за ней, будто выискивая подвох в её поведении.

Рука Чарльза крепко сжалась на плече союзника.

– Ноллис! Ты переходишь все границы.

Ноллис не обратил внимания на это высказывание и продолжал смотреть на Аньес, ожидая ответа. Аньес же замешкалась. Откуда им знать, что она, в самом деле, на их стороне? Только Чарльз может поручиться за неё… Но, если к ней все отнесутся с таким же недоверием…

Аньес, не отводя от него взгляда, медленно ответила:

– Чарльз мне верит. Для вас это единственное доказательство моей верности. Но если вам его недостаточно, вы вольны поступить так, как пожелаете.