Констанс О`Бэньон - Синеглазая принцесса

Алана провела пальцем по обледеневшему стеклу. Если звери начнут ломиться в окно, оно не выдержит и расколется.

Брр… Девушка содрогнулась и придвинулась к Николасу. Он застонал. Испугавшись, что она разбередила его рану, Алана отпрянула.

– Где я? Черт побери, что произошло? – хрипло пробормотал Николас.

– Вы в безопасности, капитан Беллинджер. Не волнуйтесь, спите спокойно, – Алана потрогала его пылающий лоб. – Вы ранены и должны поберечь силы.

С непривычки она с трудом произносила английские слова.

– Ты… кто? – Капитан пошарил в темноте рукой.

– Я Алана. Алана! Помните? А теперь спите. Спите, а я буду вас охранять.

Николас с трудом отделял сон от яви, в темноте все было таким призрачным… Потом он вдруг вспомнил про нападение разбойников и про то, как самоотверженно защищала его Алана Кэлдвелл.

– Синеглазка… Это ты?

– Да, – чуть слышно прошептала Алана. – А теперь засыпайте. Пожалуйста, засыпайте!

Капитан глубоко вздохнул и забылся крепким сном. Он спокойно проспал всю ночь, и у Аланы даже зародилась надежда на его скорое выздоровление. Но на рассвете Николас вдруг начал бредить.

– Проклятые янки! Зачем вы убили моего отца? Он не виноват! – бормотал капитан. – Вы казнили невиновного. Это моя мать… моя мать виновата…

Алана, опасавшаяся, что если капитан будет метаться в бреду, его рана снова откроется, принялась уговаривать Николаса:

– Подождите до завтра, капитан. Завтра вам будет лучше, и мы поговорим про ваших родителей. А сейчас спите.

– Все женщины – хищницы. Коварные хищницы! Они норовят вырвать у мужчины сердце… Подлые предательницы!

– Не думайте об этом, – умоляла Алана. – Вспомните что-нибудь хорошее. Что-нибудь из своего детства.

Почувствовав на лбу прохладную руку, Николас постепенно успокоился. Страшные видения отступили…

– Я поклялся, что не буду никого любить, – пробормотал он, уже засыпая, – и сдержу свою клятву!

Алана осторожно обняла Николаса и прижалась щекой к его щеке:

– Спите, капитан, спите. Утро вечера мудренее.

Алана не знала, как долго она проспала, но когда она открыла глаза, в заиндевевшее окно уже просачивался дневной свет.

Николас еще не очнулся от забытья. Алана с тревогой вгляделась в его черты и облегченно вздохнула. Жар спал, капитан дышал ровно и глубоко.

Теперь предстояло осторожно встать, не разбудив раненого. Задача не из легких, ведь Николас навалился на нее всем телом, и вдобавок нужно незаметно вынуть руку у него из-под головы! Ни в коем случае нельзя его разбудить, он с таким трудом уснул!

Алана медленно высвободилась, но встала не сразу – все не могла оторвать глаз от лица Николаса. Какой же он все-таки мужественный! Квадратная челюсть – признак волевого характера, жесткая и в то же время волнующая линия губ… Смелый, решительный – словом, настоящий мужчина! Даже длинные шелковистые ресницы не умаляют его мужественности.

Алана впервые в жизни лежала рядом с мужчиной. С Серым Соколом она и то не позволила себе такой вольности. Девушка покраснела, но не отвела взгляд.

Как интересно! У него на подбородке щетина! У индейцев такого не бывает… Нет, конечно, она видела бородатых мужчин – в их края забредали белые охотники, но они не в счет, она их и за людей-то не считала… Алана потрогала щетину пальцем. Немножко колется, но ничего, даже приятно…

Окончательно осмелев, девушка провела пальцем по губам капитана. А что, если, когда он проснется, наклониться и прижаться к его рту губами? Как он прижимался к губам Грейс Флемминг… Однако, подумав, Алана решила не рисковать.

Она захотела проверить, не промокли ли бинты на ране Николаса. Они были в порядке. Взгляд девушки скользнул по перевязанному плечу молодого человека и уткнулся в грудь, поросшую курчавыми темными волосами.

Алана ахнула от изумления. Вот это да! А она и не знала, что у белых мужчин на груди растут волосы, у индейцев такого не бывает. Она с любопытством потрогала мягкую поросль на его груди.

Но тут Николас пошевелился, и Алана испуганно отпрянула: вдруг он откроет глаза и удивится – что это она на него так уставилась?

К счастью, капитан не проснулся. Алана снова заботливо укутала его одеялом. Прядь волос упала Николасу на лоб. Девушке очень хотелось ее поправить, однако она все-таки удержалась от соблазна.

Ругая себя за бесцельную трату драгоценного времени, Алана встала, взяла пистолет – без оружия выходить из дилижанса было бы опрометчиво – и посмотрела в окно. Волков не было видно. Девушка натянула теплую кофту, приоткрыла дверцу и с наслаждением набрала полную грудь свежего утреннего воздуха. На небе не было ни облачка.

Ноги Аланы по щиколотку утопали в пушистом снегу, и она порадовалась, что, переодеваясь в платье белых женщин, не пожелала снять мокасины, которые доходили ей до колен.

Теперь важнее всего раздобыть еду. Впрочем, это не составит труда – ее же с детства приучили охотиться.

Но хотя у Аланы был пистолет, она решила воздержаться от стрельбы: пули еще могут пригодиться! Да и не стоит привлекать внимание. Неизвестно, как настроены по отношению к шайенам местные индейцы. Вполне вероятно, что это враги. Дедушка советовал ей в подобных случаях не рисковать, и Алана твердо усвоила его мудрые наставления.

Солнце припекало почти по-весеннему. Алана увидела неподалеку речушку и направилась туда, зная, что дичь легче всего поймать на водопое – томимые жаждой звери, бывает, увлекаются и теряют осторожность.

Греясь в лучах яркого солнца, она впервые после смерти Серого Сокола ощутила нечто похожее на счастье. Она уже не тревожилась за жизнь капитана Беллинджера – он явно шел на поправку. Ну, а то, что капитану пока не удалось привезти ее к отцу, Алану совершенно не огорчало.

Она притаилась за деревом в ожидании добычи. Быстрое течение увлекало за собой небольшие льдины. Юная охотница прижалась к стволу, держа наготове камень, и, вспомнив уроки, полученные от сородичей-индейцев, приготовилась терпеливо ждать.

Прошло не так много времени, и показался будущий завтрак: на берег выпрыгнул белохвостый кролик. Алана занесла руку и тщательно прицелилась…

Вернувшись в дилижанс, девушка обнаружила, что капитан Беллинджер пытается встать.

– Черт побери! – проворчал он и, чтобы не упасть, вцепился в спинку кожаного сиденья. – Ты где пропадала? Неужели тебе не приходило в голову, что мне может понадобиться твоя помощь?

На самом деле капитан был так раздражен потому, что очень волновался за Алану, однако признаться в этом ему не позволяла гордость.

– Почему не приходило? Приходило! – откликнулась Алана, показывая ему кролика. – И я даже предположила, что вы можете проголодаться.