Айрис Джоансен - Горький вкус времени

Спустя два дня Жюльетта получила от Франсуа весточку о том, что королева просит ее прийти повидаться с ней в Тампль как можно скорее. Ее величество поймет, если Жюльетта решит, что это слишком опасно…

Изможденное лицо королевы уже не удивило Жюльетту, но она поразилась силе и достоинству, с которыми та себя держала.

Мария-Антуанетта отошла в тень башни и устало прислонилась к каменной стене.

– Хорошо, что ты пришла, Жюльетта. Я долго тебя не задержу. – В тихом голосе королевы звучала печаль. – Ты знаешь, они отняли у меня моего малыша?

– Да. – Жюльетта подошла ближе. – Возможно, это только временно. Может, они позволят ему вернуться к вам.

– Нет. – Руки королевы, когда она плотнее запахнулась в плащ, дрожали. – Они отдали его этому мужлану Симону, чтобы тот научил его, как быть добрым республиканцем. Они хотят, чтобы он забыл меня, забыл, что он истинный король Франции.

– Симон будет плохо обращаться с мальчиком?

– Надеюсь, что нет. – Мария-Антуанетта откинула со лба прядь седых волос. – Молю бога об этом. Когда-то Симон сделал нам много добра. По-моему, он просто глуп, но не жесток.

– У нас есть люди, следящие за всем, что происходит здесь, в Тампле. Они будут знать, если с Людовиком-Карлом будут плохо обращаться, – мягко произнесла Жюльетта. – И Симону не дадут его обидеть.

– Я так по нему скучаю, – прошептала королева. – Ты же знаешь, ему всего восемь лет. У него такая нежная натура, он всегда и всем улыбался, всегда старался помочь мне.

– Вы снова будете вместе.

– Возможно, в раю.

– Нет, – запротестовала Жюльетта. – Подготовка к вашему побегу продвигается вполне успешно, и скоро…

– Забудьте обо мне, – прервала ее королева. – Спасите Людовика-Карла.

Жюльетта попыталась успокоить Марию-Антуанетту:

– Людовику-Карлу пока ничего не грозит. Конвент может использовать его как заложника. Однако нам необходимо скорее освободить вас.

– Пока они не убили меня, как моего мужа? – Губы Марии-Антуанетты задрожали. – Я слышала, они уже собирают доносы, пытаясь очернить мое имя. И насколько я понимаю, одно из обвинений – против твоей дорогой матери. Благодарение богу, Селесте ничего не грозит от рук этих негодяев.

Жюльетта поспешно отвела глаза.

Королева продолжала говорить обреченно и спокойно:

– Ты же знаешь, что в моей привязанности к твоей матери не было ничего противоестественного, Жюльетта. Я по натуре крайне привязчива, но в моей жизни была только одна настоящая любовь. Аксель… – Она сняла с пальца кольцо-печатку и любовно посмотрела на него. – Это герб Ферсенов. Знаешь, какой девиз выгравирован на нем? Tutto a te mi guida – «Все ведет меня к тебе». Правда, прекрасно?

– Да, – глухо произнесла Жюльетта. – Это прекрасно.

– Мой дорогой Людовик все понимал. Мы были привязаны друг к другу, связаны долгом, но мне было необходимо что-то еще. – Королева вскинула голову. – И я взяла это. Я полюбила Акселя сразу, как только его увидела, и жалею, что потеряла так много времени, которое мы могли провести вместе, потому что боялась прийти к нему. Гораздо лучше поставить все на карту, чем потом раскаиваться. Когда конец близок, только воспоминания приносят утешение.

– Это еще не конец. Мы стараемся…

– Я знаю. Знаю. И молю бога, чтобы вам это удалось, но постараюсь собрать всю волю, чтобы мне было не слишком страшно умирать. Я слышала, Людовик вел себя как истинный монарх, и я тоже должна не дрогнуть под гильотиной и встретить смерть как королева. – Мария-Антуанетта взглянула на Жюльетту и с волнением сказала:

– Но мой маленький Людовик-Карл должен жить! Пообещай мне, что он будет жить.

Жюльетта с трудом проглотила комок в горле.

– Даю вам слово.

Мария-Антуанетта улыбнулась, и на мгновение ее лицо озарилось тем обаянием, что пленило Жюльетту так много лет назад, в тот вечер в зеркальной галерее.

– Я полагаюсь на тебя. Ступай с богом, малышка.

Tutto a te mi guida.

Эта фраза снова и снова прокручивалась в мозгу Жюльетты. Она не могла от нее отрешиться на всем пути домой из Тампля.

Все ведет меня к тебе.

Когда Жюльетта вернулась на Королевскую площадь, Жан-Марка еще не было дома, хотя уже наступил вечер. С тех пор как он вернулся в Париж из Гавра, он, казалось, избегал Жюльетту так же, как и она его.

Робер тщательно постарался скрыть удивление при виде старого платья на Жюльетте и ее вымазанного сажей лица.

– Я принесу наверх теплую воду. Вам понадобится что-нибудь еще?

Мне было необходимо что-то еще, и я взяла его.

– Спасибо, Робер, мне больше ничего не нужно. – И Жюльетта торопливо взбежала вверх по ступенькам.

Была уже почти полночь, когда она услышала на лестнице шаги Жан-Марка. Минуту спустя она уловила стук закрывшейся за ним двери.

Жюльетта судорожно вздохнула, встала и быстро направилась к двери, ведущей в коридор.

Жан-Марк уже снял черный парчовый жилет и расстегивал белую полотняную рубашку, когда Жюльетта без стука отворила дверь его комнаты и вошла.

Он бросил взгляд через плечо. Жюльетта в белом кружевном капоте.

– Могу ли я сказать, что вы никогда не перестаете удивлять меня?

– Добрый вечер, Жан-Марк. – Жюльетта нервно теребила кружева. – Я ждала вас. Вас долго не было.

– Я не знал, что у меня есть причина спешить домой. – Жан-Марк помолчал. – Я должен заключить, что ошибался?

Жюльетта кивнула и закрыла дверь.

– Это непросто… я не могу… не знаю, что сказать…

– Это совершенно очевидно.

Жюльетта встала перед Жан-Марком.

– Я много думала… – Она умолкла. – Это труднее, чем я представляла.

– Разрешите вам помочь? Вы поняли, что глупо бороться против того, чего мы оба хотим.

– Нет. – Жюльетта заглянула в темные глаза Жан-Марка. Такие прекрасные настороженные глаза. – Я решила сказать вам, что люблю вас.

Жан-Марк оторопел.

А Жюльетта поспешно продолжала:

– О, я не жду, что вы скажете, что любите меня. Хотя мне кажется, я вам небезразлична больше, чем вы думаете. – Ее голос понизился до шепота. – Вы можете никогда и не полюбить меня. Я не уверена, что вы вообще способны любить женщину.

– Тогда почему же вы так щедры, что даете мне такое оружие?

– Оружие? – Жюльетта печально улыбнулась. – Видите, вы по-прежнему вооружены против меня. Вы можете никогда… – Девушка замолчала, и прошло какое-то время, пока она снова заговорила:

– Да, я дам вам любое оружие, какое вы пожелаете, Жан-Марк. – Она подняла руку и ласково провела по его левой щеке. – Я люблю вас не только телом, но и всей душой и умом. Я останусь с вами – в вашей постели или просто рядом – до тех пор, пока вам этого хочется. Надеюсь, что это продлится долго, потому что я, наверное, буду любить вас всю жизнь. Этого оружия вам достаточно?