Кровавое месиво: Мерзкие истории - Торстен Шайб

Рядом с ним Конрадт начинает прыгать вверх-вниз, как цирковая обезьянка.

Отца это не беспокоит.

Он достиг своей цели.

Владыка будет очень им доволен.

Перевод: Ёжи Туманов

Пролог 

День выдался изнурительный. Пациенты снова осаждали ее кабинет. Она налила себе бокал Шардоне и попыталась унять жгучую боль в глазу, просто закрыв его. Промывание, которое она сделала сразу после того давнего "происшествия", только усилило раздражение глаза. Такое чувство, будто кто-то вылил в него наперсток кислоты.

Ну как такое могло с ней случиться? Она уже двадцать лет работает дерматологом - и ни разу не видела подобного абсцесса, даже в медицинской литературе ничего похожего не попадалось. Весь сегодняшний день казался ей дурным сном.

Она пригубила вино и уставилась в макбук. На "ЭЛИТ-ПАРТНЕР" сегодня тоже одни фуфлыжники попадались. Хотя...

Хирург, 52 года, обеспеченный, с собственной загородной усадьбой, ищет подходящую партнершу, желательно коллегу, чтобы снова наслаждаться жизнью вдвоем - опера, путешествия, культурные мероприятия.

К анкете прилагалась и подобающая улыбка с экрана, обрамленная трехдневной щетиной и голубыми глазами, которые так и искрились остроумием и интеллектом.

Она прищурилась, пытаясь поймать более четкий взгляд.

Неплохо! А не открыть ли ей приватный чат?

Женщина сама не набивается! Женщины благоухают, а мужчины их срывают! Да что ж ты за паскудная шлюха такая!

Она чуть не умерла от страха. Откуда взялся этот голос? Телевизор она не включала, радио - тоже. Окна были закрыты - на улице минус. Наверное, у нее совсем сдали нервы. Иначе не объяснишь. Тем более все, что случилось сегодня.

Может, сходить к коллеге...? К неврологу? Если после долгой ванны и восьми часов сна ничего не изменится, она так и сделает.

Она снова уставилась в экран. А почему бы и нет? Что она теряет? Рассеянно почесала левую грудь. И почему эта зараза вдобавок ко всему еще и чешется?

Она напечатала:

Привет, Lovecutter60, я как раз коллега.

Дальше не пошло. Что-то снова заверещало - и на этот раз, казалось, прямо у нее в голове:

И ты еще удивляешься, что тебя все только трахают, а потом пинком под зад вышвыривают с простыней? Ведешь себя как течная сука!

Она закричала, рванулась со стула, он повалился назад и грохнулся об дорогой паркет. Пальцы вцепились в корни волос на висках. Все, она сходит с ума - это точно!

- Что здесь происходит? - завопила она в ужасе.

Грудь зачесалась еще сильнее, добавилось нестерпимое жжение. Дрожащими пальцами она принялась расстегивать блузку. Пальцы тряслись, когда она отстегнула застежку бюстгальтера. Спустила бретельки с плеч и бросилась в ванную. Там включила галогенные лампы над зеркалом.

От увиденного остатки ее самообладания рассыпались, как старая штукатурка.

Там, где раньше был ее сосок, красовалось именно то, что превратило ее день в катастрофу.

Прикройся, ради бога, шлюха! - заверещала на нее эта штука.

Последнее, что она увидела, прежде чем свет лампы померк, - это маленький орущий рот, которому там было совершенно не место... 

* * * 

Понедельник утро. Фрау доктор Блюменталь сидела в своем кабинете и таращилась на электронную очередь пациентов, заполнившую весь экран. Ну да, опять отличное начало недели... После скучных, без каких либо событий, выходных на работе хотя бы движуха была. И то хлеб. Все равно не особо ободряет. Но делать нечего - надо начинать.

В регистратуре пациенты уже выстроились в очередь. Телефон трезвонил не переставая. Фрау Ломанн, которая за многие годы стала чем-то вроде части офисной мебели, еле успевала.

Дверь открылась, она снова подняла глаза и чуть не заорала в голос. И это прямо с самого утра, в начале недели! Она всегда втайне сравнивала дерматологическую практику с психиатрической амбулаторией. И вот перед ней стоял хрестоматийный пример:

Фрау Адлер, стареющая дева, которая еще недавно сопровождала сюда свою решительную мать каждые пару недель. Мать была та еще зануда: громогласная, невыносимая, ханжа и эгоистка. После того как несколько лет назад муж фрау Адлер умер, мать и дочь жили вдвоем. Из обрывков фраз, что фрау Ломанн удавалось подслушать в кабинете, мать очерняла в глазах дочери каждого мужика и отговаривала от отношений. Наверное, чтобы самой не остаться одной. Дочь, которая тоже была далеко не первой свежести, смирилась со своей участью.

В местной газете писали, мать скончалась несколько недель назад. Но для дочери было уже слишком поздно что-то менять в жизни. Наоборот, она все больше становилась похожей на мать.

Фрау Ломанн пришлось взять себя в руки, чтобы изобразить на лице приветливую улыбку, - и это было ох как непросто.

- Доброе утро, фрау Адлер, - поприветствовала она пациентку.

Фрау Адлер никогда не следила за собой. Но сейчас это было заметно сильнее, чем когда-либо. Сегодня ее волосы жирно липли к голове. Очки из серии "бронестекло" запотели, когда она с холода зашла в натопленную клинику. В руке она несла, как обычно, две сумки из дешевого супермаркета. Фрау Ломанн и знать не хотела, что там внутри.

Фрау Адлер, без лишних церемоний, фамильярно навалилась на стойку регистратуры и своим пронзительным голосом принялась обдавать помощницу врача гнилостным дыханием прямо в лицо:

- Фрейлейн Ломанн, мне срочно нужно к фрау доктор! Дело не терпит отлагательств!

Одно только архаичное "фрейлейн" взбесило ее до белого каления. В каком веке живет эта старая перечница? Впрочем, чему удивляться. Если ты всю жизнь просидела у мамочки на поводке, многое пройдет мимо тебя. Наверняка у нее уже паутина между ног сплелась.

- В чем дело, фрау Адлер? Вы же знаете, к нам нельзя вот так врываться без записи. Приемная переполнена, я не могу вас сейчас пропустить!

Фрау Ломанн отодвинулась на офисном стуле на несколько сантиметров, чтобы спастись от дыхания пациентки. Изо рта у той и впрямь несло, как от коровьей... Нет, лучше не додумывать!

- Я все равно займу очередь!

Голос взлетел на несколько октав выше.

- Хорошо, как хотите. Но имейте в виду, это может занять несколько часов.

Спорить с этой строптивой бабкой, которая, похоже, никогда в жизни не брала в руки зубную щетку, было выше ее сил. Хотелось просто сплавить ее отсюда подальше. После смерти матери все ее паршивые качества, видимо, перешли к дочери. Яблоко от яблони недалеко падает, - подумала фрау Ломанн и углубилась в картотеку.

- Тогда