Сергей Ясный - Музыка мрачных квартир

Ты даже себе не представляешь себе насколько. Мне так много всего хочется тебе рассказать, поделиться. Но я понимаю, что не имею пока права на это. Сначала я должна выслать своё фото… Я сделаю это. Обещаю. Но и ты обещай мне, пожалуйста, что если я тебе не понравлюсь, то ты напишешь мне об этом, а не исчезнешь, оставив в неведении. Очень об этом прошу. А пока… Что же тебе рассказать? А вдруг это всё пока не так важно? Вдруг я не понравлюсь и… Ой, прости… Наверное я похожа на отчаявшуюся и неуверенную в себе дурнушку. Просто я так рада и так боюсь…

Сегодня мне сказали, что я должна поехать туда, куда совершенно не хочу ехать. Поехать с теми, с кем даже рядом находиться не хочу… Ах, если бы там была возможность встретиться с тобой, то остальное было бы неважно и я бы поехала не взирая ни на что, даже на неприятных мне людей!.. но почему мне сегодня ни слова не сказали про тебя?… прости, я наверное теперь похожа на сумасшедшую в бреду… Мне так много хочется тебе рассказать, а ещё больше — услышать тебя, увидеть… Завтра я вышлю фото. Обещаю. Надеюсь, ты мне ещё напишешь…. Я буду очень ждать! Береги себя, Артём!"

Валентин вывел Рэми на лестничную площадку и ласково потрепал его за ухом.

— Сейчас мы с тобой погуляем, — улыбаясь и глядя в умные карие глаза Рэми, сказал он. — Тебе будет полезно прогуляться, подышать свежим воздухом. Мы с тобой идём на поправку, Рэми.

Валентин отвернулся, чтобы запереть входную дверь. "Боксёр" послушно ожидал пока его хозяин справится со связкой ключей. В этот момент подъехал лифт, открылись его двери и раздался жуткий крик.

Обернувшись, Валентин увидел спокойно сидящего перед лифтом, из которого слышался истеричный мужской голос, Рэми.

— Уберите псину немедленно! — орал неизвестный. — Опять без намордника!

— Рэми, ко мне! — испуганно позвал Валентин. — Иди сюда, не пугай нервного человека.

Рэми спокойной походкой подошёл к хозяину. Тяжело вздохнув, он, казалось, неодобрительно покачал головой, в очередной раз за свою короткую жизнь удивляясь человеческой глупости и трусости.

— Это не я нервный, а вы тут совсем распустились! — послышался визг из лифта и вскоре из него трусливо озираясь выглянуло неприятное лицо парня в очках. — Увижу ещё раз без намордника — пеняйте на себя!

— Ах это ты, Дениска, — с нескрываемым отвращением ответил Валентин, узнав в истеричном парне соседа по лестничной площадке. — Что ты за человек такой дрянной? Ну кто тебя трогает, а? Ты прекрасно знаешь, что Рэми добрый и спокойный пёс. И к тому же умный, в отличие от тебя. Зачем истеришь каждый раз?

— Есть закон — соблюдай закон! Бойцовая собака должна быть в наморднике и на поводке. Распустили вас совковых собачников!

— Да это вас развелось, Дениска, как грязи, — не сдержался Валентин. — Возомнили о себе такие как ты невесть что, а вот вам-то в самый раз надеть намордники надо. Желчи и злобы в вас даже больше чем высокомерия.

— Я ещё раз повторяю, — трусливо пятясь к своей квартире, процедил сквозь зубы невысокий молодой человек в очках. — Я буду жаловаться в соответствующие органы!

— Да жалуйся куда хочешь, — махнул рукой Валентин. — Таки люди как ты всей своей сущностью стараются лишь портить жизнь другим.

— Я ещё раз повторяю…

— Да пошёл ты знаешь куда? — завёлся Валентин, а неприятный парень в очках будто только этого и ждал, потому как ехидно улыбнулся. — Рэми и так тяжело болен, а ты со своей желчью тут ещё лезешь. Заморыш трусливый!

— Я предупредил, — открывая дверь в свою квартиру, сказал мерзким голосом парень в очках.

— Закройся уже в своей норме и не порти людям и собакам жизнь, скунс! — нажав кнопку вызова лифта, бросил Валентин. — А будешь угрожать — сам пожалеешь.

— Да что ты можешь, голодранец? — усмехнулся в ответ неприятный очкарик и, перед тем как быстро захлопнуть за собой дверь, добавил: — А шавка твоя, надеюсь, не поправится и скоро сдохнет!

Услышав эти слова, Валентин почувствовал как кровь закипает в жилах и если бы этот злобный сосед по лестничной клетке оказался бы сейчас рядом, то наверняка бы получил по своей мерзкой физиономии. Но тот уже хорошенько заперся в своей квартире.

— Тьфу на тебя, — презрительно плюнул в сторону его двери Валентин. — Пошли гулять, Рэми. Не расстраивайся — уродов, увы, сейчас с избытком…

Едва лифт тронулся вниз как щёлкнул замок и на опустевшую площадку снова вышел неприятный тип в очках. Звали его Денис Кимь и с Валентином они были примерно одного возраста. Однако по характеру и человеческим качества между ними не было ничего общего. Валентин жил в этом доме с самого рождения вместе с младшей сестрой и родителями. Денис же купил здесь квартиру лишь год назад и относился к тому сословию современных граждан, кто непонятно чем занимается, но живёт более чем в достатке. Хотя Денис имел скромную должность в какой-то страховой копании, основной его заработок был, мягко говоря, нечистоплотнен: афёры, мошенничество, клевета и вымогательство. Хотя в политике многих расплодившихся страховых компаний эти негативные вещи тоже не были редкостью. Может потому Кимь и выбрал себе подобную сферу. Конечно этот подлый и трусливый молодой человек самостоятельно на подобные действия не решился бы. Во всяком случае, в больших объёмах точно нет. Но в среде себе подобных, он как-то нашёл подельников и последние несколько лет, жил в материальном достатке, но не с чистой совестью. Впрочем, так сейчас жили многие и их это никоим образом не смущало. А выбирая большой материальный достаток надо в обязательном порядке расставаться с совестью, ибо иначе его достичь было совершенно невозможно. Не смущало это и Дениса. Он, наоборот, считал себя успешным и умным предпринимателем, как и все остальные его соплеменники.

— Тварь блохастая! — посыпая белым порошком лестничную клетку от лифт до двери квартиры Валентина приговаривал Денис. — Тяжело болен? Так я тогда помогу тебе, собачка — сделаю доброе дело. Ещё спасибо скажешь. — Он зловеще, но очень тихо, засмеялся. — Лошара жалкая! Ещё хамить мне будет. Где я и где ты, нищий неудачник?!

Пол на площадке был довольно светлый и потому порошок не сразу бросался в глаза. Обильно посыпав им особенно у дверей ненавистных ему соседей, Денис с довольной, пускающей слюни, физиономией поспешил восвояси.

— Ну, прощай, бобик, — сказал напоследок он. — надеюсь ты будешь мучиться, а твой поганый хозяин — страдать.

С этими словами он тихо скрылся в своей квартире и только после такого как запер за собой дверь разразился неприятным хохотом, смотря при этом через глазок двери на следы своего злодеяния.