Челси Ярбро - Дорога затмения

Оно производило приятное впечатление. Глухую, обитую красным деревом стену украшали два развернутых свитка: один был подпорчен, другой выглядел почти безупречно. Оглядев столбцы иероглифов, начертанных размашистыми ударами кисти, Сен-Жермен оценил их возраст в триста-четыреста лет. К другим стенам комнаты жались изящные лакированные сундучки, окованные красной медью, но только один из них был по-европейски большим. Низкий темно-коричневый столик, две кушетки, обтянутые чем-то вишневым, и шесть прихотливо расставленных стульев дополняли картину. В Ло-Янге, подумалось Сен-Жермену, такую приемную сочли бы просто убогой, зато она наверняка понравилась бы Чи-Ю. Грудь его вдруг пронзила острая боль, и он отвернулся к окну.

Он так и стоял, бездумно глядя на горы, когда возникший на пороге приемной слуга объявил о прибытии генерала. Сен-Жермен встрепенулся и, вернувшись в реальность, отдал официальный поклон.

— Ага, — произнес бодрым тоном вошедший. — Ну, наконец-то! Значит, ты маг?!

Пребывающий в весьма почтенных летах генерал передвигался быстро, враскачку, его лысина задорно светилась, с уголков рта свисали жидкие клочья белых волос.

— Значит, ты маг?! — с удовольствием повторил он, опускаясь на ближайшую к двери кушетку и приглашая посетителя устроиться на другой. Сен-Жермен остался стоять.

— Не очень искусный. Находящейся здесь малоодаренной персоне не дано было овладеть…

Тираду его с живостью перебили.

— У тебя прекрасные манеры, мой друг! Но, поверь, нет никакой нужды их сейчас демонстрировать. Давай-ка поговорим по-простому.

Сен-Жермен улыбнулся.

— Благодарю, генерал. Но после того, что вы сделали для меня, мне бы хотелось наилучшим образом выказать вам свою бесконечную признательность и уважение, чтобы закрепить в вашем сердце благосклонность к горстке путников, пробирающихся в Тю-Бо-Тье… — Он хотел завершить свой монолог совсем уж цветистой фразой, но старик отмахнулся.

— Оставь. Я тоже знаком с этикетом и со всякими церемониальными вывертами, но сыт ими по горло. Необходимость неукоснительно их соблюдать — одна из причин, по которым я стараюсь держаться подальше от императорского двора. Не главная, конечно, но все же… Когда тебе все утро внушают, как должно держать лакированный веер, ты волей-неволей начинаешь задумываться, а все ли у нас хорошо. — Военачальник вздохнул. — Я уже стал интересоваться, когда ты объявишься. Три дня для какого-то там обряда — не слишком ли долгий срок? Твой слуга… он охраняет тебя не хуже, чем дракон небеса.

— Он при мне уже долгие годы, — туманно пояснил Сен-Жермен.

— И хорошо, — закивал Мон Чи-Шинг. — Слуг надо школить. На то, чтобы внушить им понятия об истинной преданности, уходит не год и не два. В конечном счете усилия окупаются, надобны лишь терпение и твердость руки.

— То же подтверждает мой опыт, — любезно произнес Сен-Жермен, не понимая, куда гнет старик.

— Возьмем для примера Масаги, — продолжил генерал свою мысль. — Вот превосходный слуга. С ним здесь никто не сравнится. И не только здесь, а и во всем этом горном районе. Он охраняет подходы к крепости вот уже более двенадцати лет. Выстоять в схватке против него никому еще не удавалось. Он просто демон в бою.

— Да, — откликнулся Сен-Жермен. — Мне не хотелось бы схватиться с бойцом, превосходящим его в поворотливости.

Мон Чи-Шинг громко захохотал и хватил себя кулаком по колену.

— Ох уж вы, инородцы! — продолжил он, отсмеявшись. — Что я ценю в вас, так это ваш юмор! Великолепно. Китаец сейчас не упустил бы возможности в подробностях себя расхвалить, а ты всего лишь выражаешь довольство тем, что тебе не попался более поворотливый воин. — Генерал стал серьезен. — Он тяжело переживает свое поражение. Такого с ним еще не случалось.

— Он не проиграл эту битву, — возразил Сен-Жермен. — Вы приказали ее прекратить.

— Ну-ну. Масаги сказал, что ты мог раскроить ему череп и что он не сумел бы тебе помешать, но ты не стал этого делать. Ты заявил, что хочешь его пощадить, но Масаги на это не согласился. Он выбрал смерть и теперь считает себя опозоренным, ибо мое вмешательство лишило его возможности достойно погибнуть в бою. — Генерал подергал себя за усы. — Но я не хотел его смерти. Как и твоей. Ведь стоило мне дать знак лучникам, и тебя пронзила бы туча стрел. Ты бы погиб. Ты остался цел лишь потому, что затронул мое любопытство.

«Это еще неизвестно, — мысленно возразил Сен-Жермен, исподволь изучая повадки старого лиса. — Стрелы меня пробивали. Для таких, как я, гибельны лишь попадания в позвоночник и мозг, но тебе о том знать не стоит».

— Я бы сказал, генерал Мон Чи-Шинг, что Масаги не о чем сокрушаться. Он сильнее меня как боец, и, будь его меч чуть длиннее, я был бы убит в самом начале схватки.

— Весьма возможно, — согласился военачальник после некоторого раздумья. — Но и ты ведь тоже очень силен, разве не так?

Утверждение было верным, и оно могло навести генерала на нежелательные размышления, а потому Сен-Жермен поспешно сказал:

— Это природное свойство. Люди одной со мной крови от рождения очень сильны.

«От второго рождения», — прибавил он мысленно, но вслух ничего не сказал.

— Так-так. Говоришь, природное свойство? — Военачальник склонил голову набок. — А многие утверждают, что силу тебе придает волшебство.

— Кто утверждает? — опешив, спросил Сен-Жермен.

— Твой проводник, например, и, конечно, Масаги, а еще лучники, следившие за поединком. — Генерал откинулся на подушки, ожидая, что скажет чужак.

— Я сведущ в некоторых науках, но не знаю такой, какая могла бы чрезмерно усиливать мощь мышц человека, — произнес с осторожностью Сен-Жермен, гадая, что последует дальше.

— Твоя личность чрезвычайно загадочна, Ши Же-Мэн, — раздраженно пробурчал Мон Чи-Шинг, недовольный уклончивостью ответа. — Как случилось, что такой могучий волшебник оказался на горной тропе?

Сен-Жермен знал, что в конце концов вопрос этот будет задан, и даже испытал облегчение, правда очень умеренное, ибо разговор становился опасным.

— В империи, — заговорил он, тщательно подбирая слова, — появились указы, утесняющие инородцев. Таким, как я, перестали давать работу и доверять, но мне повезло более, чем другим. Около трех лет мне покровительствовала военачальница Тьен Чи-Ю. Дочь генерала Тьена, унаследовавшая его должность и управлявшая крепостью Мао-Та. — Сен-Жермен встал с кушетки и принялся расхаживать по просторному помещению, хотя это было и не очень-то вежливо с его стороны. — Ей требовался алхимик, способный изготавливать твердые сплавы, чтобы усилить вооружение гарнизона. Она хотела получить военную помощь, но вместо этого ей пришлось взять меня.