Миры Брэма Стокера. Дракула. Свободные продолжения. - Вуди Аллен

Он видел купленный им дом на другой стороне улицы, но с тем же успехом мог находиться от него на другом конце города. Да, он предпочитал передвигаться незаметно, но для этого потребовалось бы набраться терпения. А он не отличался терпением, даже когда был человеком.

Наконец, его терпение иссякло. Сдвинув дымчатые очки на кончик носа, он уставился в глаза приближающейся лошади.

На родине эффект проявился бы в течении одного удара сердца. Ужас. Паника. Бегство. Лондонская лошадка, однако, перенесла его присутствие почти флегматично.

Затем послание всё же пробилось сквозь городскую патину к конскому мозгу.

«Уже лучше», — подумал он, пройдя невозбранно сквозь образовавшийся хаос. Затем вставил ключ в замочную скважину и вошёл внутрь, не обращая внимания на людские крики и ржание раненых лошадей.

Дом с обстановкой он приобрёл как часть имения мистера Арчибальда Винтер-Саффилда, на тот момент покойного. Это его забавляло.

Его вещи были сложены посреди столовой в задней части дома.

«Столовая?»

Он вздохнул. Заключая договор с судоходной компанией, он распорядился лишь о том, что бы его драгоценные ящики были размещены в доме. Видимо здесь, в этой новой стране, необходимо было быть более конкретным. Их придётся переместить в менее заметное место, но не сейчас: не тогда, когда его зовёт к себе Лондон. Он оставил кожаный чемодан на столе и повернулся, чтобы уйти.

Обходя вокруг стула, место которого занял ящик с землёй, он задел рукавом о пыльный буфет. Сердито ворча, попытался стряхнуть пыль рукой в перчатке, но только сильнее размазал её. Пиджак был новым. Он отослал мерки Питеру Хокинсу, прежде чем отправиться в путь, и к концу путешествия его ждала одежда, достойная английского джентльмена. Это был один из последних заказов, выполненных для него мистером Хокинсом. Один из последних для кого бы то ни было. Старик был полезен, но вынужденная частая переписка открыла ему слишком многое.

Открыв чемодан, он вытащил стопку документов — английские мертвецы обеспечили его не только домом — а так же пачку чистой бумаги, конверты и ручки. Выкладывая их на стол, он напомнил себе как можно скорее закупить чернил. Он не любил оставаться без них: письменные распоряжения позволяли держать определённую дистанцию от тех, кто выполнял его приказы.

Наконец он нашёл одежную щетку и смахнул пыль с рукава. Добившись презентабельного вида, он бросил щетку на стол и поспешил на улицу, внезапно охваченный нетерпеливым желанием попробовать новую жизнь.

«… разделить его жизнь, его изменение, его смерть, и всё, что делает его самим собой.»

Толпа на Пикадилли заставила его удивлённо застыть на вершине лестницы. Толпы, которые он знал по личному опыту, лучше было держать подальше от дома. Когда он понял, что люди не обращают на него внимания, и, по сути, собрались поглазеть на столкновение телег и погибшую лошадь, он спустился на тротуар.

Прокладывая свой путь среди людей, он задумался о своей анонимности. Это был предел его мечтаний — пройти сквозь массу лондонцев незамеченным. Почувствовать жизни окружающих, не возбудив их тревогу. Пройти словно волк среди стада ничего не подозревающих ягнят. Знать, что даже если он объявит о себе, они не поверят. Свобода, которую он уже не надеялся испытать вновь.

Затем мальчик, лет примерно восьми или десяти, освободился от его внушения и подался вперёд, чтобы лучше видеть. Тучный мужчина с недовольным восклицанием отступил в сторону…

Давление человеческой стопы на его ногу значило меньше, чем ничего, но он зашипел из-за следа, который остался на его новой обуви и из-за вторжения в его личное пространство.

Мужчина повернулся на звук, взглянул вниз и румянец исчез с его щёк.

К тому времени как он поднял голову, граф уже успокоился. Он не выдаст себя из-за такого пустяка.

— Вы не поверите, — внезапно сказал мужчина, с определённо не английским акцентом, — но я готов поклясться, что слышал гремучую змею! — он улыбнулся и протянул руку, — Прошу прощения, что наступил вам на ногу, сэр. Позвольте считать мою неуклюжесть поводом для знакомства? Чарли Марч, к вашим услугам.

Необычность ситуации заставила его принять протянутую руку:

— Я … — он задумался на мгновение. Следует ли ему поддерживать личность, которая шла в комплекте с домом? Нет. Имя графа де Виль ничего не значит; он не предаст свой род так легко. Выпрямившись в полный рост, он начал снова:

— Я Дракула. Граф Дракула.

Улыбка собеседника стала шире:

— Граф? Божечки. Вы не из этих краёв, верно?

— Нет, я совсем недавно приехал.

— С континента? Это сразу заметно. Ваш акцент, знаете ли. Такой старосветский и изысканный. Румыния?

Граф моргнул и даже отшатнулся, прежде чем восстановил самообладание.

Чарли рассмеялся:

— Я вёл дела с одним парнем из Румынии в прошлом году. Он у меня купил немного племенного скота. Прекрасные манеры у вашего народа, просто прекрасные.

— Спасибо, — это единственное, что он смог выдавить.

— Я тоже не отсюда, — продолжил толстяк, не дав собеседнику даже шанса на ответ, — Я американец. Расширяюсь вот на запад, фирма «Дабл Ч» — мою благоверную тоже Чарли, то есть Шарлоттой кличут, знаете ли. Это из-за неё мы приехали в Англию. Она устала сорить деньгами в Нью-Йорке и решила потратить немного в Лондоне, — его взгляд скользнул вверх-вниз и застыл, — Чёртовски здоровенный бриллиант застрял в вашем галстуке, если вы не против, что я так говорю.

— Он хранится в моей семье с давних пор. — Он снял его с пальца одного турка… после того как отрубил этот палец.

— Ну, нет ничего лучше старых денег, как я всегда говорю, — улыбка Марча стала ещё шире, — Кроме новых денег. У вас нет планов на этот вечер, граф?

— Планов? — Он и припомнить не мог, когда в последнее время был настолько растерян. Фактически, он и припомнить не мог, чтобы когда-либо был настолько растерян. — Нет.

— В таком случае я хотел бы скомпенсировать то, что столь невежливо отдавил вам ногу. Я направляюсь к другу на некое суаре, — Марч с намёком приопустил веки, — Ну, знаете, такого рода вечер, куда приходят без супруги. О, вам не стоит беспокоиться о компании, — добавил он поспешно, — они вашей породы, — он пододвинулся поближе и понизил голос, — Придёт Его Королевское Высочество. Вы знаете, принц Уэльский.

Граф задумался ненадолго, прежде чем отклонить самое своеобразное приглашение, какое он когда-либо получал. Придёт Принц Уэльский. Принц Уэльский. Люди его породы.

— Я с удовольствием приду на эту вечеринку в качестве вашего гостя, — ответил он. И улыбнулся.

— Чёрт, ну и зубы у вас.