Наталья Сорокоумова - Арикона, или Властелины Преисподней

– Спать хочется, – заявила Арикона капризно. – Хочу спать!

– Оставайся на ночь, – улыбнулась Марта. – Я постелю тебе на печи.

– Жарко, – капризно ответила Арикона. – Лягу на улице.

– Славно! – радостно подхватила Потерянная душа. – А пока слетаю на кладбище. Сегодня там будет весело.

Не теряя времени, человеческий силуэт вытянулся в струночку и вылетел через печную трубу.

– Налакалась ладану, и – на вечеринку. Завтра будет целый день плакаться, какая она несчастная, – сказала Арикона.

Малена погружалась в долгожданный сон. Некоторое время она сражалась с ним, стараясь разглядеть, услышать и запомнить как можно больше из всего того странного и загадочного, что окружало ее, но горячее вино завладело ее разумом, сладко напевая колыбельные песенки, и Малена уснула крепко и без сновидений.

Арикона и Марта устроились на крылечке избушки. Маленькими глоточками потягивая крепкое вино, они поболтали о том и о сем, попытались угадать, какая будет погода утром, обсудили последние сплетни, принесенные сороками из города, а только потом пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись.

Арикона закуталась в одеяло, удобно устроившись в гамаке, покачалась немного и уставилась немигающим взором в звездное небо. Луны не было, так что все звезды горели ярко и горячо. Лицо Ариконы разгладилось, исчезла глубокая складка между бровями, придававшая ему выражение недовольства, крепко сомкнутые губы расслабились. Покачиваясь в гамаке, она искала знакомые созвездия и улыбалась, узнавая их.

В бок давили ножны кинжала. Она отцепила ремень, свернула его и положила под голову. Стояла тишина, тихо стрекотал одинокий сверчок в высокой траве и потрескивали скалы, к которым прилепилась избушка. После забот предыдущей ночи и целого дня было так приятно нежиться в гамаке, что Арикона и не заметила, как уснула.

Медленно и величаво поднималось солнце из-за вершин вековых сосен. Оно никуда не спешило, прокладывая себе путь к зениту. Окрасив скалы в розовый цвет, солнце согрело лес, и все в нем пришло в движение – звонко начали свою перекличку невидимые птахи, прогудел по-утреннему холодный ветерок, запел ручей, далеко-далеко рыкнул неведомый зверь…

Рядом с Ариконой кто-то тихо напевал песенку. Она сжала рукоять кинжала под головой и приоткрыла один глаз. Потерянная душа развалилась на крыльце, и устало пела строчки из Библии, бесстыдно перевирая слова. Несомненно, на кладбище этой ночью творилось настоящее безобразие. Когда Потерянная Душа начинает петь псалмы, совесть ее нечиста и нещадно колется разными угрызениями.

– Вижу, вечеринка удалась на славу? – сонно пробормотала Арикона, переворачиваясь на другой бок.

Потерянная Душа петь перестала и смущенно кашлянула. Этот кашель всегда Арикону удивлял – у Души горла не было и воспроизведение таких чисто человеческих звуков стоило Душе больших усилий.

– Да, – ответила Потерянная Душа несмело. – Все прошло прекрасно.

– Ну и славно, что ничего не случилось.

– Ничего такого, о чем тебе стоило бы беспокоиться! – поспешно сказала Душа. – Просто мы порезвились немного с Бунсом и Бифроном. Невинная забава – кое-где мы поменяли местами надгробия. Всего-то делов!

– Как не стыдно опускаться тебе, Душе, до мелких демонов! – резко сказала Арикона. – Не удивляюсь, что ты потерялась. Наверняка своему последнему пристанищу-телу ты надоела нелепыми глупостями. Советую тебе вернуться туда и все исправить.

– Я была там не одна! – попыталась защищаться Душа.

– Я не стану разговаривать с тобой, пока ты не очистишь свою совесть. Так и знай. Демоны на то и демоны, чтобы пакостить на земле. А тебе должно быть стыдно...

Малена тоже проснулась. Открыв глаза и увидев себя в незнакомой обстановке, она в первые секунды запаниковала, но потом память услужливо воскресила в ней события прошедшей ночи, и страх сменился изумлением. Услышав голоса за неплотно прикрытой дверью, она прислушалась и узнала голоса своих вчерашних спасителей. Говорили они о вещах совершенно непонятных.

Пристыдив Потерянную Душу и взяв с нее честное слово, что она исправит содеянное, Арикона помолчала и произнесла вполголоса:

– Сегодня бал во Дворце.

– Ты собираешься идти туда? – вдруг ужаснулась Душа.

– Обойдемся сегодня без проповедей, – в голосе Ариконы отчетливо слышалось раздражение. – Твоя святость в подобных вещах просто смешна. Да, я собираюсь пойти на бал. Тем более что Лорд лично прислал для меня приглашение. Там будут только особо приближенные к нему генералы и старейшины.

– Тебя приравняли к генералам? – ревниво поинтересовалась Душа.

– В приглашении это не уточнили, – огрызнулась Арикона.

– Понятно, почему ты вдруг проявила интерес к балу, – мстительно сказала Душа. – Там же будет ОН. Генерал шестидесяти легионов, пророк и великий воин Ада, рыцарь на белом крылатом коне – великолепный Абигор! Держите меня, иначе я растаю от умиления и счастья!

– Ты мелкая, подлая, противная душонка, – сердито ответила Арикона.

– А ты – лживое и эгоистичное создание! – парировала Душа.

– Конечно! А как бы иначе я заключила сделку с Лордом? Когда-нибудь я найду твое последнее пристанище в теле человека и заставлю его продать тебя Лорду за бесценок!

– Ах! Ах! – задохнулась Душа от ярости. – Я за тебя готова жизнь отдать, а ты…

– Кто это говорит о жизни? – осведомилась Арикона. – Потерянная Душа? Та, которая вечно болтается между небом и землей только потому, что ее нигде не принимают?

– Зато я сделки с Дьяволом не заключала! – гордо заявила Потерянная Душа.

При этих словах Малена испуганно зажмурилась и несколько раз перекрестилась, мысленно шепча молитвы и взывая к создателю.

Арикона не ответила на этот выпад, а Душа тихонько замурлыкала свои мерзкие стишки:

– Влюбленный демон ищет страсть, но что находит? Только холод!… Влюбленный демон…

Свистнул воздух. Душа вскрикнула, потом захныкала:

– Арико, ты порвала мой новый замечательный плащ!… Арико…

– Смотри, как бы у тебя хвост не вырос вместо плаща, – предупредила Арикона, покидая гамак и подбирая кинжал, который она метнула в Душу.

Малена приподнялась на локте, и доски под ней пронзительно скрипнули. Она замерла, но те двое на крыльце продолжали свою перебранку и, похоже, ничего не услышали.

– А, проснулась, девочка, – ласково сказала Марта. – Пора бы, пора, солнце высоко. К столу все, к столу.

Аппетитно пахло свежеиспеченным хлебом. На столе дымилась огромная чашка с крупным вареным картофелем, блестели круглыми тугими бочками помидоры, тонко нарезанные ломтики сыра и ветчины манили изысканным ароматом. Капельки холодной испарины скатывались по зеленому боку таинственной бутыли, торжественно поставленной посередине стола.