Пока не погаснет последний фонарь. Том 4 - Ангелина Шэн

Я поспешно вытащила из кармана телефон и, разблокировав экран, включила фонарик... Который в то же мгновение осветил появившуюся прямо передо мной бледную фигуру с мутными черными глазами, виднеющимися между длинными спутанными прядями волос.

Я с криком выронила телефон.

— Что случилось? — услышала я встревоженный голос Ивасаки.

Я зажмурилась, но перед глазами все равно стояло жуткое лицо юрэя. Мне казалось, он до сих пор стоит где-то рядом и смотрит прямо на меня. Стоит только открыть глаза или протянуть руку...

Я боялась пошевелиться, сделать хоть шаг, но при этом боялась и стоять на месте: появилось такое чувство, что в любое мгновение кто-то схватит меня со спины, ударит, оттолкнет...

И вдруг свет в старых фонарях вновь включился, превратив непроглядную темноту в грязный полумрак.

— Кто это?

Эмири даже не повысила голос, он прозвучал привычно ровно... но непривычно напряженно. Моргнув пару раз и проследив за ее взглядом, я заметила на станции, с противоположной от тоннеля стороны, метрах в пятнадцати от нас высокую худощавую фигуру в белом, с распущенными спутанными волосами. Возможно, ту самую, а может, уже другую.

Юрэй стоял на месте, не шевелясь, а затем поднял тонкую бледную руку, медленно нам помахал...

И исчез.

А станция вновь погрузилась в кромешную темноту.

Вот только теперь свет загорелся почти сразу, и я увидела все ту же бледную худощавую фигуру, но уже на пару метров ближе

— Проклятье! — воскликнул Ивасаки.

— Думаю, нужно уходить, — спокойно заметил Такано, и я с трудом разобрала его слова в непрекращающемся грохоте.

Йоко, прикусив губу, печально качнула головой:

— Было бы еще куда.

Я не могла не согласиться с Йоко. Бой барабанов не только не затихал, он звучал все громче. Все ближе.

Да еще и эти юрэи...

Нужно уходить, если мы хотим выжить. И стоило поторопиться, пока вновь не выключился весь свет.

— Оттуда надвигается что-то точно недружелюбное, — громко начала я и указала в сторону леса. — Идти в тоннель наверняка никто предлагать не станет. Значит, надо попытаться покинуть станцию. Может, за этим зданием будет тропа или дорога, и мы сможем сбежать.

— Нам не просто сбежать отсюда нужно, а вернуться в нормальный мир, — пренебрежительно отозвался Хираи.

— У тебя есть другие предложения? — Я посмотрела на него, не скрывая неприязни.

И весь свет вновь погас, утопив нас в черноте.

Теперь уже Ивасаки включил фонарь на своем телефоне, но тот, пару раз моргнув, отключился.

Я стояла в непроглядной темноте, а сердце стучало в груди так громко и быстро, словно соревновалось с боем барабанов. Под ухом раздался чужой смех, но я не могла ничего разглядеть, и страх опасно балансировал на грани с паникой. Наконец фонари зажглись, и я, посмотрев на дальнюю часть станции, поняла, что жуткий юрэй стоит менее чем в десятке метров от нас. И даже разглядела его кривую улыбку.

— Давайте уходить! — Голос Аихары сорвался.

Я подхватила с земли свой телефон, и все мы, не тратя больше времени на разговоры, побежали к зданию станции, намереваясь его обогнуть. С противоположной стороны от той, где застыл — лишь временно — юрэй.

Подгоняемые боем барабанов и мыслями о жутких юрэях, населяющих станцию Кисараги, мы пробежали мимо боковой стены здания и увидели, что за ним земля круто уходит вверх. Остановившись на несколько мгновений, все остальные, помимо Аихары, тоже вытащили телефоны и, включив на них фонарики, на этот раз, к счастью, работающие, направились вверх по склону холма, покрытого редкой сухой травой и голыми колючими кустами.

Подниматься оказалось непросто: после пробуждения я все еще чувствовала слабость. Нога съехала по рыхлой земле, я упала на одно колено и едва не покатилась вниз, но вовремя подстраховала себя свободной рукой и устояла, чудом не выронив телефон. Как можно быстрее поднявшись, я отряхнулась от грязи и продолжила путь.

К моему счастью, подъем оказался не слишком долгим. Хотя ноги к его завершению отяжелели, и я мысленно взмолилась, чтобы нам не пришлось ни от кого убегать.

Оглядевшись, я убедилась, что все рядом и целы. От барабанного боя разболелась голова, и усугублял ситуацию окружавший нас мрак, который слабый свет от фонарей на телефоне едва ли разгонял.

Я не видела почти ничего, шла почти вслепую, и это неведение охотно подпитывало мой страх. Я не могла даже пытаться положиться на слух: любой звук тонул в зловещем грохоте. Каждое мгновение я ждала чьего-то появления, нападения... даже простого, но оттого не менее пугающего прикосновения. И тот факт, что пока ничего не происходило, меня не успокаивал. Ни капли.

— Давайте не молчать, — попросила Йоко, которая шла на пару шагов впереди. — Все будем что-то говорить. Так можно будет понять, что никто никуда не делся.

— Или что местные юрэи умеют выдавать себя за твоих живых... или некогда живых знакомых, — услышала я чуть левее язвительный голос Хираи.

— Это сейчас юрэй сказал? — поинтересовалась Эмири. Она шла бок о бок со мной.

— Хватит, — оборвал их Ивасаки. Он шел рядом с Йоко, но на полшага впереди. — Йоко-тян права. Не согласен, можешь молчать, — бросил он Хираи.

— Хината-тян? — позвала Йоко, оглянувшись и посветив себе за спину телефоном.

— Я здесь.

— Аихара-сан, Такано-сан, вы в порядке? — спросила она.

— В относительном. — Я с трудом расслышала дрожащий голос Аихары. Она шла позади меня и, видимо поняв, что ее могут не услышать, куда громче добавила: — Я здесь! И Такано-сан тоже!

Такано замыкал нашу группу.

— Смотрите, кажется, там дорога, — заметил Ивасаки и ускорил шаг.

Я одновременно и обрадовалась, и насторожилась. Мы прошли около десяти метров и действительно добрались до края однополосной дороги.

— Пойдем вдоль нее? — неуверенно предложила Йоко.

— Выбора нет, — отозвался Ивасаки, и я, несмотря на шум, расслышала в его голосе намек на тревогу.

— Тогда не будем тратить время, — раздался откуда-то из темноты голос Такано, а затем в свете одного из фонарей я увидела, как он первым пошел дальше.

— Да, давайте побыстрее узнаем, что захочет убить нас там, — добавил Хираи, но направился следом.

Мы шли быстро и, возможно, даже побежали бы, подгоняемые страхом перед тем, что приближалось к нам под бой барабанов, но понимали, что слишком торопиться в темноте — даже в обычной, а не в той, что скрывает, вполне вероятно, нечто опасное, — не самая лучшая идея.

А я все не могла отделаться от мысли, что мы лишь незначительно оттягиваем свою смерть.

Опять. Опять я думала о смерти. Опять пыталась выжить. И это вместо того, чтобы продолжать нормально жить. Мне досталась лишь пара дней спокойствия, неполного из-за звенящих отголосков пережитых мной кошмаров и скорби. От липкого страха, что это спокойствие слишком хрупкое и может в любой момент рассыпаться.

Так и произошло.

— Все на месте? — услышала я взволнованный голос Йоко и, посветив фонариком немного левее, увидела ее, держащую за руку Эмири.

Чуть впереди шли Ивасаки и Такано. Аихара шагала где-то справа от меня, то немного отставая, то нервно ускоряясь и вырываясь вперед. Хираи шел последним.

— Я за вами, — услышала я дрожащий голос Аихары и, посветив фонариком вправо, посмотрела в ее сторону. Чем, кажется, ее напугала.

— Да, — коротко отозвалась я, вновь смотря вперед и под ноги.

Хираи, чуть помедлив, тоже подал голос — все так же недовольно.

И тогда я поняла, что бой барабанов стал заметно тише.

— Уже не так шумно, — словно прочитав мои мысли, отметила Эмири.

— Надеюсь, это хороший знак, — сказал Ивасаки. Таким тоном, что становилось ясно: его надежда довольна слабая.

— Или это знак, что нечто позади само боится того, что впереди, — пробормотала я.

Вдруг до моего слуха донесся новый звук, выбивающийся из всех тех, что я слышала до этого.