Анастасия Бароссо - Последние сумерки

– Я знаю, о чем говорю, Юлия, – в тон ей ответил жрец. – Ты беременна от Белояра. И ваш ребенок будет спасителем мира, когда вырастет. Но если ты хочешь избавить его от лап Медведя – ты сегодня же, сейчас же уйдешь отсюда. Прости… – добавил он, опуская голову в жидких тусклых волосах. – Я сделал все, что мог, чтобы предупредить тебя. Я сам привел тебя в этот монастырь, а теперь заставляю уходить отсюда. Но у меня нет сомнений, что рано или поздно Медведь со своими волками найдет мой след, который приведет его сюда. Решать тебе.

– Мм-ммм…

Застонав, Юлия уронила лицо в ладони. Горе и радость в таких количествах – она никогда не готовила себя к этому, потому что никогда не представляла, что такое вообще возможно в жизни, а не в какой-нибудь греческой трагедии. Привалившись плечом к березе с опавшей корой, она готовилась оплакать свою горькую судьбу. Но Велемир опередил ее. И вместо твердого сухого ствола под ее головой оказалось не менее сухое, но все же мягкое человеческое плечо.

– Не знаю, дочка, за что и почему тебе в жизни выпали такие испытания… что не каждый подготовленный выдержит. Ты не принадлежишь Роду, да и человек ты… не совсем… обычный. Твоя судьба для меня – загадка. Одно я знаю точно. Если через несколько часов ты еще будешь здесь – все, о чем я только что тебе рассказывал, не будет иметь смысла. По крайней мере для тебя-то уж точно.

– Юлия!

Из-за забора послышался голос одной из послушниц монастыря. А потом еще несколько. Они были совсем рядом, по ту сторону. И двигались вдоль забора, приближаясь к той самой прорехе. Юлия и Велемир вздрогнули одновременно. Говорить они теперь боялись. И только молча смотрели друг на друга, точно зная, что каждый из них хочет сказать сейчас другому.

– Где она?!

– Пошла сюда, я сама видела…

– И когда это было?

– Да как раз перед вечерней службой…

– Куда же запропастилась? Вот крест-то… А вдруг она опять…

– Тс-ссс… Не надо об этом. Я боюсь!

– Юлия-я!!

Жрец и послушница отпрыгнули друг от друга, словно малолетние любовники, застигнутые врасплох строгой мамашей.

– Меня ищут! – в отчаянии прошептала Юлия. – Мне надо идти… туда.

– Тебе надо идти отсюда, запомни, девочка!

Говоря это, Велемир, пятясь, уходил все дальше в темнеющий лес, оставляя Юлию одну с ее бедами и сомнениями. С этой новостью, от которой сердце ее готово было выпрыгнуть из груди от радости, а душа уходила в пятки от страха. Одну, наедине с выбором.

Когда голоса зовущих ее монашек затихли в глубине подворья, Юлия проползла обратно через узкий проем под забором. Она с тоской смотрела на уютный огонь в окошках гостевого дома. Туда, где ждал ее для завтрашнего отъезда в Лавру добрый отец Тихон. Туда, где спасение было так близко… Вдруг странное ощущение внутри нее отвлекло Юлию от тяжелых раздумий. Невыразимо легкое, невероятно приятное ощущение – то ли ласковый теплый ветер шевельнул завиток волос на шее, то ли пушистый котенок потерся круглым лбом о голую щиколотку… то ли маленькая юркая рыбка вильнула хвостиком у нее в животе. Юлия широко открыла глаза. Инстинктивно прижала рукой то место, где только что проплыла маленькая рыбка.

– Здравствуй, сынок… – прошептала она. – Здравствуй, Белояр.

Ощущение повторилось, к вящему восторгу Юлии. Или ей только так показалось? Не важно. Она знала, что больше не одинока. Маленький сын Белояра, живущий в ней, только что впервые дал знать о своем существовании. Предсказание Велемира сбывалось, как и всегда.

Но это значит, что все остальное, сказанное им, – тоже правда. Глубоко вдохнув горячий вечерний воздух, Юлия решительно двинулась по направлению к келье. Сегодня Марк не будет ее терзать своим присутствием. Потому что сегодня она не ляжет спать.

Ночью поднялся жуткий ураганный ветер. Монашки в кельях, мать Варвара в своей комнате и отец Тихон в гостевом доме одновременно возрадовались, думая, что небо услышало их молитвы. Все ждали ливня. И Юлия тоже.

Было совсем раннее утро, когда она вышла на гравиевую дорогу, ведущую из леса к станции. Светало рано, и это было хорошо. Ночью она не решилась бы идти через лес, где кроме зверей и бомжей могли обитать медведи-оборотни и волки-лютичи.

Если Медведь найдет монастырь по следам Велемира, если он найдет ее собственные следы, ведущие к станции, то уж следы электрички ему ни о чем не скажут.

«…Бус, его братья и сестра провели детство в священном городе Киеве Антском. Буса и братьев волхвы обучали мудрости антов по священным книгам, которые хранились в древних храмах. По преданию, эти храмы построили много тысяч лет назад волшебник Китоврас, он же был известен кельтам под именем Мерлин и Гамаюн по велению бога Солнца.

Бус и братья прошли посвящение. Вначале они шли дорогой Знания, были послушцами-учениками. Пройдя этот путь, они стали ведунами, теми, кто в совершенстве знает Веды. До высшей степени, до степени – Побуда, пробужденного и пробуждающего, духовного учителя и благовестника воли богов, поднялись братья Бус и Златогор…»…

Домой нельзя.

Это стало понятно сразу. Достаточно было увидеть в вечернем полумраке одинаковые силуэты Грома и Ставра. Как дико смотрелись эти люди, будто вырванные из другого, параллельного мира, рядом с ее подъездом… Но это были именно они. И от этого никуда не денешься. Слава богу, что у них не хватило мозгов спрятаться куда-нибудь. А иначе… Юлия похолодела от мысли о том, какой опасности она подвергала своих родителей!

Когда-то, казалось, очень давно, в прошлой жизни, когда погиб Белояр, она ушла из этого мира. И думала, что навсегда. Все связи потеряны, да и кого сейчас грузить своими проблемами? Да еще такими! Она сама за себя не отвечает, не знает… то есть наоборот – знает! Что в любую, недобрую минуту на нее снова может накинуться ЭТО. Вернее, ЭТОТ.

Она всегда догадывалась, только боялась сама себе признаться, а вот теперь, что уж… знает точно – это не кто-то и не что-то, а Марк собственной персоной терзает ее. Марк, ставший вместо ангела демоном и поклявшийся перед тем, как уйти в мир зла, что они будут вместе, так или иначе. Теперь вот он выполняет свое обещание.