Мария Барышева - Увидеть лицо
— А-а! — Олег хлопнул в ладоши, и его глаза хищно вспыхнули. — Вот вам и план! Тебя вышвырнули на ограду, как Лифман вышвырнул свою куклу!
— Он и вышвырнул! — Ольга огляделась. — Видите, он единственный, кто не пришел, а ведь Алька орала так, что…
— … я на первом этаже отлично услышал, а он ведь был на втором! — подхватил Жора и кинулся к двери, но Олег, опередив его, выскочил раньше и понесся по коридору к гостиной. Остальные нестройной толпой помчались за ним.
— Но ведь я не его видела! — в отчаянье выкрикнула Алина на бегу, и Ольга, обернувшаяся к ней, чуть не врезалась в стену.
— Тебе со страху померещилось. Это ювелир, точно! Я же говорила, он спятил! И Светку придушил — наверное, не заладилось у них что-то!
Алина, вбежав в гостиную, хотела было возразить, что никак не могла перепутать Бориса и Виталия — они ведь так непохожи, но в этот момент Олег влетел в распахнутую дверь залы и вдруг резко крутанулся, схватившись за голову, и подломился в коленях, будто неожиданно собрался пуститься вприсядку.
— Твою мать! — взвыл он, дергая себя за волосы, словно пытаясь снять скальп. — Ах ты ж… твою… в…
У Кристины вырвался громкий вздох, и она вжалась в стену, остальные бестолково столпились возле двери. Виталий сделал несколько шагов вперед и остановился.
Лифман стоял на коленях в дальнем углу залы, словно молился, свесив голову на грудь и чуть склонившись вперед. Упасть ему не давала алебарда, косо свисавшая с потолка на двух веревках. «Перо» алебарды насквозь пробило тело Бориса чуть левее позвоночника и торчало из черного шелка рубашки, словно нелепый блестящий, запятнанный темно-красным росток. Пальцы правой руки ювелира намертво вцепились в него, точно в отчаянной попытке протолкнуть острие обратно, и золотой крокодил был забрызган кровью, словно только что сытно пообедал. Тело медленно, тихо покачивалось, поворачиваясь то боком, то спиной, и подогнутые ноги елозили туда-сюда, размазывая по паркету небольшую темную атласную лужу крови.
— Господи… — прошептала Ольга, прижимая ладони к щекам. — Боже мой…
Виталий осторожно подошел ближе, потом поднял голову и посмотрел на веревку, тянущуюся через весь потолок к балке над дверью, на косо свисавшую сорванную вишневую драпировку, потом снова посмотрел на Бориса.
— Он мертв? — спросил Петр, хотя и так уже это понял. Он задал вопрос исключительно для того, чтобы услышать хотя бы свой голос. Мертвая тишина была невыносима.
— Смотрите — кукла! — шепнула Алина, вытягивая в сторону рояля дрожащую руку. — Та самая.
— Ее не было, когда мы уходили, — сказал Жора и шагнул внутрь комнаты, наблюдая, как Виталий, склонившись, рассматривает что-то на полу. — И этой штуки тоже не было, — он кивнул на торчащее из спины ювелира длинное древко.
— Была, — Виталий разогнулся, держа в руках нитяной обрывок. — Она была прикреплена вон там, над дверным проемом, среди драпировок и насторожена. Видите эту нитку. Очевидно, бедняга налетел на нее, она порвалась, тем самым сорвав сторожок и крепления, и алебарда, — он очертил ладонью в воздухе дугу. — Места для размаха навалом, и сила удара была очень приличной. Кто-то поставил Борису ловушку, и он в нее попался. Наверное, бросился к этой проклятой кукле!
— Кто-то! — хрипло воскликнула Марина, цепляясь за косяк дрожащими пальцами, и ее ключи испуганно звякнули. — Хочешь сказать, это не ты?! А ведь только что с таким знанием дела все рассказал!
— Это ни о чем не говорит! — отрезал Олег и обошел висящее тело кругом, стараясь, все же держаться от него подальше. — Элементарный принцип, тут любой догадается, тем более, что сейчас все отлично видно. Бедный Борька, а мы-то на него валили!..
— Меня не устраивает такой способ оправдания, — Ольга не сводила глаз с тела, покачивающегося все реже и реже. — Он точно умер?
— Думаю, почти сразу, — Олег не выдержав, отвернулся. — Это нидерландская алебарда — у нее самое длинное «перо». Страшная штука.
Он горестно покачал головой, и тут же настороженно обвел взглядом остальных, уловив перемену в их молчании.
— А чего вы на меня так смотрите?!
— Это ведь ты фанатик оружия, — Петр сделал шаг назад, но Жора поймал его и толкнул обратно. — Это ведь ты классно в нем разбираешься!
— И что с того?! — вскинулся Олег. — Для того, чтобы проткнуть кого-то ножом или алебардой, совершенно необязательно в них разбираться! Берешь и протыкаешь — и всего делов!.. господи… — он поспешно отошел подальше от убитого, считая кощунственным вести рядом с ним такие разговоры — на его взгляд это было слишком уж цинично. Виталий, продолжавший осторожно бродить по зале, все осматривая, покосился на него. — К тому же, она не такая уж и легенькая… а потолки здесь видали какие высокие. Чтобы ее правильно поставить… нужна сила и хороший рост, а я, если говорить откровенно, не особенно…
Марина медленно повернула голову и взглянула на Жору, потом попятилась, скользя спиной по стене.
— Обалдела?! — воскликнул Жора. Теперь обвиняющие взгляды были направлены на него, и ему сразу же стало отчаянно не по себе, насколько это было еще возможно после лицезрения Бориса, безжалостно насаженного на полуметровое острие, точно бабочка на булавку. А ведь не более пятнадцати минут назад ювелир был живым и здоровым, сидел за столом, возле своих обожаемых часов. — Да вы что же — на меня думаете?! Да я…я бы такого…
— Это мог сделать кто угодно, — произнес Виталий, снова разглядывая веревки. — Если правильно применять силу, ее вовсе не должно быть много. Это могла бы сделать даже женщина. Мебели здесь достаточно. Другое дело, что мне с трудом представляется женщина, которая могла бы такое придумать.
— Нет, отчего же, зачем же ущемлять женский пол! — поспешно сказал Олег, и Ольга метнула на него яростный взгляд. — Другое дело, что мы отсутствовали от силы минут пятнадцать-двадцать. Разве можно было соорудить такое за это время… тем более, что мы так или иначе друг друга видели…
— Нет, — Виталий покачал головой, растирая растянутую руку. — Ее поставили ночью. Этой ночью, иначе ловушка бы сработала во время танцев прошлым вечером. Но она уже была здесь, когда мы оставили Бориса в гостиной, — его голос дрогнул. Алина, внимательно слушавшая его, вдруг побелела и отвернулась. — К сожалению, мы не так уж часто смотрим на потолки… Олег, ты не заметил, алебарда была на месте вечером?
Кривцов судорожно дернул головой.
— Да. А сегодня я не смотрел… по понятным причинам. Не до того было. Слушай, но тогда получается… Евсигнеев вполне мог ее поставить? До того, как Алина треснула его по башке.