Сергей Ясный - Музыка мрачных квартир
— Да отпинать его и дело с концом! — завизжал Дениска.
— Если сейчас же нас отсюда не выведет, — сказал с презрительной ухмылкой Ступрунян, — то так и сделаем с этой сволотой!
— Ну и разворошили же вы этот клубок змей, — с улыбкой обратилась к старику Мария. — Я давно заметила, что на них одно имя Сталина действует как ладан на чёрта.
— А я присоединяюсь к Марату Тиграновичу, — сказал вдруг Протервин. — Если не выведет нас отсюда — наказать старикашку!
— Да уж, ещё бы ты не присоединился! — воскликнула Диана. — Это же твой хозяин. Ради него и продать кого-угодно и убить готов!
— Заткнись, шалава! — заорал на неё Алексей. — Это здесь не при чём!
— Я, конечно, не согласна с эти человеком, — не обращая на гнев своего бывшего продолжила Диана, — но нельзя же так всем набрасываться на него с угрозами и проклятиями. Он просто высказал своё мнение, которое просто не совпадает с вашим. О имеет на него полное право как и право высказать его.
— Да такие позиции и мнения как у него только воду мутят! — с нескрываемым презрением в голосе, сказал Фидуцын. — Их время, слава Богу, прошло и уже никогда не вернётся!
— Халва! Халва! Халва! — весело затараторила Мария, глядя на Владимира с улыбкой.
— Что это значит? — не понимая возмутился тот.
— А то, что как бы вы не повторяли свою мантру о том, что ничего не изменится и такой сладкий для вас бардак будет процветать вечно — всё равно этому не бывать. Нынешняя несправедливость будет наказана. А вам не Бога надо благодарить, а вашего любимого Дьявола, которому вы, бесноватые, давно продали свои души.
— Почему-то и в самом деле все противники Сталина и нашего советского прошлого всегда выглядят бьющимися в агонии истериками, которые сразу накидываются на оппонента с угрозами расправы и оскорблениями, — поддержал Марию Валентин. — А доказательства у них никогда ни одного нет при этом своей якобы правды.
— Ой, ты-то молчи, олух, — ехидно прошипел Дениска, но Валентин не обратил на него внимания.
— Знаете, — продолжал Кредулин, — такое огромное количество грязной пены, таких бесноватых свор, говорит лишний раз о том, что приписываемые Сталину репрессии и тому подобное — самая что ни на есть клевета. Иначе откуда вас столько много сейчас? Как вы могли появиться на свет — потомки миллионов расстрелянных и сосланных в лагеря на погибель? Вы же продолжаете и поддерживаете политику по уничтожению собственной страны, своего народа!
— А вот этого я сейчас точно воткну в землю по головку за такие слова! — Кадаверин поднялся, но молчавший до сей поры и смиренно принимавший в свой адрес потоки оскорблений и угроз старик схватил его за рукав и резко одёрнув, повалил на землю.
Все кричавшие мгновенно притихли и переглянулись, а дед тем временем поднялся и сказал спокойным твёрдым голосом:
— Как известно, любая ложь, повторенная много раз становится в неокрепшем сознании правдой… Я не виню вас за ваши заблуждения и оскорбления. Вы считаете так и это ваше право. Кто-то из ас стал заложником и жертвой обстоятельств, политики, а кто-то действует вполне осознанно. Но поощряя нищету и голод, бандитизм и коррупцию, проституцию и наркоманию, разруху и все мыслимые пороки воцарившиеся за последние годы как данность, вы тем самым приговариваете и себя и своё собственное будущее к забвению. Потому что рано или поздно всё это доберётся и до вас, до ваших семей. Вас не спасут ни деньги, ни связи, ни власть, ни даже известность, ни даже бункер глубоко под землёй. Всё это не имеет никакой ценности в грядущих изменениях. Стремиться надо к доброте и милосердию. Жить и трудиться по совести, а не по понятиям. Вы зашли в этот мир в гости на минутку и вместо того, чтобы принести радушно принявшей вас хозяйке Земле дары, вы варварски грабите её и насилуете. Вот какова ваша суть, нынешние "хозяева жизни". Я не пугаю вас и здесь собрал не для устрашения, а с целью помочь вам осознать весь творимый вами ужас, который в итоге настигнет и вас самих. Сейчас происходит окончательное самоопределение среди людей. Это видно во всём. Дальнейшее существование человечества в нынешнем виде невозможно, а потому процесс самоочищения Земли уже запущен и у вас всех остаётся последняя возможность.
— Простите, — обратилась вдруг к нему Мария, — но почему это место такое жуткое, холодное и, простите, вонючее?..
— Это вопрос к собравшимся, — ответил старик. — Извините, но от большинства из вас смердит.
— А почему мы вдвоём, — она указала на Валентина, — слышим музыку, а они гул?
— Гул невыносим! — схватилась тут же за уши Клавдия. — Когда же мы уйдём отсюда, наконец?
— Уже скоро, — ответил старик и повернулся к Марии: — А ответ на второй ваш вопрос следует искать в той же плоскости. А теперь, — он нагнулся к костру и взял одну из горящих головешек, — прошу за мной в Гору Скорби.
После этих слов он бросил головешку во мрак и тут же в темноте возник вход в пещеру, освещённый по контуру горящими факелами. От неожиданности все вздрогнули. Старик молча направился к пещере и только у самого входа, обернулся и сказал:
— Здесь каждый найдёт свой путь и выход. И помните, что выбор всегда остаётся за человеком.
После этого он улыбнулся, словно на прощание, и скрылся в пещере.
— Эй, дед, стой! — заорал ему вслед Ступрунян. — Вот зараза старая!
— Ладно, пошл, — предложил Кадаверин. — Чего стоять? Если это выход, то старик уже и не нужен. Не удивлюсь, если всё это входило в особую программу развлечений.
— Типа реалити-шоу? — заискивающе улыбнулся Кимь.
— Давай, дуй вперёд! — рявкнул ему Ступрунян. — Проверишь что там к чему.
Дениска, с дрожащими от страха губами, медленно и озираясь по сторонам засеменил ко входу в пещеру. Остальные нетерпеливо подначивали его, призывая двигаться побыстрее. В конце концов, Марии надоело за этим наблюдать и она уверенно зашагала ко входу. Ни секунды ни колеблясь, она скрылась во тьме. Все замерли, затаив дыхание.
— Да входите же вы! — послышался из пещеры голос Марии. — Не трусьте!
Один за другим, все быстро заспешили зайти вовнутрь. И вновь, как в случае с зеркалом, после того как вошёл последний из них, факела вокруг входа в пещеру затухли и во тьме лишь одиноко догорал костёр, вокруг которого уже плясами тени жутких существ.
Несмотря на обманчивый мрак снаружи, внутри пещера была хорошо освещена факелами и представляла собой помещение округлой формы, из которого брал начало такой же хорошо освещённый, но довольно узкий, коридор. Дождавшись всех, Мария зашагала по нему вперёд.