Чед Оливер - Неземные соседи

— Хотите, чтобы я бросил ее в аппарат? — спросил Сэмми Мундо.

— О’кей, — сказал Ал и бросил монету Сэмми, который поймал ее на лету и двинулся к телевизору.

Уолтер У. Уэлес, адвокат и юридический советник Ранситера, нетерпеливо заерзал на своем стуле. Его аристократические пальцы поигрывали молнией папки.

— Вы не должны были оставлять мистера Чипа в Цюрихе, — сказал он. — Мы не можем ничего сделать до его возвращения, а тем временем дела, связанные со смертью мистера Ранситера, требуют срочного решения.

— Вы читали завещание, — сказал Ал. — Читал его и Джо Чип. Мы знаем, кто по воле Ранситера должен руководить фирмой.

— Но с точки зрения закона… — начал Уэлес.

— Это не продлится долго, — жестко сказал Ал. Он взял ручку и начал рисовать кружки на полях листа бумаги, содержащего составленный им список. Некоторое время он рисовал этот орнамент, потом еще раз прочел свой список:

ВЫСОХШИЕ СИГАРЕТЫ,

СТАРАЯ ТЕЛЕФОННАЯ КНИГА,

ИЗЪЯТЫЕ ИЗ ОБРАЩЕНИЯ ДЕНЬГИ,

ИСПОРЧЕННЫЕ ПРОДУКТЫ,

ОБЪЯВЛЕНИЕ НА КОРОБКЕ СПИЧЕК.

— Я еще раз пошлю этот список вокруг стола, — громко сказал он. — Посмотрим, заметил ли кто-нибудь связь между этими пятью явлениями, или как их там назвать. Эти пять фактов, которые… — он сделал неопределенный жест рукой.

— Которые не имеют смысла, — закончил Джон Илд.

— Легко заметить связь между первыми четырьмя из них, — сказала Пат. — Другое дело со спичками. Они не подходят ко всему остальному.

— Покажи мне еще раз эту коробку, — попросил Ал, протянув руку. Пат подала ее, и он снова прочел объявление:

“Необыкновенный шанс выдвинуться для всех, кто соблюдает определенные условия!

Мистер Глен Ранситер, пребывающий в Моритории Любимых Собратьев в Цюрихе, Швейцария, удвоил свой доход в течение недели с момента получения нашего бесплатного набора ботинок вместе с подробной инструкцией, благодаря которым каждый из вас может продавать наши оригинальные мокасины из искусственной кожи среди друзей, родственников и коллег по конторе. Мистер Ранситер, хотя и пребывает в неподвижности, замороженный в холодильнике, заработал четыреста…”

Ал перестал читать и задумался, постукивая по зубам ногтем большого пальца.

“Да, — подумал он. — Это объявление — совсем другое дело. Остальные события заключаются в старении и порче. Но в этом случае все иначе”.

— Я думаю, — громко сказал он, — что случилось бы, откликнись мы на это объявление. Здесь сообщается номер почтового ящика в Де-Мойне, штат Айова.

— Мы бы получили бесплатный набор образцов ботинок, — сказала Пат Конлей, — вместе с подробной инструкцией, благодаря которой, каждый из нас может…

— Возможно, — прервал Ал, — что таким образом мы установили бы контакт с Гленом Ранситером. — Все сидевшие за столом, вместе с Уолтером У.Уэлесом, внимательно посмотрели на него. — Я говорю серьезно, — сказал он. — Возьми и отправь им телеграмму. — Он вручил коробку Типпи Джексон.

— И что я должна написать? — спросила Типпи.

— Просто заполни купон. — Ал повернулся к Эди Дорн. — Ты уверена, что носишь эту коробку в сумочке с прошлой недели? Или ты получила ее только сегодня?

— В среду я положила в сумку несколько коробок спичек, — ответила Эди Дорн. — Как я уже говорила, сегодня утром, закуривая сигарету, я заметила это объявление. Коробка наверняка была в моей сумке, когда мы отправлялись на Луну.

— Именно с этим объявлением? — спросил Джон Илд.

— Раньше я его не видела, заметила только сегодня. Откуда мне знать, что там было прежде? Кто еще в состоянии это подтвердить?

— Никто, — сказал Дон Денни. — Как думаешь, Ал? Может, это какая-то шутка Ранситера? Может, он велел отпечатать его еще перед смертью? А может, это Холлис? Гротескная шутка: ведь он знал, что собирается убить Ранситера и что, когда мы заметим это объявление, Ранситер будет уже в Цюрихе, в холодильнике, согласно с его содержанием.

— Откуда Холлис мог знать, что мы привезем Ранситера в Цюрих, а не в Нью-Йорк? — спросил Тито Апостос.

— Потому что там Элла, — ответил Дон Денни.

Сэмми Мундо молча стоял возле телевизора, разглядывая пятидесятицентовик, который вручил ему Ал. Лоб его был нахмурен.

— Что случилось, Сэмми? — спросил Ал, чувствуя, что его охватывает внутреннее напряжение: он предвидел очередной инцидент.

— Разве на пятидесятицентовике чеканят не голову Уолта Диснея? — спросил Сэмми.

— Диснея или Фиделя Кастро, если монета старая. Покажи ее.

— Еще одна монета, изъятая из обращения, — сказала Пат Конлей, пока Сэмми с монетой в р^уке шел к Алу.

— Нет, — сказал Ал, разглядывая монету. — Отчеканена в прошлом году, дата в полном порядке. Ее примет любой автомат. Этот телевизор тоже.

— Тогда в чем же дело? — робко спросила Эди Дорн.

— В том, о чем говорит Сэмми, — ответил Ал. — На монете отчеканен не тот портрет, что обычно. — Он встал, подошел к Эди и положил монету на ее открытую влажную ладонь. — Кого это тебе напоминает?

— Я… не знаю, — сказала Эди.

— Знаешь, — жестко заметил Ал.

— Ну хорошо, — резко сказала Эди, вынужденная отвечать против своей воли. Она сунула монету ему в руку, избавляясь от нее с явным отвращением.

— Это Ранситер, — объявил Ал, обращаясь ко всем, собравшимся вокруг большого стола.

— Включи это в свой список, — сказала Типпи Джексон после общей паузы. Голос ее был едва слышен.

— Мне кажется, что здесь происходят два процесса, — сказала Пат, когда Ал вернулся на свое место и принялся за список. — Один из них заключается в распаде — это, по-моему, очевидно, и с этим все мы согласны.

— А второй? — спросил Ал, подняв голову.

— Тут я не совсем уверена, — Пат заколебалась. — Это имеет какую-то связь с Ранситером. Думаю, мы должны осмотреть все наши остальные монеты.

Все собравшиеся за столом вынули свои бумажники и кошельки

— У меня здесь банкнот в пять поскредов, — сказал Джон Илд, — с прекрасным портретом мистера Ранситера, выполненным металлографией. Остальные… — он внимательно изучил их, — остальные в полном порядке. Хотите взглянуть на этот банкнот, мистер Хэммонд?

— У меня два таких же. Пока, — ответил Ал. — У кого еще? — Поднялось шесть рук. — Восемь из нас имеют деньги Ранситера; пожалуй, так нужно их называть. Вероятно, к концу дня все наши наличные превратятся в деньги Ранситера. А может, в течение двух дней. Во всяком случае, мы можем ими пользоваться, приводить с их помощью в действие автоматы и приборы, а также платить свои долги.