Клиффорд Саймак - Зарубежная фантастика

В лондонском аэропорту в зале для встречающих уже стоял мистер Роббинс и, помахав рукой, начал протискиваться сквозь толпу, чтобы встретить ее.

Кто-то разрядил рядом всполошившую всех вспышку и Пегги представили огромной приличной на вид леди в черном костюме и серебристой лисе.

— Мисс Трамп, — пояснил мистер Роббинс. — Задача мисс Трамп в том, чтобы сопровождать тебя, давать тебе советы, вообще присматривать за тобой и отбиваться от волков.

— Волков? — ошарашено переспросила Пегги.

— Волков, — заверил он ее, — здесь все кишит ими.

До нее неожиданно дошло.

— А, понятно, это те кто в Америке свистят девушкам на улице, — спросила она.

— Ну, с этого они только начинают, хотя уверяю тебя они водятся не только в Америке.

Затем она, мистер Роббинс, мисс Трамп и человек по имени Берт, с несчастным видом щелкавший всех из фотоаппарата, забрались в огромный автомобиль и отправились в гостиницу.

— Наши люди взялись за это дело с размахом, — сказал мистер Роббинс Пегги. — Где-то через пару часов у тебя встреча с прессой. Свидание с Джорджем Флойдом я назначил на послезавтра. Но ребятишкам из прессы о нем ни слова. Учти это. Нехорошо, если будет выглядеть будто мы этим пытаемся его шантажировать. А в нашей программе сегодня вечером для тебя будет материал в одну минуту. Надо бы заодно придумать, что рассказать о тебе прессе? Например, о твоей семье? Играл ли кто-нибудь из твоих предков важную роль в истории? Солдаты, моряки, исследователи?

Пегги подумала.

— Ну, вот мой пра-пра-дедушка, он ехал на чью-то землю, это исследование?

— Не совсем в обычном смысле. А если что-нибудь поновее. Пегги снова поразмыслила.

— Были еще братья у моей мамы, они просто здорово жгли дома англичан, — предложила она

— Ну, это тоже несколько не то. Попробуй вспомнить еще, — настаивал мистер Роббинс.

— Я не знаю… Да, был еще мой дядя Син, конечно же! Он был довольно знаменит.

— Что он делал? Взрывал что-нибудь? — поинтересовался с надеждой Берт.

— Не думаю, но он попал под пулю другого тоже довольно-таки известного человека по имени Аль Каноне, — сказала Пегги.

Отель “Консорт” оказался очень величественным местом, но едва приехав, они быстрым шагом проскочили вестибюль, чтобы избежать любых неприятных встреч с журналистами, готовыми в любой момент вскинуть пушку фотоаппарата, и со свистом понеслись вверх, прежде чем Пегги могла понять, где это они едут.

— Это что — грузоподъемник? — поинтересовалась она.

— Возможно, хотя если бы американцы действительно додумались до него первыми, это был бы Вертикальный Персональный Распределитель, а мы называем это лифтом, — разъяснил ей Берт.

В коридоре, покрытом тонким ковром, они остановились перед дверью с металлическим номером, и тут мисс Трамп впервые заговорила:

— Эй вы, двое, забирайтесь в гостиную. И не теряйте головы, — проинструктировала она мужчин.

— У тебя только полчасика, Далей. Не больше, — сказал ей мистер Роббинс.

Они зашли в роскошную комнату, в основном отделанную в оттенках серо-зеленого с проблесками золота. Там уже сидела девушка в изящном платье черного шелка, а на переливчатом пуховом стеганом одеяле лежали хорошенький серый костюм и два платья, зеленое шелковое и сияющее белое.

— Сегодня нам надо постараться быть пошикарнее, Ваша честь, — объявила Трамп. — Наполните ванну. По-моему, ей лучше одеть зеленое.

Пегги подошла в постели, подняла зеленое платье и приложила к себе.

— Это милое платье, мисс Трамп, как раз для меня. Как Вы угадали?

— Мистер Роббинс сказал нам твой размер и цвета, мы подобрали вот это.

— Как это умно с Вашей стороны. У Вас наверное полно опыта, как надо возиться с такими девчонками как я.

— Я уже 12 лет на службе, — ответила мисс Трамп, пока Пегги стаскивала жакет с приготавливалась к ванне.

— В рядах Королевской женской Армии? — спросила Пегги.

— Нет, в Холлоуэе, — сказала мисс Трамп. — А теперь иди-ка сюда, дорогуша, у нас не очень-то много времени.

— Стой ровно, — приказал Берт, продолжая ползать по ковру, согнувшись в три погибели.

— Ритуальный танец современного фотокорреспондента, — прокомментировал мистер Роббинс.

— Не надо поворачиваться ко мне всем лицом, — сказал Берт с колен. — Мне хочется уловить только три четверти. Держи лицо вот так, — и он переместился еще несколько по окружности. — Теперь прими позу.

Пегги стояла не шелохнувшись. Берт устало опустил камеру.

— Христа ради, неужели же в Барранакло никто не знает, что такое фотоаппарат?

— Нет, не совсем, — сказала Пегги.

— Отлично. Начнем с основных принципов. Стой, где стоишь. Отведи руки за спину, сцепи ладони. Теперь смотри сюда в камеру, отлично. Теперь сведи брови чуть вместе и улыбнись. Нет, еще лучше, чтобы был виден каждый зубик. Не волнуйся, если тебе кажется что выйдет жуткая ухмылка, художественный редактор лучше знает. Вот это уже лучше. Теперь держи улыбку. Держи брови вместе и сделай глубокий вдох, как только можешь. Это лучшее, что можешь сделать? Выглядит почти в норме — ну…

Яркая вспышка. Пегги расслабилась.

— Подходит?

— Будешь удивлена, — сказал Берт, — кое-чему мы можем научить природу, еще как можем.

— Но для фотографа это сплошные трудности, — заметила Пегги.

Берт взглянул на нее.

— Милочка, — сказал он, — много ли ты видела фотографий за последнее время? — он достал журнал с картинками и щелкнул ногтем по одной странице, потом по другой.

— Вот! — произнес он, протягивая ей.

— Ах! — только и сказала Пегги. — Вы думаете, я буду выглядеть вроде этого?

— Это то, что я подразме… подразумевал, черт возьми, более или менее, — заверил ее Берт.

Пегги продолжала изучать картинку.

— С ней что, чего-нибудь не в порядке? Деформирована, или как это еще называется? — поинтересовалась она.

— Это, — сурово сказал ей Берт, — называется романтический ореол или, ну в общем, та ересь, которой вы молодые женщины всех с.

— То, что в Америке называют “горячая штучка”? — спросила Пегги.

Тут вмешался мистер Роббинс.

— Пошли, сказал он, у “горячих штучек” есть одно качество: они не заставляют прессу ждать. Вспомни то, о чем мы условились в машине. И держись подальше от выпивки. Она предназначена для размягчения их мозгов, не наших.

— Ну, — сказал мистер Роббинс, расслабившись. — Все закончилось. Теперь можно и выпить, мисс Трамп? Мисс Мак-Раф-ферти?

— Пожалуйста немного портвейна и лимон, — заказала миссис Трамп.