Кит Робертс - Английский фантастический роман
Она внимательно ознакомилась с текстом сообщения и подняла глаза.
— Только вот успели ли? Мораторий вступает в силу с сегодняшнего дня.
— Наш перевод уже состоялся.
— Однако мы еще не получили по нему денег. Это имеет какое-нибудь значение?
— Не думаю. Но лучше удостовериться.
За окошечком для иностранцев они увидели высокого негра с тонкими чертами лица. Он внимательно выслушал Эндрю и направил их в кабинет помощника управляющего. К кабинету пришлось идти по коридору. На столике в тесной приемной лежали газеты и журналы всех мастей — от последнего номера толстого местного «Барабана» до выпуска лондонского листка недельной давности. Шоколадная девушка в белом плиссированном платьице и очках в модной оправе пригласила их в кабинет.
Помощник управляющего оказался приземистым толстяком с курчавой седой шевелюрой. Он сложил руки на столе ладонями кверху. Ладони были удивительно светлыми, почти белыми.
— Так, — начал он, — и что же я могу сделать для вас, мадам? И для вас, босс?
Он иронически подчеркивал старомодные обращения. Белые ладони, казалось, подсвечивали снизу его физиономию.
— Нас послал к вам служащий. На имя миссис Картвелл сюда направлен денежный перевод из Лондона.
— Миссис Картвелл — это вы? — кивнул помощник управляющего в сторону Мадлен.
— Да, я — миссис Картвелл. У меня с собой паспорт.
— А вы — мистер Картвелл?
— Нет. Моя фамилия Лидон.
Негр медленно покачал головой.
— У белых свои порядки, — сказал он и взглянул на Мадлен.
— Белая, но миловидная. Вам знакома «Песнь Соломона», миссис Картвелл? Добро пожаловать в Лагос! Здесь есть все, чтобы вы почувствовали себя счастливой.
— Спасибо на добром слове, — лаконично отозвался Эндрю. — Теперь, возможно, вы распорядитесь, чтобы миссис Картвелл выплатили причитающиеся ей деньги?
— Вы прибыли вчера? — поинтересовался помощник управляющего. — Как выглядит Лондон? Я слышал, что там сейчас прохладно. — Его лицо расплылось в зубастой улыбке. — Прямо-таки мороз!
— Мы пришли по делу, — не выдержал Эндрю. — Нам некогда терять время на болтовню.
— Времени у вас куда больше, чем вы думаете. Держу пари, что его у вас просто хоть отбавляй.
— Позвольте нам решить это самим.
После недолгой паузы негр произнес:
— Я скажу вам кое-что о себе, мистер Лидон. Я — банту. Я родился в трущобах Йоханнесбурга.
— Как-нибудь в другой раз. Не сейчас.
— Я сбежал оттуда. Уехал в Лондон, учился в университете. Но до диплома не дотянул — поэтому и сижу здесь простым клерком. Однако мне хватило ума не возвращаться в Южную Африку. Я осел здесь: живу в доме, в котором раньше обретался англичанин, совсем рядом с площадкой для гольфа. Я играю в гольф, босс.
— Неужели это так необходимо? — взмолился Эндрю. — Я все понял: вы не любите Южную Африку. Зато вы учились в Лондонском университете, а потом приехали в негритянскую страну, получившую от Англии независимость. Вы сами говорите, что у вас все в порядке.
На лице собеседника снова расцвела улыбка, еще шире прежней.
— Я рад этим вашим словам. Должен сознаться, что надеялся спровоцировать вас, чтобы вы указали мне на мое место, босс. Или хотя бы попытались это сделать.
— Я не собираюсь указывать вам ни на какое место. Мы пришли по той простой причине, что миссис Картвелл необходимо снять принадлежащую ей сумму.
— Когда я был малышом, то ходил в миссионерскую школу. Среди прочих вещей, которым меня там обучили, была простая мысль о том, что в этом мире не стоит надеяться на справедливость. Справедливость наступает позже, на небесах. Насчет небес я теперь уже не очень-то уверен, но вот насчет справедливости на земле они были совершенно правы. Может случиться так, что принадлежность к белой расе окажется для вас в Африке недостатком. Конечно, все должно быть совсем наоборот. Остается надеяться, что вы отнесетесь к этому философски, босс. То, что не по нраву, приходится сносить. Этот лозунг я выучил там же, в школе при миссии. Он способен здорово утешить, когда наступают тяжелые времена.
— Вы уж простите меня, — подала голос Мадлен, — но здесь жарко, особенно после Лондона… Нельзя ли…
На столе стоял электрический вентилятор. Негр протянул руку и щелкнул рычажком. Лопасти пришли в движение, и вентилятор стал медленно поворачиваться, как лишенное глаз лицо, тщетно всматривающееся в пустоту. В кабинете повис низкий гул.
— Все что угодно, лишь бы вам было хорошо, мадам. Насколько я понимаю, вы более чувствительны, чем наш брат негр.
— В вашей стране мы всего лишь гости, — сказал Эндрю. — Нам бы не хотелось причинять лишние хлопоты. Но вам не кажется, что всему есть предел? Если вы не готовы немедленно заняться переводом миссис Картвелл, то мы вынуждены будем обратиться к вашему начальству. Управляющий свободен?
Негр спрятал ладони, демонстрируя черные костяшки пальцев, в которые он уперся подбородком.
— Свободен, босс. Он всегда к услугам богатых клиентов, независимо от цвета их кожи. Но я займусь переводом немедленно, если вам так хочется.
— Сделайте одолжение.
— Какое же тут одолжение? — Помощник раскрыл папку, вынул из нее лист бумага и протянул его Эндрю. — Прошу вас, босс.
На листе было отпечатано: «Зачислить на счет миссис Мадлен Картвелл сумму в 1470 (тысячу четыреста семьдесят) фунтов стерлингов по предъявлении удостоверения личности». Сверху красовалась жирная черная надпечатка: «ОТМЕНЕНО». Рядом было приписано от руки: «Согласно постановлению правительства N327».
— Деньги переведены еще до решения о европейских валютах, — сказал Эндрю.
— Верно, босс, — кивнул помощник управляющего.
— Значит, его следует оплатить.
— Наверное, вы не все поняли. Перечислены были фунты стерлингов. Однако на африканском континенте такой валюты больше не существует.
— Перевод полагалось оплатить нигерийскими деньгами.
— Здесь об этом ничего не сказано. Банк не вправе превышать свои полномочия, босс. Миссис Картвелл могла бы изъявить желание получить какую-нибудь другую валюту. Денежки буров или даже ракушки каури. — Он снова осклабился. — Увы, босс.
Эндрю поднялся.
— Видимо, придется обратиться в посольство.
Помощник управляющего приветствовал его слова сердечным кивком головы.
— Прямо туда и отправляйтесь. Как выйдете — сразу налево. Это всего в двух кварталах отсюда.
Стоило им выйти на улицу, как они чуть не задохнулись от ядовитого выхлопа древнего грузовичка, в кузове которого, перекрывая уличный гам, громко распевали песню женщины из племени йоруба в голубых сарафанах и цветастых тюрбанах. На борту перегруженного грузовичка было выведено огромными желтыми буквами: «ВЕРУЙТЕ В ГОСПОДА!» Несмотря на ранний час, воздух был жарким и влажным.