Фрэнк Херберт - Еретики Дюны

Над дверью в душ еще одна надпись:

«ИСПОВЕДАЙ СВОЕ СЕРДЦЕ И ПРИОБРЕТИ ЧИСТОТУ».

Религиозные увещевания в крепости Харконненов? Изменились ли Харконнены за столетия, прошедшие после его смерти? Данкану было трудно в такое поверить. Эти слова те, что, вероятно, строители просто нашли подходящими.

Он скорее ощутил, чем услышал Луциллу, входившую в комнату позади него. Данкан встал и застегнул тунику, которую подобрал себе в нуллентропных ларях. (Но только после того, как спорол все харконненовские знаки отличия!).

Не оборачиваясь, он спросил:

— Ну, что еще, Луцилла?

Она погладила ткань туники вдоль его левой руки.

— У Харконненов были богатые вкусы.

Данкан спокойно выговорил:

— Луцилла, если ты еще раз коснешься меня без моего разрешения, я постараюсь убить тебя. Я так сильно постараюсь, что тебе, вероятно, придется убить меня.

Она отпрянула обиженная.

Он взглянул ей в глаза.

— Я не какой-нибудь чертов племенной жеребец!

— По-твоему, именно этого мы от тебя хотим?

— Никто мне до сих пор так и не сказал, чего же вы от меня ждете, но твои действия очевидны!

Он покачался на пальцах ног. Что-то непробужденное внутри него шевельнулось, и заставило пульс участиться.

Луцилла внимательно его разглядывала. «Проклятие Майлсу Тегу!» Она не ожидала, что сопротивление примет такую форму. Не было сомнения в искренности Данкана. Словами тут ничего не добиться, и он не уязвим для Голоса.

ПРАВДА.

Это была единственная возможность, которая осталась у нее.

— Данкан, я не знаю точно, что Тараза ожидает от тебя на Ракисе. Я могу предположить, но моя догадка может оказаться неправильной.

— Предположи тогда.

— На Ракисе есть юная девушка, едва переступившая детский возраст. Ее зовут Шиана. Ей подчиняются черви Ракиса. Каким-то образом Орден должен заполучить ее талант в свое хранилище способностей.

— Да, что я только могу…

— Если бы я знала, я бы наверняка это сейчас тебе сказала.

Он расслышал ее искренность под неприкрытой отчаянностью.

— А что ее талант может иметь общего с этим? — осведомился он.

— Это знает только Тараза и ее советницы.

— Они хотят создать что-то удерживающее меня, что-то, от чего я не смогу убежать!

Луцилла уже пришла точно к такому же заключению, но не ожидала, что и он так быстро это разглядит. Юношеское лицо Данкана скрывало ум, который работал неведомыми ей путями. Мысли Луциллы, быстро понеслись в ее уме.

— Контролируй червей, и ты сможешь оживить старую религию, — это был голос Тега от двери, сзади от Луциллы.

«Я не слышала, как он появился!»

Она повернулась всем телом. Тег стоял там с одним из древних лазерных пистолетов Харконненов, небрежно держа его пристроенным на левой руке, сопло пистолета наведено на нее.

— Это гарантия того, что ты будешь меня слушать, — произнес он.

— Как долго ты уже слушаешь здесь?

Его гневный взгляд не изменился.

— С того момента, как ты призналась, что не знаешь, чего Тараза ожидает от Данкана, — сказал Тег. — Не знаю и я. Но я могу сделать несколько предположений ментата — ничего определенного, но весьма вероятно. Скажи мне, если я не прав.

— О чем?

Он посмотрел на Данкана.

— Одно из того, что тебе было велено сделать с ним — это сделать его неотразимым для большинства женщин.

Луцилла постаралась скрыть свое глубокое разочарование. Тараза предостерегала ее, чтобы она таила это от Тега возможно дольше, теперь скрывать стало ни к чему.

Тег прочитал ее поведение с помощью своих дьявольских способностей, заложенных в него его чертовой матерью!

— Накапливается большое количество энергии, нацеленной на Ракис, — произнес Тег. Он прямо поглядел на Данкана. — Неважно, что тлейлаксанцы в него заложили, он несет отпечаток древнего человечества в своих генах. Это то, в чем нуждаются Разрешающие Скрещивание?

— Чертов племенной жеребец Бене Джессерит! — крикнул Данкан.

— Что ты собираешься делать с этим оружием? — спросила Луцилла. Она кивнула на древний лазерный пистолет в руках Тега.

— С этим? Я даже не вставил в него зарядную обойму, — он опустил лазерный пистолет и отложил его в угол рядом с собой.

— Майлс Тег, ты будешь наказан! — проскрежетала Луцилла.

— С этим придется повременить, — сказал он. — Снаружи почти ночь. Я был на поверхности под прикрытием жизнеутаивающего поля. Бурзмали здесь побывал. Он оставил мне знак, что прочел мое послание, которое я оставил ему под видом следов животных на стволах деревьев.

В глазах Данкана блеснули искры бодрости.

— Что ты будешь делать? — спросила Луцилла.

— Я оставил новые отметины, назначающие свидание. А теперь мы все отправимся в библиотеку. Мы как следует изучим карты. Мы запечатлим их в нашей памяти. По крайней мере, нам хоть следует знать, где будем находиться, когда побежим.

Она коротко кивнула.

Данкан наблюдал за ее движением лишь одной частью своего сознания. Его ум уже переметнулся на древнюю экипировку в библиотеке Харконненов. Он — тот самый, кто способен показать Луцилле и Тегу, как правильно пользоваться ей, как вызывать древние карты Гиди Прайм, датированные тем временем, когда строился этот не-глоуб.

С исходной памятью Данкана как путеводителем и своими собственными современными знаниями об этой планете Тег попытался привести карту в современный вид.

«Станция лесной охраны» стала «Оплотом Бене Джессерит».

— Вначале это была часть харконненовских охотничьих угодий, — сказал Данкан. — Они охотились на человека, как на дичь, которую выращивали и готовили специально для этой цели.

Под осовременивающей рукой Тега исчезли города. Некоторые города оставались, но они изменила названия. Ясай, самый близкий из больших городов, на древней карте был обозначен прежним названием Барони.

У Данкана от воспоминаний взгляд стал жестким.

— Вот там они меня и пытали.

Вспомнив о планете все возможное, Тег отметил на карте неизвестное и символическими обозначениями Бене Джессерит места, где, по уверению людей Таразы, они могли бы найти временное убежище.

Эти самые места Тег и хотел доверить только памяти.

Еще уводя их в библиотеку, Тег произнес:

— Я сотру карту, когда мы ее заучим. Неизвестно, кто может найти это место и изучить ее.

Луцилла рванулась мимо него.

— Это на твоей ответственности, Майлс! — заявила она.

Тег парировал в ее удалявшуюся спину:

— Ментат говорит тебе, что я сделал все, что от меня требовалось.