Александр Розов - Волонтеры атомной фиесты

- Я понимаю, что вы хотите сказать, — помогла ей Молли, — вы опасаетесь, что какие-то эпатажные стилистические жесты могут быть восприняты вашей дочкой.

- Да-да! — обрадовалась мама Зоэ, — Этого мы с мужем и опасаемся. Мы не пуритане, и поддерживаем свободу, но… Должны быть границы, вы, конечно, понимаете…

- Не надо нервничать, — мягко сказала Молли, — «Sky-Tomato», это небольшой научный дирижабль, а не яхта для бомонда. Коктейль-бар и ночной дансинг не предусмотрены схемой обитаемого модуля. Тут три 4-местных каюты, одна кают-компания, санитарно-релаксационный блок, камбуз и, разумеется, ходовой мостик.

- А что за санитарно-релаксационный блок? — встрял подозрительный мистер Либурн.

- Туалет, душевая и мини-сауна, — лаконично ответила Молли.

- Мини-сауна? — переспросил он, — А там разделено для M и W?

- Нет, это же мини, но я бы не беспокоилась из-за этого, мистер Либурн, — авторитетным тоном произнесла Молли (отметив, что супруги Либурн не смогли скрыть свое дурацкое пуританство, но к счастью, оно не передается генетически — судя по их дочке).

- Хорошо, — сказал мистер Либурн, — я не беспокоюсь, раз вы так говорите. А кто будет в каюте вместе с Зоэ?

- Там будет Патриция Макмагон, Китиара Блумм, и я.

- А-а… Тогда другое дело. Если Зоэ будет под вашим присмотром доктор Калиборо, то беспокоиться нечего. Простите ради бога, что мы вас так расспрашиваем. Просто, вы же понимаете…

- Да, я понимаю.

- Еще раз, спасибо, доктор Калиборо. Мы будем за вас голосовать. Всего доброго.

…Вот такой разговор. Молли поняла все, кроме странной фразы про голосование.

- Так, Зоэ, — сказала она, возвращая маленький сотовый телефон юной киви, — спорные вопросы с твоими родителями урегулированы…

- Классно! Огромное спасибо, Молли! — воскликнула та, и от избытка чувств чмокнула доктора Калиборо в щеку, — Я знала! Я знала, что все получится!

- …Я рада, Зоэ, что все довольны. А теперь, скажи, пожалуйста: тут что, предусмотрено какое-то голосование?

- Конечно! Разве ты не знаешь? Это ведь есть в программе экспедиции!

- М-м… — протянула доктор Калиборо, — …Честно говоря, я никогда не читаю брошюры в яркой обложке. Так что объясни вкратце, о чем идет речь.

- О! Это круто! Talk-show online non-stop! Целых две недели, до 3-го января, наша кают-компания будет транслироваться через Polar-Vision на Новую Зеландию и Австралию! Круглый стол по всем темам, вообще! А за участников будет голосование для азарта!

- Для азарта? Вот как? Ну-ну… — задумчиво отреагировала Молли, которая не очень-то любила talk-show, а теперь на две недели влипла в это специфическое развлечение… И только теперь она задумалась: зачем вообще новозеландская кинокомпания «Nebula» и австралийская редакция «RomantiX» придумали экспедицию в Антарктику, и что такое «Зюйд-Индская Компания» — генеральный спонсор этой экспедиции. Молли вспомнила собственную шутку про «грядущую войну за антарктический криль», которая внезапно перестала казаться шуткой, когда 11 декабря меганезийский эскадрон «Р'лйех» захватил остров Петра Первого в восточной Антарктике. И, тогда Гремлин сказал: «Это важный плацдарм, ключ ко всему побережью MBL, Земли Мэри Берд». А до этого, 6 декабря, в дайджесте проскочила такая информация: «Новая Зеландия и Чили обсуждали выход из конвенции о нейтралитете Антарктики». Пораженная простой догадкой, все это время лежавшей на поверхности, доктор Калиборо вынула из кармана коммуникатор wiki-tiki, открыла в глобопедии статью «Территориальные претензии в Антарктике» и…

…Да, все совпало. Чилийские претензии распространялись на «ломтик» между 53 и 90 градусами Западной долготы. Остров Петра Первого лежал ровно на 90 градусе (его в давние времена номинально «застолбила» Норвегия). Дальше на запад, до 150 градуса Западной долготы простиралась Земля Мэри Берд. После нее, со 150 градуса Западной долготы по 160 градус Восточной долготы лежал Сектор Росса: зона претензий Новой Зеландии. А дальше — гигантский сектор претензий Австралии. Вот и понятен ответ на вопрос: зачем Меганезии, у которой и без того сложная внешнеполитическая ситуация, понадобилось демонстративно захватывать бессмысленный антарктический остров, на котором нет ничего, кроме ста пингвинов и ржавой автоматической метеостанции. Но, взглянув шире, можно догадаться, что этот демонстративный захват станет идеальным оправданием для Чили, Новой Зеландии и Австралии, чтобы выйти из Международного Соглашения по Антарктике (не из жадности до природных ресурсов, а только лишь для противодействия явной и общеизвестной угрозе меганезийской военной экспансии!).

«Интересно, — подумала Молли, — какую сумму заплатил чилийский, австралийский, и новозеландский бизнес, чтобы Народный флот устроил им это будущее алиби».

…

22 декабря. Остров Большевик — около 100 км к северу от полуострова Таймыр.

Обычному человеку на Северный Ледовитый океан в период полярной ночи лучше не соваться. То ли дело — полярным днем, в конце июля, когда тундра расцветает, в реках прорва рыбы, а температура выше нуля. А в декабре — ой!!! Но, три персонажа, которые сидели сейчас за столом в домике из дюралевых панелей, снабженных трехдюймовым пенопластовым утеплителем, были здешние эвенкийские мужики (хотя этнически они никакого отношения к эвенкам не имели — типичные северные славяне). Их совсем не привлекали сполохи полярного сияния, и не пугала близость белого медведя, рычание которого иногда доносилось сквозь посвист умеренной пурги. Медведь был знакомый, прозванный Топтыгин. В дни неудачной охоты он кормился на помойке нелегального старательского поселка, а на жилую поляну не заходил, поскольку умный. Те, которые заходили — познакомились с одним из автоматов Калашникова (вот они, автоматы, три единицы, стоят в готовности рядом с тем столом, за которым играют в карты суровые эвенкийские мужики — артельщики нелегального «ночного» сезона золотого прииска).

Легальный сезон — лето. Работать не в пример легче, чем зимой, но надо платить дань таймырскому императору в Дудинку. А зимой платить надо только хозяину аэродрома Хатанга, причем в летний сезон ему бы тоже пришлось платить. Вот такая диспозиция. Добыть за зимний сезон можно полцентнера металла, по миллиону баксов «на рыло». Однако, самолет, заброска, техника (включая японскую машину-полуавтомат, которая перерабатывает золотоносный грунт). И еще комиссионные… Хорошо, если восьмушка суммы останется чистыми «на карман». Но, считать навар рано, полсезона впереди. Вот, сегодня будет третий вывоз металла… Грунт в японскую машину загружен — часа на три переработки. И теперь угрюмые мужики ждут самолет из Хатанги, лыжный биплан AN-2. Пока он летит, можно пошлепать картами, выпить, и глянуть что-то на халяву по инфо-пиратской сети OYO. Эта сеть с серверами на маленьких беспилотных стратосферных дирижаблях добралась до Арктики. Стратостату на высоте 25 км нет разницы, что внизу: тропические джунгли или полярные льды. Он транслирует сигнал, куда назначено.