Андрей Ваон - Чемпионат
И опять зимой шло упорное строительство в «Московии». Главные действующие лица трудились, не покладая рук, несмотря на межсезонье в футболе. Собственно, футбольные дела шли неспешно, своим чередом. Подготовка уже была привычной и отработанной. Новых лиц в команде не требовалось, стимулы были остры, а игра поставленной. Оставалось набирать физическую форму, да выдумывать новые футбольные «постановки».
Но вот деятельность клуба в целом и «Возрождения» на околице футбола была бурной и широкообъемлющей. Под крылышко нового образования пришёл бывший Юрин и Лерин Университет, несколько почти умерших производств из Подмосковья (будущие экранолёты зародились как раз тут), детские спортшколы. Собственно, всем этим организациям добавилась финансовая помощь при практически неизменном стиле управления. Люди, стоящие за школами, университетом, производствами своими качествами и стремлениями были близки Ахметдинову и Боброву, и, в том числе и поэтому, они оказались в загоне. Единственное изменение было в том, что они участвовали в различных акциях «Возрождения» и всячески поддерживали «Московию». Лучших студентов привлекала к себе Лилия или Ганжа.
Лера, включившись в кипучую деятельность уже с головой, вынуждена была оторваться от мальчуганов. Бобровы переехали за город, к родителям. Ксения Ивановна решила уйти с работы — нянчиться с внуками. Воспитание не было бабушкиным, просто у Леры появилось больше свободного времени для работы. Тем более что и Лера, и Юра всё равно достаточно много времени уделяли стремительно растущим малышам.
— Даже и хорошо, что вы к нам переехали. Хорошо как раз для воспитания пацанов, — говаривал Владимир Викторович. — Конечно, есть риск бабушкиного балования. Но, во-первых, не такая уж у нас мягкотелая бабуля. А, во-вторых, для близнецов вы, родители — непререкаемый авторитет. Это уж мне поверьте, я гляжу со стороны, мне виднее. И, самое главное, они будут чувствовать семью в целом. Вопреки процветающему уже лет двадцать-тридцать разобщению людей. Все стремятся отделиться, показать свою взрослость и самостоятельность. В результате вырастают поколения индивидуалистов и эгоистов. Да и самостоятельность у них выходит кособокая.
Таким образом, в симпатичном двухэтажном особнячке, достаточно просторном для шести человек, стало шумно и многолюдно. По вечерам здесь звенел не только детский смех, но шумели и эмоциональные дискуссии, и журчали тихие беседы по душам. На уютный огонёк часто заглядывали не только Ганжа (этот брутальный здоровяк сильно привязался к малышам, чего стеснялся и пытался скрыть, втайне возясь с мальчуганами, оставляя им свои забавные поделки), но и чета Ахметдиновых. Они разгружали свой мозг от дел на пороге, а дома отдавались бытовым развлечениям и домашнему очагу.
Весна растянулась липкой жвачкой, то впуская обратно зиму, то шурша тёплыми дождями и расцветая бензиновыми лужами. Сугробы нехотя уменьшались, покрываясь ажурной придорожной грязью. «Московия» второй раз входила в воды Чемпионата.
И, вопреки ожиданиям и прогнозам специалистов, игра в начале соревнования у столичной команды не заладилась. Сначала были упущенные победы из-за каких-то нелепых случайностей, после возникла закомплексованность и психологическая неустойчивость, исчезла лёгкость и уверенность. К лету команда барахталась в середине таблицы. Ни Тимур, ни Ларионов не тревожились, и сильно не беспокоились. Планов выигрывать всё и вся в первый же год после возвращения не было. Было важно сохранить настрой и манеру игры. Именно поэтому все силы были брошены на раскрепощение поникших игроков, которые недоумевали, куда из их ног и голов всё подевалось.
— Ничего-ничего. Докатим до перерыва, а там встряхнём. Болельщик нас всё равно ценит, верит, всё понимает. Работу мы не зря с ним ведёт, — за несколько туров до финиша первого круга успокаивал и себя, и Ларионова, и Боброва Тимур.
— Да вроде спокойно всё, но в этом спокойствие какая-то безнадёжность поселилась. Вроде уже привыкаем играть кое-как. Какую ты там встряску придумал? — вяло возразил Бобров.
— Знаете, какая моя идея? — вступил в разговор доселе молчавший Олег Иванович, — мы в перерыве, прежде чем всех распустить, устроим коротенький турнир. Из спортивных школ наберём ребятишек разного возраста. И сделаем шестнадцать команд. Чтобы в команде был один-два наших парня, и мальчишки разных возрастов. И между собой устроим рубку на полполя.
— И чего это даст? — заинтересовался Тимур.
— Расчёт здесь простой. Ребятишки будут в азарте, будет визг, хохот, грохот и бестолковая возня, веселье и гвалт. Выиграть, конечно, будут хотеть все, но давления никакого психологического не будет, и наши ребята должны сбросить весь этот груз.
— Слушай, и идеологически хороший шаг, — Тимур заулыбался, в глазах появились те самые искры жажды деятельности, что предшествовали всем его начинаниям. — Это ты здорово, Иваныч, придумал.
— Ну, не то чтобы придумал. Читал тут про Харламова старую книжку. Про хоккеиста нашего прославленного. Так вот, если помните, у него две аварии было. Вторая оказалась роковой, а после первой он ещё играл. Да как играл! Только вот восстановление после всех переломов было нелёгким. И самое печальное, он, хоть и набрал физическую форму и кондиции былые, знаменитую свою обводку растерял. Как раз всё из-за этой вот психологической ямы и потери уверенности в себе. И Тарасов отправил его на лёд с мальчишками повозиться. Где он с ними играл до потери пульса. И всё вернулось… Вот и мне пришла в голову идея скопировать этот финт. Поглядим, что получится. Но, мне кажется, что хуже не будет. Да и от отпуска много времени это не отнимет.
— Вообще, с пацанами всегда весело повозиться, — приподнялся с кресла и Юра, очнувшийся от своего вялого состояния. — Я тоже поддерживаю.
— Вот и по рукам. Так, я сейчас позвоню директорам «Красногвардейца» и «Чертаново», пусть озаботятся этой задачей. Каникулы у них вроде ещё не начались. И надо, чтобы Лера рекламу придумала… В общем, запускаем механизм.
— Ты, Тимур, любую мысль масштабно обстраиваешь.
— А как ты думал? Иначе всё утекает и распыляется без следа.
«Московия» в конце первого круга немножко подправила турнирное положение — вползла в десятку. Но игры по-прежнему не было. И вот перед роспуском команды на двухнедельные каникулы игрокам рассказали про минитурнир. Истинные цели раскрывать не стали, заслонились «пользой для мальчишек», на что игроки ответили, в общем-то, с пониманием. Хотя от футбола им хотелось отдохнуть, ибо он последние месяцы не дарил им столько положительных эмоций, не бывало, как раньше, восторгов после удачных игр. Тогда хотелось играть и играть, мяч не надоедал, физическая усталость перекрывалась эйфорией от удачных действий.