Наталья Баранова - Легенда об Иных Мирах

– Давайте поспешим, – предложил Эдуэ, чуть прибавляя шаг, – у меня нет никакого желания вымокнуть. Мне кажется, ещё несколько минут и на наши головы прольётся водопад.

Ис-Шабир молча нагнулась, сняла с ног сандалии на высоких каблучках и взяла их за ремешки – по одному в каждую руку.

– Так будет удобнее, – заметила она, усмехнувшись, – кстати, не хотите бегом наперегонки? Куда бежать?

– По центральной аллее.

Он пропустил её вперёд, любуясь стройной высокой фигурой, побежал следом сам, понимая, что со стороны выглядят они несолидно, словно двое студентов сбежавших с занятий.

Лёгкая одежда, спасавшая от тропической жары, была легка и удобна – короткие шорты, свободные блузы с эмблемой исследовательского центра Кайринта на нагрудном кармане, и бегу не препятствовала.

Ис-Шабир почувствовала первую упавшую с небес каплю и, оглянувшись на Эдуэ, качнула головой. Он пожал плечами, мина появившаяся на лице ясно говорила, что к таким вещам надо относиться философски. Но шага он не сбавил, вылетев за пределы парка, понёсся по улице застроенной низкими двухэтажными домиками, теперь Ис-Шабир бежала чуть поотстав, словно предлагая ему разведать дорогу.

Через несколько минут дождь ударил в землю сплошной стеной, в мгновенье, сделав мокрым все, что только могло вымокнуть. Ис-Шабир коротко фыркнула и попыталась бежать потише, не видя смысла нестись во все лопатки, когда и так, вся одежда, что была на ней, вымокла, словно её погрузили в воду, и липла к телу. Эдуэ обернулся на бегу, мотнул мокрыми волосами, усмехнувшись, заметил:

– Не останавливайтесь, Исси, а то замёрзнете. Мне ж не улыбается отвечать перед всеми, почему я не смог уберечь вас от банальной простуды. Тут ещё прилично. Но если Вы поведете себя как надо, я напою Вас лучшим вином, которое можно достать в этом городишке.

Ис-Шабир кивнула и, заметив, как капли дождя падают с длинного, похожего на клюв, носа рэанина, улыбнулась.

Бежать пришлось долгонько, он заставил её забраться на третью от моря террасу ведя по маленьким, хорошо известным только местному населению улочкам, даже не улицам, а переулкам. Открыв калитку какого-то дома, пригласил её войти, сам пересёк выложенный брусчаткой дворик и, остановившись на крыльце негромко, но уверенно постучал.

Ис-Шабир была рада очутиться хоть под такой сомнительной, но всё же более действенной, чем кроны деревьев защитой, как навес над крыльцом. Дверь открылась спустя несколько мгновений, впуская их внутрь, в тепло и уют.

Хозяин лишь слегка улыбнулся неожиданным визитерам, молча достал из шкафа пару полотенец и халаты. Прошел на кухню, а через несколько секунд в воздухе поплыл пряный и приятный аромат свежезаваренных трав.

Ис-Шабир вытерла длинные пряди волос и, скинув блузу надела пушистый и теплый халат, чувствуя, что Эдуэ не сводит с нее взгляда. «Ну вот, – подумала она, – влюбленный обожатель. Не было печали, так нет, взялась». Она поежилась под мягкой махровой тканью и, отойдя к окну, посмотрела на улицу.

Дождь хлестал как из ведра, вода катилась по тротуару бушующим потоком, и даль казалась серой, словно скрытая свинцовой заслонкой. Где-то далеко сверкнула молния, и гром заурчал, недовольно и басовито, словно жалуясь небу и людям и местности окрест на незавидную свою судьбу.

Аэко принес чай, расставил чашки на столике у окна. Эдуэ подмигнул ему и присев на стул, кутаясь в такой же теплый, как и ее, хозяйский халат, заметил:

– Ты обещал не только чай.

Старик улыбнулся в ответ, подошел к шкафу и, достав черные пузатые бутылки, поставил их на стол. Ис-Шабир тихонечко вздохнула узнавая...

– "Поцелуи ветра", – заметила она, – интересно, сколько теперь это вино стоит? Его ведь осталось мало.

Аэко насмешливо улыбнулся.

– Какая вы девочка, Исси, если думаете, что некие предприимчивые люди не доставят его к нашему столу.

– Но ведь это рэанское?

– А я имею в виду контрабандистов. Корабли этих ребят, как сказал под большим секретом один из моих знакомых, не стесняясь, заходят теперь, после разгона нашего ведомства, в любой порт. Не часто, и не особо наглея, но ... Факт остаётся фактом. И мы можем, благодаря их стараниям, выпить по бокалу хорошего вина. Да, уж, коли вас вижу, может, скажете, по какой нужде носится в Кайринта Алашавар. Я видел его тут пару месяцев назад. Эдуэ лжёт как сивый мерин, будто то был не он, но я работал на Софро и старика Элейджа узнать способен, какие б документы тот не держал в руках.

Ис-Шабир стало несколько неловко. Она не умела лгать, но Элейдж просил, что б никому не говорили о его визитах, никому. «Это не стоит афишировать», – говорил он.

– Послушайте, Аэко, а, может, вы ошиблись? – спросила женщина, не сумев избавиться от смущения.

– И то был не Элейдж, а некий Рушу Энтинаэ, как было написано в его документах? Вы мне голову не морочьте. У Алашавара взгляд специфический – как у старого хитрого лиса, который немало пожил и немало видел.

– Оставь её в покое, – проговорил Эдуэ, – она будет молчать, хоть и удаётся ей это плохо. Я скажу, может быть, попозже.

– Значит, это был Элейдж, – констатировал Аэко.– ну а я могу сказать, что есть очень мало причин, способных заставить нашего Сенатора приподнять ... себя из кресла.

Он замолчал, взял бутылку в руки и тихонько вздохнул, словно наслаждаясь ароматом вина, погладил стеклянный бок и мечтательно прикрыл глаза.

– Это вино уважал Ареттар, – проговорил задумчиво, наполняя бокалы, – говорил, что и впрямь, словно кружат голову высота и ветер. Он был влюблён в Форэтмэ.

Ис-Шабир иронично улыбнулась.

– А Вы знали певца, Аэко? – спросила она.

– Немного.

Старик философски пожал плечами, помолчал с минуту и добавил рассеянно:

– А вы скажите, кто из Стратегов его не знал? Личность-то была легендарная. Одно время о нём ходило столько баек, сколько он не сочинил за всю жизнь песен и стихов. Но, надо сказать, повод для разговоров о себе он всегда был готов подбросить. Он жить не мог в тишине и покое, он всегда искал славы.

Эдуэ нашарил ногой табурет, примостился у стены, глядя на капли, ползущие по стеклу, заметил:

– Ну и каков он был?

– Что, – усмехнулся Аэко, – поймали наживку? Многие готовы слушать тебя раскрыв рот, только брось имя Ареттара. Кстати, кое-кто и не верит, что певец возрастом моложе меня, а я знавал еще его предка. А его самого, говорят, хорошо знал наш координатор.

– Альбенар? – тихонько изумилась Ис-Шабир, – вот, на кого бы ни подумала. Он никогда не рассказывал о том.

Эдуэ тихонечко пожал плечами.

– Слышал я, – заметил он, – будто ходят слухи, что певца видели живым на Раст-Танхам.

– Кто сказал? – живо заинтересовался Аэко. Сонный вид слетел с него как шелуха, глаза загорелись любопытством, и Ис-Шабир подумала, что этот человек ещё не так стар, как кажется, если может так искренне интересоваться небылицами.